Оля Виноградова - Еще одна Ллеверлин!

Она прикоснулась к бриллиантовой сережке у-у в левом ухе и дважды переговорила с хорошо знакомыми ей собеседниками. Встала, подхватила меня за руку и потащила под тень пальм, в рощу. Опять?! Ненавижу пальмы! Кого в них только не водится: монстры раз, демоны два. Приличным девушкам и замужним женщинам в рощах на этом острове делать нечего. А неприличным удобнее в номере отеля!

Куда она меня ведет? Зачем? В качестве сырья или удобрения использовать? Не пойдет. Ничегошеньки у нее не выйдет: цветочек из меня не выйдет - разве что чертополох вырастет, а удобрения не полезные вещества давать будут, а отравлять все вокруг!

Но все оказалось гораздо проще…

В пальмовой роще нас ждали двое: знойная красотка в лыжной маске, теплом комбинезоне стояла на горных лыжах, опираясь на палки, и худая седовласая женщина со строгим приятно морщинистым лицом. Профессорша и лаборантка из Университета Биологии и Генетики?

- Знакомься, Азриэль, это моя бабушка и прабабушка.

Я тряхнула головой. Когда одна из них выглядит лет на двадцать, а второй давно пора с Аидом напару чаи в Подземном царстве распивать, сложно определить кто 'пра', а кто все еще 'бабушка'.

- Персефона, - красотка сняла маску и перчатку.

- Деметра, - произнесла старушенция, разглядывая меня. - А вы, стало быть, сводная сестра нашей девочки? - дама осталась недовольна осмотром. Она неодобрительно поджала губы и вздернула подбородок.

Богини?! Вот это да… А я про них 'красотка' и 'старушенция'… Гера, надеюсь, никто из них мысли читать не умеет?

Фэй рассмеялась. Деметра деликатно кашлянула и попросила не упоминать сие имя всуе, а Персефона, скрестив пальцы, прошептала:

- Да оградит нас Зевс от этой стервы.

Хм. У нас намечаются разногласия…

Пока я скромно отходила от шока, Королева Тьмы объяснила задачу родственницам. Персефона смеялась долго, потом предложила открыть сезон охоты на бабочек. Ей как раз новая скульптура в тронный зал нужна: радужный окрас хамаона прекрасно оживит серый интерьер замка. Деметра долго и нудно читала лекцию об уважении к жизни и всем ее проявлениям. Устав от обилия новой философской информации, я довольно резко оборвала ее и попросила для начала уважить меня. Малюсеньким подарочком. Что ей стоит цветочек создать? Богиня вздохнула и… переключилась на художественное декламирование ее мнения о молодом поколении!

Глава 21

Честное слова, я едва не заплакала от обиды! Ее помочь пригласили, а она за воспитание взялась. И не возразить ведь Деметре. Богиня, еще обидится и оставит от меня горячие воспоминания и хладный труп. Фейерия терпеливо слушала, изредка кивала, иногда вставляла утвердительное междометие между предложениями прабабушки и гладила меня по спине, словно уговаривая набраться терпения и дослушать речь до конца. Смирившись, я прислонилась спиной к дереву и принялась размышлять на отвлеченные темы, пропуская несомненно важные замечания относительно упадка морали в молодежном обществе мимо ушей.

Под плавную речь Богини думалось хорошо. Например, стали очевидны изменения в поведении Ромии. Да, мы не так давно знакомы, чтобы я все ее особенности назубок знала, но проявленная ею холодность и легкое пренебрежение к моим проблемам, царапали коготками Нумедийского льва по душе. Я не прошу вместо меня разбираться с неприятностями, но помочь, посоветовать или просто выслушать, если она не занята можно? Нужно! Не помню, чтобы я ей в участии отказывала. Хотя… я не помню, чтобы она со мной наболевшим делилась… Ромия обычно меня расспрашивала. Нет, она определенно стала странно вести! Возможно расстояние сказывается…

Каспея не лучше. Сама сотрудничество вопреки всем законам соперничество предложила, а потом сама же без объяснения причин со мной разругалась. Что за демонстрация собственнического отношения к словам? Хочу - даю, хочу - отнимаю! Эдак они обесценятся на рынке дружеских взаимоотношения раз активами и договорными обязательствами не обеспечены. Если каждый так поступать будет, то никому доверия никому не будет, а я существо общественное, хоть и индувиализированное, мне иногда крепкое плечо и чистый носовой платочек нужен.

Но рекорд по странностям, конечно, бьет Темная семья. Вся скопом. Три Принца по острову шастает? Подумаешь, ерунда какая! Я и Руфим магией обмениваемся? Да с кем не бывает! Он меня к алтарю на толстой цепи привести хочет, несмотря на мое сопротивление? Случается. Тут кто кого переупрямит, но на его стороне поддержка родственников, а я один в поле воин. И сражаться не только с ним, но и с бабочками в животе, когда он меня целует, приходиться. Дихлофоса на них нет, предательницы!

В теперь обо мне поговорим. Пусть я в тройку лидеров не вхожу, однако, тоже не безгрешна: то злюсь на Руфима, то с ним же обнимаюсь и по душам разговариваю, то прочь его гоню, то его вприпрыжку догоняю. Как мне других понять, когда в себе разобраться не получается? Прямо раздвоением личности какое-то. Лечится мне надо, и чем скорее, тем лучше! И для окружающих безопаснее.

Я разжевала еще таблеточку из запаса.

Лекция подошла к концу. Фей напомнила о цели нашего собрания. Деметра недовольно нахмурилась, но к дикой орхидее прикоснулась. Та под ее пальцами расцвела и созрела. Бутон отвалился. Коробочка раскрылась. Из нее на подставленную ладонь богини высыпались семена. Она дыхнула на них и передала Персефоне. Бабушка Королевы Тьмы сжала семена в кулаке, потрясла и передала внучке. Фей плюнула на ладонь, растерла, выкопала ямку, бросила их туда и закопала.

- Твоя очередь, - Королева отступила.

Моя? А мне с ним что сделать, слезами полить? Как выяснилось, я угадала.

Спустя двадцать минут попыток выдавить из себя слезы, я сдалась. Распласталась прям на засыпанной ямке и глаза закрыла. Ну, нет повода реветь, а без повода я не умею. Фей села рядом со мной на корточки и начала вспоминать все события с момента моего знакомства с Руфимом: глаза, рыбку золотую, блюда из непоймифигнятины, Посейдона… Ее усилиями я таки проронила слезы на землю, но не горя, а радости. И не я одна. Богини с удовольствием присоединились к веселью.

Из земли показался зеленый росток: маленький с двумя листиками, хрупкий. Ежесекундно он прибавлял по сантиметру в высоту, расправляя новые листики. Растение достигло двух метров в высоту. Его стебель стал толщиной с два моих бедра. Сверху его увенчала гроздь крупных бледно-фиолетовых с белым цветков орхидеи. Мы втроем дотащили цветочек до ближайшей пальмы и пару раз обернули вокруг ствола. Растение ощутило опору, сдавило несчастную пальму тисками и мигом окрутило до верхушки, сбив нам на головы связку кокосов.