Вячеслав Грацкий - Темный Мечник

Налетел сильный ветер и небо потемнело, быстро затягиваясь тяжелыми тучами. Надвигался дождь, и многие Ястребы с тоской поглядывали в сторону Уиндама. Впрочем, города видно не было — отряд расположился в низине, у подножия холма.

— Учения? Но мы ведь не взяли оружия, — возразил Рикерт.

— Ну, возможно, Гриффис задумал какие-то особенные учения, — пожал плечами Коркус.

— Уход Гатса сильно его расстроил, — тихо сказал Рикерт. — Он вчера так и не вернулся.

— Чушь! — поморщился Коркус. — Гриффис не тот человек, чтобы расстраиваться по таким пустякам!

— Но…

— Но что? Хватит болтать всякую ерунду! Гриффису нет до него никакого дела, даже если этот идиот умрет!

— Гриффис сильно опаздывает, — заметил Джедо. — Это на него не похоже. Он покосился на Каску, но та сидела в седле отрешенная, полностью

погрузившись в свои мысли.

Пиппин, обладатель самого острого слуха в отряде, вдруг дернулся и глаза его расширились до предела.

— Пиппин? — Рикерт бросил на гиганта встревоженный взгляд.

— Все вниз! На землю! — рявкнул Пиппин.

От неожиданности Ястребы шарахнулись от него.

— Чего это ты развопился? — возмущенно бросил Коркус.

И тогда с неба на Ястребов обрушились стрелы. Послышались истошные вопли раненых, заржали, забились лошади, подымаясь на дыбы.

— Что происходит?!! — неслось отовсюду. — Кто на нас напал?!!

Сверху обрушилась еще одна волна стрел, выбивая Ястребов одного за

другим. Без доспехов и без щитов они были легкой добычей для стрелков.

— Смотрите! — вскричал Коркус.

Его палец указывал на вершину холма, где поспешно разворачивали боевые порядки крупные отряды копейщиков, арбалетчиков и конных рыцарей. Впрочем, такие же отряды показались со всех сторон, быстро охватывая Ястребов кольцом.

— Проклятие! Рыцари Черного Носорога, они же остались на границе! Почему они здесь, почему атакуют нас?

— Это армия Мидланда?! — прошептал Рикерт. — Это ведь армия Мидланда!

— Как это могло случиться? — заорал Коркус, с трудом удерживая беснующуюся лошадь. — Я не собираюсь умирать в этом проклятом месте!

— Все в линию! — пронзительно закричала Каска. — Уходим отсюда! Войска Мидланда были уже близко, когда Ястребы бросились на прорыв.

Они потеряли больше половины состава и генерал Черных Носорогов, вдохновленный успехом, остановил рвущихся в бой конников. Решив добить Ястребов на расстоянии, генерал выдвинул вперед арбалетчиков.

Именно на них обрушились уцелевшие Ястребы во главе с Каской. Строй рыцарей или копейщиков означал для них неминуемую смерть. Но те, кто мог выжить под арбалетным обстрелом, имел шансы на спасение.

Заметив, кто организовал и возглавил прорыв, капитан стрелков распорядился сосредоточить огонь на Каске. Ястребы быстро сократили дистанцию, и арбалетчики больше не стреляли навесом. Они били в упор. И они не могли промахнуться.

Они и не промахнулись. С полдюжины стрел ударили точно в цель.

Часть вторая. Возвращение

Глава четвертая

Ежегодный Катбергский турнир подходил к концу. Правитель Катберга герцог Тайлер довольно потирал руки. Невысокий, полноватый и миролюбивый от природы человек, герцог, тем не менее, просто обожал воинские турниры.

Вот и сейчас он буквально ел глазами двух сильных бойцов, застывших на арене напротив друг друга.

Один из них — высокий, могучего сложения воин, прикрытый тяжелыми доспехами и вооруженный двуручным мечом. Это был хорошо известный боец из Тюдора по прозвищу Безумный Убийца. Говорили, что в одном из сражений столетней войны он уничтожил больше ста тридцати воинов Мидланда.

Второй — стройный смуглый воин, в легких латах и одежде кочевника. Нижнюю часть лица его закрывала повязка и, похоже, он не собирался ее снимать даже во время боя. Это был кушанец, ничего более о себе он не сообщил. В каждой руке он сжимал по короткому мечу с тройными клинками.

— Наш турнир с каждым годом становится все известнее! — важно изрек герцог. — К нам приезжают все больше сильных воинов! Смотрите, на этот раз нас посетил боец Кушана! Думаю, это будет отличный поединок!

Он взмахнул рукой и схватка началась. Вперед ринулся Безумный Убийца. Его меч замелькал с огромной скоростью, но кушанец не принял боя. Какое- то время он уклонялся и отступал, а его сверкавшие над повязкой глаза ни на миг не отрывались от лица противника.

Наконец, улучив момент, кушанец зажал вражеский меч между клинками своего, а затем ударил ногой в лицо. Ошалев от такой наглости, Безумный Убийца взревел и нанес сокрушительный удар, который мог развалить противника надвое.

Но кушанец ударил почти одновременно с ним. Ударил обеими клинками и с невероятной точностью. Меч Безумного Убийцы хрустнул и в руках его остался лишь короткий обломок. В следующий миг мечи кушанца скрестились на шее врага.

— Если ударить сразу с двух сторон очень легко перерубить меч, — заметил кушанец. — Также, впрочем, как и твою голову!

— Я сдаюсь! — выдавил Безумный Убийца.

Кушанец опустил оружие.

— В вашей стране, похоже, нет стоящих воинов, — презрительно сказал он. — Это был не бой, это была просто детская игра.

— Этот кушанец великолепен! — восхищенно заметил Тайлер. — Он может стать победителем турнира! Но…

Герцог погрустнел, задумчиво подкрутил свои крохотные усики.

— Но если победителем станет чужестранец, это будет печально… — вздохнул он. — Неужели никто не сможет его одолеть?

Застывший посреди арены кушанец медленно обвел взглядом притихшие ряды зрителей и воинов, ожидавших своей очереди.

— Разве это турнир? Разве вы воины? — сказал он. — Вы больше похожи на женщин, собравшихся попить чай!

Из толпы за ходом турнира наблюдал Гатс. Наблюдал, надо сказать, без особого интереса. Оживился он лишь при появлении кушанца. Когда схватка с Безумным Убийцей закончилась, Гатс поскреб затылок и наконец выбрался на арену.

Но не успел он сделать и двух шагов, как вслед за ним выскочил один из рыцарей.

— Эй ты, сейчас моя очередь!

На круглом лице рыцаря застыло странное выражение. Что-то вроде праведного гнева пополам со страхом. Судя по всему, он не очень-то рвался встретиться с кушанцем. Гатс добродушно улыбнулся и похлопал воина, бывшего ниже его наголову, по макушке шлема.

— Позволь сначала мне?

Воин промолчал и Гатс, дружески обняв его за шею, повернулся в сторону кушанца.