В Бирюк - Обязалово

Фактически родители оказывались перед выбором: либо быстренько выдать 12-14-летнюю девочку замуж, либо ждать когда она "в подоле принесёт" и выдать после этого. Для "широких народных масс" такая скорость и спонтанность замужества - приемлема: "Одним ртом в избе меньше".

Но чем выше уровень благосостояния, тем менее весомыми становятся личные психология с физиологией. Их отодвигают разные материально-сословные соображения.

Стремление к "удачной партии" требует "предпродажной подготовки товара", да и выдать уже оформившуюся девушку можно выгоднее, чем голенастое сопливое "чудо в перьях".

Смерть отца растянула период пребывания девушки в монастыре ещё на год. За который благочестивые сёстры-инокини сдвинули "бедняжку сиротку" глубоко в православие.

Неделю назад Варвара пришла с тремя монахинями в усадьбу к брату и потребовала свою долю наследства. Дабы сделать богатый вклад в монастырь, куда и намерена поступить, отринув мирскую грязь и всяческие нечестивости.

-- Она как приехала - сразу взбесилась. Моя-то у неё в служанках прежде была, в робах, Ну, девками-то они... нормально. Вроде дружны были. А теперь еёная холопка - в усадьбе хозяйка. И вон уже - дитё носит. А Варвара так это... пустышкой. В девках засидевши. Ей-то - обидно. Да и усадьба-то разорена. Вещей много продано, да расхищено, да заложено. И материных, и её прежних. Всё поменялось. Будто в чужой дом попала. Уж не знаю, что она инокиням рассказывала-хвастала, но вклад богатый взять не с чего. Или надо последнее отдать. Тогда я вотчину не подыму. А она орёт: плевала я на твою вотчину. Живёшь в грехе да в мерзости! Чтоб вы все здесь сдохли! И блядка твоя, и ублюдок твой! Отдавай мою долю! Не то в епископской тюрьме сгною!

Немат обижено посопел. Николай, поймав мой вопросительный взгляд, кивнул:

-- Эти - могут. Параскева-Пятница из самых богатых и чтимых монастырей. В Смоленске прям над торгом висит. Игуменья у епископа каждую неделю бывает. Князь-то, Благочестник, к ним слух преклоняет. А тут-то дело ясное: парень молодой, заблудил с давалкою хитрою. Сестрицу родную обижает, полюбовницу цацками задаривает. А сестрица - богобоязнена да благочестива, в постриг рвётся, душу спасает. И выходит, мил друг Немат, что ты у самой святой церкви имение воруешь, у сирых да у нищих последний кус изо рта вырываешь. Который благочестивые сёстры, в смирении своём, им бы на твоё майно купили, да христа ради - раздали.

На "Святой Руси" традиционно главным основанием для раздела наследства является завещание - "духовная". Составляется отцом при жизни. Но здесь мор прошёл быстро, завещания не было. В такой ситуации наследником являются брат, сын или, при их отсутствии, господин. Обязанностью наследника всегда является "дать оставшимся в дому дочерям" достаточное приданное.

Есть нюанс, вбитый в "Русскую Правду": простолюдинки не наследуют имущество отца, но дочери боярские, при отсутствии наследника мужского пола, сохраняют родительское имущество.

Помер бы Немат за компанию с родителями - и вопросов бы не было - Варвара унаследовала бы всё. А так он должен приданое дать. Поскольку Варвара метит в "невесты христовы", то и размер её доли... как в голову пришло.

-- Если мне ей отдать - вотчине конец. Людям, которых я сюда набирал да устраивал - бежать надо отсюда бегом. Мне... холопский ошейник. Задолжал я немало - отдавать нечем. Осенью бы... А, без толку! Всё прахом...

Парень обхватил голову руками и покачался на полке из стороны в сторону.

Кружки пива, выпитой в тепле парилки, оказалось достаточно, чтобы тщательно скрываемые ощущения безнадёжности, безвыходности, неотвратимости приближаемого родной сестрой общего краха, гибели всех планов и надежд - проявились и в голосе, и на лице. Как у "Сплина":

"Выхода нет, выхода нет,

Выхода нет, выхода нет".

Потом, с вдруг вспыхнувшей надеждой, он повернулся к Акиму:

-- Аким Яныч! Батя говорил - ты человек сердечный. Он же про тебя, про дела ваши столько чего сказывал! Я ж всё детство про ваши геройства слушал. Помню - стрелки смоленские по ночам снились. И будто бы я с вами. Ты ж столько раз людей своих из смертных бед выручал. Помоги! По гроб жизни в отца место почитать буду! Выручи! За-ради отца моего! Твоего сотоварища боевого верного!

Аким, как не лестно было ему воспоминания о былых славах, смутился и чуть отодвинулся.

-- Ну, то дела были давние, боевые. А ныне-то - беды денежные. Пойдём-ка из парилки, жарко тут.

Жалко было видеть, как вдруг обнадёжившийся Немат суетился вокруг нас, подсовывая то кружку с пивом, то простынку сухую, И искательно заглядывл во всё более мрачневшее лицо Акима.

-- А скажи-ка мне, милок, об скольки серебра спор идёт?

-- Так... сестрица две сотни требует. Кунскими гривнами. Или вещицами, что были. Меха там, одежонку, прикрасы, посуду... Да какие у меня чары да блюда! Сами ж видите - на деревянном да на глиняном едим!

-- Круто берёт сестрица твоя! Не, у нас столько нет. Мы ж покупать идём! У нас же весь прибыток - что мазь в Елно продали! Своё отдать - сами голыми останемся. Твоя, Аким, вотчина - не родившись сдохнет! (Николай крайне недоволен намёками на благое дело в денежном эквиваленте).

-- А ты никшни! Твоё дело холопское! Ишь, завели манеру хлебала без спроса распахивать! Разбаловал я вас! Давно кнута не пробывали! Ты, приказчик торговый, лучше сказывай - где серебра взять, чтобы бабьё-вороньё доброго воина не заклевало? Ну!

Ошалевший от бурного наезда весьма смущённого и раздражённого собственным бессилием Акима, Николай несколько растерялся.

В наступившей на мгновение тишине раздалось негромкое бурчание сидевшего в стороне и разглядывавшего свой сапог Ивашки:

-- Чего-чего... Будто дети малые. Ваньку спросить.

Ну, ты, блин... "слуга верный"... чего меня-то?! Нечего меня в эти завихрени впутывать - я прогрессор, я нынче прикидываю как мельницу строить. На кой мне эти семейные разборки с наследством? Да ещё с отягчающими в форме суда епископского и княжеского. Да и вообще - у меня ни одной бабы уже почти две недели не было. У меня сейчас все извилины... в другую сторону...

-- Что, сынок, придумаешь, где денег взять?

Спросил и смотрит. Все - смотрят. Вылупились. Чуда ждут. Вот я тут ножкой - топну, и в баньке нефтяной фонтан из-под пола ударит!

Не, фигня, потом надо будет двигатель изобретать, нефтепроводы и нефтеперегонные с бензоколонками строить. А денежки - только сильно потом накапают. А вот если подумать...

-- А нафиг нам денег? Или мы сами не золото? Николай прикинь-ка ряд с боярином Нематом. Об даче боярину два ста гривен в долг. На год, под обычный рез. Потянешь, Немат? Ладно - на два, возврат пополам: половину - через год, вторую - через другой.