Джудит Тарр - Жребий принцессы

— Да, даже этого маленького жеребца, хотя он и сам прекрасно управляется. Может быть, когда он умрет, он вернется обратно одним из нас.

Детеныш льва ужаснулся бы, услышав о подобной перспективе. Сареван глотнул вина из фляги, притороченной к его седлу, прогоняя горький привкус боли. Они поравнялись со сцепившимися повозками. Халид, ехавший впереди всех, дал сигнал двигаться быстрее.

— Расскажи мне о своем брате, — попросил Сареван. Скромность асанианцев имеет свою выгоду. Молодой лорд мог купить помещение в купальне, где на двери была задвижка и где ему прислуживали собственные рабы. Он развалился на скамье над раскаленными камнями, положив голову на колени Зха'дана, а Сареван сел неподалеку, соблюдая благоразумную дистанцию. Хирел с удовольствием разглядывал его. Без туники Сареван превратился в странное, пестро раскрашенное существо, меднокожее на груди, животе и бедрах, тогда как все остальные части его тела были по-прежнему темными.

Внезапно юноша сел, наклонился к Саревану и вгляделся в его лицо.

— Скоро тебе снова понадобится краска. — Но ведь мы нанесли ее всего два дня назад. — Твоему телу это не понравилось. Чернота хочет превратиться в ржавчину. А потом, как я могу предположить, в чистейшую медь.

— Слишком чистую для моего спокойствия. Краска почти кончилась. — Сареван потер подбородок, который постоянно чесался, причем этот зуд усиливался. Ему приходилось сдерживаться, чтобы не чесаться все время. — Может быть, мне следует побрить лицо, углем подрисовать брови, вымыть волосы и найти головной убор, чтобы прикрыть их. Так будет намного проще. Это может сработать. Кто узнает меня, даже если я и потеряю свою шапку? Ты полтора месяца путешествовал со мной, и мы не вызвали ни малейшего подозрения.

Хирел так потянул Саревана за бороду, что тот зашипел от боли.

— Я был отъявленным дураком. А наши… наши друзья — нет. — Почему? Что такого они узнали? Я раб. А рабы ничего не стоят.

Возможно, в его словах слишком явственно прозвучала горечь.

Хирел посмотрел на него странным взглядом, Зха'дан сказал:

— Я готов покрасить волосы в красный цвет, чтобы стать неотразимым и запутать наших преследователей, но бороду я не дам. Я вам не каплун для супа. Сареван сощурился.

— В самом деле, Зханиедан? Неужели ты действительно пройдешь путь от мрака к пламени?

— С наслаждением. Но только, — горячо сказал Зха'дан, — не путь от мужчины до евнуха. Хирел переводил взгляд с одного на другого. — Вы что, потеряли остатки разума?

— Я потерял свою маскировку, — напомнил ему Сареван. — Думаю, нам удастся найти здесь прекрасную черную краску. Но вот что касается меди, мне кажется… Зха'дан вошел в азарт.

— Давай сделаем это, мой господин! Давай сделаем это сегодня ночью. Сареван немного охладил его пыл.

— Скоро, — пообещал он, — может быть. Мне надо подумать. А пока я это делаю, — он обратил свой взгляд на Хирела, — ты можешь выполнить мою просьбу. Расскажи мне о своем брате.

Какое-то мгновение Хирел смотрел на него как на умалишенного, потом резко выдохнул, выражая свое возмущение, и снова растянулся на скамье. Его месть была незначительной, но вполне достигла цели: он положил ноги на колени Саревана. У него были очень красивые ноги.

— Вероятно, ты хотел сказать: о моих братьях. Их у меня с полсотни.

Зха'дан был потрясен, но Сареван и глазом не моргнул. — Большинство из них — ничтожества. Даже те двое, что заманили тебя в ловушку. Ты сам сказал, что они не смогли бы сделать этого в одиночку. Так что расскажи мне о том единственном брате, который имеет значение. Расскажи о принце Араносе. Юный принц зашипел. — Не так громко, идиот. Повсюду уши. — Но не здесь, — сказал Сареван. — Зха'дан следит за этим. Он прирожденный маг. Хирел открыл рот от изумления, приподнявшись и уставившись на своего ночного дружка, Зха'дан спокойно и серьезно смотрел на него. Удивление Хирела было так сильно, что вызвало у него гнев. — Интересно, в Керуварионе есть хоть один человек, который не был бы магом?

— Зха'дан — единственный маг среди нас. Орозия тоже была магом, но держала это в секрете. — А, — сказал неугомонный Хирел, глядя в лицо Зха'дана. — Вот почему ты так беспокоился, пока мы не добрались до Эндроса. Твоей силы было недостаточно, чтобы излечить принца.

Смущенный Зха'дан потупился.

— Ты беспокоился? — спросил его Сареван. — Я этого не помню.

Зха'дан что-то промямлил. Сареван легонько, по-братски шлепнул его. Это отчасти утешило дикаря, хотя он так и не поднял глаз. Сареван обернулся к Хирелу. — Ну, львенок, отвечай.

Брови Хирела сдвинулись. Пот никогда не проступал на нем каплями, не стекал струйками и не портил своим запахом эту золотистую кожу с оттенком слоновой кости. Он лишь придавал ей матовый блеск и слабый сладко-соленый аромат.

— Аранос — старший из сыновей моего отца, — сказал он наконец. — Его матерью была дочь князя с крайнего запада Асаниана. Говорят, она была ведьмой, и я не стану отрицать эту возможность. Но не думаю, что Аранос — рожденный в магии.

— Не обязательно родиться магом, чтобы им быть. Мага можно воспитать. Мы называем их книжниками. Колдунами. У них кет природной силы, но они находят ее в своих книгах, в заклинаниях и ритуалах. Они общаются с демонами, пользуются разными предметами и имеют спутников. У твоего брата есть такой спутник?

Хирел снова откинулся назад, устраиваясь поудобнее. — Думаю, что нет. Может быть, он появится у него потом. — Внезапно его осенило: — Неужели Юлан твой спутник?

Сареван подавил желание ответить резкостью. Этот ребенок и не представлял, как сильно оскорбил их обоих. — Юлан — мой друг и мой брат. Он не раб и не слуга. — Ах вот как. — Хирел озадаченно нахмурился, пытаясь понять. — Спутник снабжает силой того, кто ею не наделен. Он как сосуд. Как инструмент.

— В общем, да. Но не каждый человек способен стать колдуном. Для этого необходим талант, желание обладать силой, воля посвятить жизнь ее поискам. Целеустремленность, безжалостность и врожденная сила воли. У тебя все это есть, Хирел Увериас. Ты в такой степени наделен этими качествами, что почти подобен рожденному в магии.

Юноша подскочил, словно вспугнутый кот. Краска схлынула с его лица, глаза расширились. — Я не какой-нибудь бормотун-заклинатель! — Это в твоей крови. Юлан понимает это и принимает, как и Брегалан. Точно так же ведет себя Зха'дан. У тебя сердце льва.

— А, — произнес Хирел, мало-помалу расслабляясь. — Ты имеешь в виду королевское происхождение.

Сареван не стал противоречить. Пусть называет это как хочет, раз ему так удобнее.