Дэвид Эддингс - Обитель чародеев

Уложив вещи в лодку, они столкнули её в воду. Кикиморы с любопытством наблюдали за ними, не проявляя никакой враждебности; их мохнатые мордашки выражали нечто вроде твердой решимости. В сплошной стене, ограждавшей пруд, оказался проход, который был скрыт от глаз. Кикимора, которая приглашала их следовать за собой, поплыла вперед, беспрестанно оглядываясь, чтобы убедиться, что они не отстают. Пять-шесть животных пристроились за лодкой, внимательно наблюдая за её пассажирами.

Пошел моросящий дождик, который окутал легкой дымкой заросли рогоза и тростника, расстилавшиеся по обе стороны от лодки.

– Как ты думаешь, куда они нас ведут? – спросил Силк, останавливаясь и вытирая мокрое лицо. Одна из кикимор сердито заворчала и продолжала ворчать, пока он не погрузил свой шест в мутную воду.

– Увидим, – лаконично ответил Белгарат. Канал продолжал расширяться, и они медленно и упрямо двигались вперед за необычным лоцманом.

– Это, случайно, не деревья? – спросил Силк, вглядываясь в туманную даль.

– Должно быть, они, – ответил Белгарат. – Подозреваю, что нам туда.

Впереди возникли очертания деревьев. Когда они подплыли ближе, Гарион заметил, что перед ними остров, на вершине которого растут плакучие ивы с длинными стелющимися ветвями.

Кикимора, указывавшая путь, подплыла к острову, высунулась из воды и издала свистящий звук, на который из леса вышла фигура в капюшоне и медленно спустилась по песчаному берегу к воде.

Гарион терялся в догадках, кто бы это мог быть, и очень испугался, когда облаченная в коричневый плащ фигура откинула назад капюшон и он увидел лицо женщины, которое, несмотря на преклонные годы, сохранило следы ослепительной красоты.

– Привет, Белгарат, – произнесла она довольно безучастным голосом.

– Здравствуй, Вордай, – живо ответил тот. – Давненько мы не виделись!

Создания, которые помогли им добраться до острова, вышли из воды и улеглись у ног женщины в коричневом плаще. Они весело пищали и кричали, и она, с любовью глядя на них, нежно гладила мокрый мех тонкими пальцами. У животных были короткие задние ноги и круглые животики, и передвигались они быстрой шаркающей походкой, сложив передние лапки на мохнатой груди.

– Пойдем укроемся от дождя, Белгарат, – произнесла женщина. – Забирай своих друзей. – Она повернулась и направилась по тропе, ведущей в ивовую рощу, в окружении кикимор, резвившихся у её ног.

– Что мы сделаем? – прошептал Гарион.

– Пойдем в дом, – ответил Белгарат, вылезая из лодки.

Поднимаясь вверх по тропе, пролегающей среди ив, Гарион ожидал увидеть что угодно, но только не аккуратный, крытый тростником дом с небольшим садом. Дом, из трубы которого вился легкий дымок, был выстроен из старых бревен, плотно законопаченных мхом.

На пороге женщина тщательно вытерла ноги о камышовый коврик и отряхнула плащ. Затем она открыла дверь и, не оглядываясь, вошла внутрь На лице Силка отразилось сомнение, когда он остановился перед домом.

– Ты уверен, что поступаешь правильно, Белгарат? – осторожно спросил он. – О Вордай говорят всякое.

– Это единственный способ узнать, чего она хочет, – ответил Белгарат, – и я уверен, что дальше мы не отправимся, пока с ней не поговорим. Заходим. Только не забудь вытереть ноги.

Внутри приземистого дома царила идеальная чистота. Деревянный пол был выскоблен до белизны; стол со стульями находились перед полукруглым очагом, в котором грелся чугунок. Ваза с полевыми цветами стояла на столе, и на окнах, выходящих в сад, висели занавески.

– Почему ты не представишь мне своих друзей, Белгарат? – спросила хозяйка, вешая плащ на колышек и поправляя свое коричневое платье.

– Пожалуйста, Вордай, – вежливо сказал старик. – Это принц Келдар, твой соотечественник, а это – король Белгарион из Райве.

– Благородные гости, – заметила отшельница своим странным голосом. – Добро пожаловать в дом Вордай.

– Простите, мадам, – произнес Силк самым изысканным тоном, – но ваша репутация отнюдь не соответствует внешности.

– Вордай, ведьма с болот? – спросила она, явно забавляясь. – Меня продолжают так звать? Он в свою очередь улыбнулся и ответил:

– Люди, мягко выражаясь, бывают неточны.

– Ведьма, затаскивающая в трясину. – Она ловко передразнила выговор простых крестьян. – Погибель заблудившихся и королева кикимор. – На её губах мелькнула горькая усмешка.

– Пожалуй, что так, – подтвердил Силк. – Я всегда принимал вас за миф, придуманный для того, чтобы пугать непослушных детей.

– «Вордай придет за тобой и проглотит тебя!» – Она засмеялась, но в этом смехе была грусть. – Я слышу это из поколения в поколение. Снимайте ваши плащи, уважаемые путники. Присаживайтесь и чувствуйте себя как дома. Вам придется задержаться у меня.

Одна из кикимор (та, которая вывела их к острову) запищала и беспокойно стала вертеть головой в сторону чугунка, подвешенного над огнем.

– Да, – совершенно спокойно сказала Вордай, – я знаю, что он кипит, Тупик. Он должен кипеть, иначе не сварится. – Она повернулась к гостям:

– Завтрак вот-вот будет готов. Тупик мне говорит, что вы еще не ели.

– Вы можете общаться с ними? – удивился Силк.

– Разве вы не видите, принц Келдар?.. О, разрешите мне повесить ваши плащи у огня. – Она остановилась и принялась внимательно разглядывать Гариона. – Слишком большой меч для юноши, – отметила она, заметив рукоять, торчащую из-за плеча. – Поставь его в угол, король Белгарион. Здесь не с кем сражаться.

Гарион вежливо наклонил голову и передал ей свой плащ.

Еще одна, размером поменьше, кикимора выскочила откуда-то с тряпкой в лапах и принялась тщательно вытирать воду, которая капала с плащей, осуждающе что-то тараторя.

– Вы должны извинить Поппи, – улыбнулась Вордай. – Она помешана на чистоте. Я иногда думаю, что, оставь её одну, она выскоблит пол до дыр.

– Они изменились, Вордай, – серьезно проговорил Белгарат, садясь за стол.

– Конечно, – ответила царица болот, подходя к очагу и помешивая булькающую жидкость. – Я слежу за ними много лет. Они давно не те, что были раньше, когда я пришла сюда.

– Не следовало приручать их.

– Я уже слышала это… от тебя и Полгары. Кстати, как она поживает?

– Сейчас, наверное, рвет и мечет. Мы сбежали из цитадели в Райве, не предупредив её, а такие вещи ей не по нутру.

– Полгара такой родилась.

– Здесь, пожалуй, я с тобой соглашусь.

– Завтрак готов.

Она подхватила чугунок ухватом и поставила его на стол. Поппи торопливо направилась к буфету, стоящему у дальней стены, и вернулась со стопкой деревянных мисок, затем принесла ложки. её большие глаза блестели, и она, не умолкая, говорила на своем языке с гостями.