Галина Романова - Тайна лорда Мортона

– Немедленно прекратите! – Мессир Леонард еле успел встать между ними. – Взрослые же люди! Какой пример вы подаете детям? Какой пример для молодых педагогов? Какой позор! Обоим! Вкачу выговор за отвратительное поведение! Поняли? – Глаза директора горели зловещим огнем. Если бы я встретил его в глухом лесу, когда он в таком состоянии, наверняка бы подумал, что передо мной не безобидный пука, а исчадие Преисподней. – Немедленно извинитесь, Черный Вэл!

– Дама Морана первая оскорбила меня, – ледяным тоном процедил тот. – Я имею право на сатисфакцию.

– Кто из вас прав, а кто виноват, есть способ выяснить, – притопнул копытом директор. – И для этого вовсе не обязательно устраивать тут судебные поединки. Помогите мне! Вы оба!

Развернувшись, он прыжками умчался в глубь кабинета. Дама Морана и Вэл прожгли друг друга ненавидящими взглядами, но молча двинулись следом.

Берегиня с шумом выдохнула воздух и вытерла ладонью лоб.

– А я уж думала – кого из них мне придется нейтрализовать, – проворчала она.

– Вэл становится совершенно невыносимым, – капризным тоном пожаловалась Лыбедь и как бы между прочим взяла меня под руку. – Вы не находите, Максимилиан? Он просто чудовище!

– Внешность мессира Леонарда тоже довольно двусмысленна, однако же никто не считает его бесом, – парировал я.

– Ах, разве я имею в виду лицо и фигуру? А что вы скажете о душе? Она же у него черная и насквозь пропитана ядом! Он сам – яд в чистом виде. Всегда нелюдимый, грубый, холодный... Бр-р! – и учительница магии танца придвинулась ко мне вплотную. Откровенно говоря, я не обрадовался такому вниманию. Оно показалось мне по меньшей мере неуместным в подобной ситуации.

Тем временем мессир Леонард дал своим невольным помощникам четкие указания, и, вернувшись к нам, они выставили в центр круглый стол, вокруг которого расположили тринадцать стульев. На черное сукно аккуратно были разложены атрибуты для вызова духов, зажжены ароматические свечи. Директор одним прыжком запрыгнул на свое место и встал, упираясь передними копытами в стол.

– Прошу садиться по кругу.

– Мы будем вызывать духов? – поинтересовалась леди Ульфрида.

– Не духов, а всего одного духа. И наш доблестный Викинг, только что побывавший тут, подсказал мне, кого именно.

– Неужели Рагнара Кожаные Штаны? – всплеснула руками Маска. – О, это была исключительная личность. Полная таинственности и романтики. Его смерть была просто ужасна. Но, право слово, жаль, что с течением веков такой изумительной личности не приписали никаких божественных свойств...

– Потому, дорогая, что у викингов и без того было много богов, а вот среди героев всегда много вакансий. Ибо только герои должны встать в свиту Одина, когда начнется Рагнарек. Поэтому героев требовалось много. На целых две армии, – со знанием дела объяснил директор. – Нет, я решил вызвать дух Локи.

– Только не это, – засуетилась Труда. – Только не его! Этот пересмешник не скажет вам ничего путного, и хорошо еще, если просто посмеется над вашими вопросами. Мой вам совет – хотите ответа, так призовите самого Отца Побед.

Дама Морана выразила свое горячее согласие, но мессир Леонард покачал гривой.

– По ряду причин я склонен более доверять именно Локи, – категорично заявил он.

Сказать по правде, я никогда не присутствовал на настоящих спиритических сеансах – не тех, о которых пишут в книгах и снимают кино простые смертные, поэтому здорово волновался. Нам ничего не приходилось делать – вся подготовка легла на плечи и спину нашего медиума, мессира Леонарда, а мы лишь должны были удерживать круг. Сосредоточиться мне мешала сидевшая справа от меня Лыбедь. Она так крепко сжимала мою руку и так прижималась под столом коленкой к моему колену, что от волнения я пропустил большую часть увертюры и очнулся, лишь когда слева от меня зашипела сквозь стиснутые зубы дама Труда. Старушка явно недолюбливала бога-пересмешника.

– Начинается, – прошептала она.

Внезапный порыв ветра задул свечи – все, кроме одной, мерцавшей в середине стола. В воздухе пахнуло сыростью, холодом и гнилью. На сердце навалилась тоска, да такая, что захотелось плакать. Я до боли закусил губу и услышал, как тихо застонала рядом Лыбедь. Неужели все чувствовали то же самое? В полутьме я почти не различал лиц, холод мешал повернуть голову. Я был словно парализован и мог смотреть только чуть выше пламени свечи, где в воздухе колебались какие-то неясные тени.

– Отец Лжи, Прародитель Чудовищ, Предводитель Мертвецов, Противник Хеймдалля, Похититель Идун, Побратим Одина, казненный асами за свои дела, – прогромыхал откуда-то издалека изменившийся голос директора, – ответь нам!

Послышалось скрежетание цепи и злое змеиное шипение. Я похолодел в предвкушении того, что мы сейчас услышим, но более не раздалось ни звука.

– Локи-трикстер, Отец Лжи, Прародитель Чудовищ, слышишь ли ты нас? – мессир Леонард чуть повысил голос.

– Слышу-слышу, – вдруг раздалось ворчливое. – Чего вам не терпится? Пожар, что ли?

– Локи, ответь, где ты!

– Здесь... Дома.

Я покосился по сторонам. Похоже, все шло не совсем так, как планировалось. Я уверился в этом, потому что следующий вопрос был:

– Что ты там делаешь?

– Сейчас ем.

Теперь уже онемел даже наш директор. В самом деле, трудно было предугадать такой ответ.

– То есть как – ешь? А разве...

– А что, у меня уже не может быть выходного? Я вырвался на один час, мечтал расслабиться в домашней обстановке, а тут вы... Говорите быстрее, чего надо, у меня время не резиновое!

– В Школе МИФ появился некто, кто мечтает возродить секту Белого Мигуна. Он неуловим, у нас нет ни одной улики, нет ничего, чтобы отыскать и остановить его. Его деяния так же непредсказуемы, как в свое время были твои. Помоги нам – подскажи, кто это, или хотя бы укажи, как нам искать.

– Ну, нашли чего спросить! – в пустоте послышался тихий смех. – Небось, дети по ночам колобродят, а вы с ума сходите. Ответ у вас под носом, только вы видеть его не хотите. Учитесь смотреть на мир шире. Мне отсюда, снизу, все так отлично видно – вот и вы попробуйте изменить точку зрения... Понятно?

– Понятно.

– А раз так – всем большой привет. И папаше Одину – персонально. До встречи на Рагнареке!

Новый порыв ветра задул последнюю свечу. Комната погрузилась во тьму. Впрочем, она была не совсем непроницаема – проморгавшись, я разглядел серое пятно завешанного шторами окна и силуэты сидевших вокруг меня людей. Потом леди Ульфрида протянула руку, и, повинуясь ее жесту, в камине запылал огонь. Авслед за ним загорелись и свечи – все, кроме той, что стояла в середине стола. Она каким-то образом ухитрилась сгореть до конца.