Кейт Форсит - Запретная земля

— Иди в постель, леаннан.

Изолт уменьшила огонь в фонаре, когда вдруг услышала какое-то еле уловимое шуршание. Она стремительно развернулась, и восьмиконечный рейл с пояса, висевшего на кресле, полетел прямо к ней в руку. Потом шагнула вперед, другой рукой вытащив из темноты маленькую фигурку. Она свирепо приставила сверкающее лезвие к горлу незваного гостя.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Как ты смел пробраться в королевский шатер? — Она грубо затрясла ночного посетителя.

— Зачем же так невежливо! — жалобно сказал попрошайка. Услышав звук его голоса, Изолт выронила рейл и подтащила мальчишку поближе к фонарю.

— Финн! — ахнула она. — Клянусь богами! Что ты здесь делаешь?

— Я пришла отдать рапорт, — ответила Финн все тем же жалобным голосом. — Я была бы здесь раньше, но ваш тупоголовый стражник не пропустил меня.

— Как ты сюда попала? — осведомилась Изолт. Финн ухмыльнулась.

— Разрезала стенку палатки.

— И никто тебя не увидел и не услышал? — не веря своим ушам, спросил Лахлан.

— Ой, я ведь Кошка, — заносчиво отозвалась Финн. — Если я не хочу, чтобы меня услышали, то меня и не услышат.

— И ты пробралась в самый центр лагеря, не попавшись на глаза ни одному из часовых? — недоверие начало уступать место гневу.

— Ну, я же лучшая, — самодовольно ответила Финн.

— Кое-кто отправится за это на виселицу, — зловеще пообещал Лахлан. — А если бы ты была наемной убийцей Филде?

Финн встревожилась.

— Ох, не сердись, Лахлан, то есть, не сердитесь, пожалуйста, Ваше Высочество. На самом деле, меня спустили в самом центре лагеря, и они никак не могли меня заметить, если не смотрели на небо. Не надо никого вешать, прошу вас!

— Мои часовые должны смотреть вверх, вниз и во все стороны! — рявкнул Лахлан.

— То есть как это, тебя спустили? — спросила Изолт.

— Меня принесли сюда никс. — Финн явно была очень довольна собой. — Я летала с ними всю ночь. Бьюсь об заклад, никому до меня это не удавалось!

— Никс! — воскликнул Лахлан. — О чем это ты? Все никс вымерли, кроме той старой, которая живет в пещерах под Лукерсиреем.

— Нет, не вымерли, — ответила Финн. — Их много, целые сотни! Мы встретили их, когда пытались найти выход из пещер.

— Если ты считаешь, что именно так отдают рапорт, Фионнгал Ник-Рурах, тебе никогда не стать солдатом. Во имя Кентавра и его Бороды, расскажи нам, что ты тут делаешь? И где Дайд и Энит? Они целы? Ваше задание выполнено успешно? Вы освободили безухого пророка?

Финн вытянулась и браво отсалютовала.

— Финн Кошка, сэр, с рапортом. Задание выполнено успешно, пророк вывезен из Черной Башни вместе с Йеддой и пропавшей командой «Морского Орла». Однако «Вероника» затонула в море в результате вражеского обстрела, благодаря спасательной операции Фэйргов вся команда осталась в живых, скрывается в пещерах, но испытывает острую нехватку провизии и нуждается в немедленном спасении, сэр!

На миг в шатре воцарилась изумленная тишина, а потом Лахлан сказал тихо:

— Спасибо, Финн, теперь все совершенно ясно.

Подробный рассказ занял очень долгое время, поскольку Изолт и Лахлан хотели узнать все перипетии их поразительного путешествия.

В особенности ошеломило их спасение команды «Вероники» Фэйргами.

— Это кажется невозможным, — сказал Лахлан с удивлением. — Кто слышал, чтобы Фэйрги когда-нибудь спасали тонущих? Обычно они как раз их топили!

— Это все песня любви, — убежденно сказала Финн. — Должно быть, нас спасли те Фэйрги, которые слушали пение Энит! Я же говорю, это было что-то поразительное. Мне хотелось…

— Чего?

Финн пожала плечами.

— Не могу описать. Я чувствовала, как мое сердце становится таким большим, что в нем уместилась бы любовь к целому миру и эта любовь сможет спасти мир. Мы все чувствовали одно и то же.

— Только вообразите себе, какие открываются возможности! — воскликнул Лахлан, и его золотые глаза лихорадочно засверкали. — Если бы мы смогли песней призвать всех Фэйргов к любви и миру…

— Ну да, все сто тысяч, — сухо сказала Изолт. — Зачарованных певицей, гитаристом и скрипачом. Это действительно было бы чудом.

— Эшлин тоже играл, — бросилась на защиту своего волынщика Финн.

— Можно научить и других. Ты же знаешь, что я умею петь песню любви, леаннан, — с обольстительной хрипотцой в голосе сказал Лахлан.

Изолт спокойно выдержала его взгляд.

— Да, но я была очень восприимчива к ней. Ты же куда лучше меня знаешь, что колдовские песни могут накладывать чары лишь тогда, когда их слушают не только ушами, но и душой. Те Фэйрги, должно быть, тоже хотели дружбы и мира, раз заклинание подействовало так хорошо.

— Оно подействовало и на нас с Бранг, а уж я-то точно никогда не хотела дружить с ней, как и она со мной, — заметила Финн.

— Ой, Финн, только не говори мне, что вы с кузиной ненавидели друг друга, я все равно этому не поверю, — воскликнул Лахлан. — Нет, вы просто, как две кошки, шипели, показывали когти и защищали каждая свою территорию. Вы стали бы подругами и без песни любви.

— Может быть, — сказала Финн, вспыхнув. — Хотя дело было не только в этом. Тогда я вообще никого не любила. Это все плащ-невидимка. В нем было холодно и как-то… одиноко, как будто мне вообще ни до кого и ни до чего нет дела.

Так в конце концов Финн пришлось рассказать, что это она украла плащ-невидимку и потом распустила его в пещере никс, которые полетели вместе с ней через ночь на поиски армии Ри. И снова Лахлан и Изолт восклицали, задавали вопросы и требовали объяснений до тех пор, пока Финн уже чуть не валилась с ног от усталости. Только тогда Лахлан воскликнул:

— Довольно, моя кошечка! Остальное расскажешь утром. Ты бледная как мел. Марш в постель!

Он позвал своего оруженосца, высокого крепкого мальчишку с копной соломенно-желтых волос. Его лицо показалось Финн смутно знакомым, но лишь когда он заговорил, она узнала Коннора, который был самым младшим в Лиге Исцеляющих Рук. Финн в последний раз видела его всего лишь шестилетним малышом, которого Диллон носил на плечах. Теперь ему было двенадцать, он носил синий килт и плащ личного слуги Ри и с гордостью прикалывал на грудь брошь со вставшим на дыбы оленем.

Финн с радостным изумлением ахнула и обняла его, но Коннор высвободился из ее объятий и встал навытяжку, спросив официально, каковы будут приказания Его Высочества.

— Как видишь, Лига Исцеляющих Рук все еще служит мне верой и правдой, — с улыбкой сказал Лахлан. — Когда Диллон отправился в путь вместе с тобой и Дайдом, я временно произвел Коннора из пажей в оруженосцы, и с тех пор он отлично мне служит.