Виктория Иванова - За дурною головой

А потом мир всколыхнулся, отзываясь на вторжение из Бездны. Всколыхнулся – и замер, настороженно ловя малейшие отголоски сил.

А Старец, поглядев вниз, ехидно ухмыльнулся и тихо хмыкнул:

– Ну–ну…

Глава 6. Если день начинается паршиво – ничем хорошим он не закончится!

Лана

Наступающий день обещал быть веселым. И не просто обещал – благим матом орал об этом на весь свет с самого утра. Просыпаться после такого могут только явные мазохисты. Все остальные нормальнее сущности натягивают одеяло на голову и ведут себя тихо–тихо, чтобы боги не вспомнили про их существование. А это неугомонное остроухое создание подхватилось с кровати, едва рассвело! На этот раз истерик по поводу дележа комнаты не возникло. Но вот все поползновения на поднятие за компанию еще и меня, я пресекала на корню тяжелой артиллерией – подушками, которые в великом множестве громоздились на кровати.

Я уже и не вопияла на предмет общих ночевок. Узы вещь, конечно, местами хорошая, но иногда так хочется придушить того, кто эту тягомотину придумал! Я думаю, что эльф тоже поминает «незлым тихим» словом того, в чью светлую или не очень голову пришла подобная идея. Ибо отключаться не тогда, когда хочется, а тогда – когда хотят другие – удовольствие ниже среднего. Да и мне его ранние подъемы… в печенках, не в печенках – но достали по самое не балуйся! Никогда не любила будильники. К сожалению, этот конкретный «будильник» не так–то просто засунуть под подушку или разбить молотком. Разве что попробовать? Вдруг получится? Нет, как–нибудь попозже, а то рискую не дожить до радостного момента возвращения…

Спотыкаясь обо все, что только можно (в комнате раза в четыре меньше предметов, чем умудрился споткнуться эльф!! Наверное, похмельный эльф вообще талантливая личность. Натыкался на предметы дважды. С первого раза не доходило…) меня все же усовестили. Вернее обещали придушить подушкой, чтоб не мешала. Так что, вспомнив случайную обмолвку Магистра, я представила себе Узы в виде веревочек, на которых мысленно завязала шикарнейший бантик!

Ланик странно хрюкнул и быстро вымелся из комнаты в обнимку с очередной запущенной подушкой. А я рухнула на честно отвоеванную кровать, в надежде проваляться на ней до самого обеда…

Но вскочила уже через какой–то час, от сильной боли. Я же вчера ни обо что не билась! Или… Лихорадочно прикинув, какое сейчас число по земному исчислению со стоном зарылась в ворох подушек. Блин, как же я могла об этом забыть?!

Так что весь сон накрылся белой простынкой и тихо уполз на кладбище, откуда в ужасе разбежались все местные зомби. А я, свернувшись бубликом под одеялом и закопавшись в нагромождение подушек, тихо стонала, чувствуя себя на последнем издыхании.

Вот ведь! Знала бы где упаду… взяла бы хоть анальгина, что ли… А, может, пойти и попросить Монка чтобы добил? Или вытребовать у слуг бутылок пять вина и выпить? В итоге отключусь надолго или навсегда. Сейчас меня устраивал любой из рассматриваемых вариантов.

Ёк… note 1…

На самом интересном месте раздумий меня прервали самым хамским образом!

Вот когда смотришь на запряженную в повозку лошадь, и на то, как ее шлепают поводьями по спине, думаешь, что это не так уж и больно… Так вот, официально заявляю, что это только кажется! Я не уловила момента, когда это произошло, но Узы, досель висевшие дохлыми червяками, резко дернулись. Бантик слетел, словно уколотый чуть пониже спины. А резко распрямившиеся и приобретшие твердость проволоки Узы с размаху хлестнули по спине. Типа для полного счастья, чтоб не только живот болел, но ещё и спина? Для гармонии? У–у–у, садисты–недоучки!

Я выполнила красивый прыжок из положения «свернувшись в клубочек» и непроизвольно скинула боль в широко распахнувшийся канал. А потом, зло ощерилась, завязала вмиг ослабшие Узы морским узлом. Единственным, который умела вязать…

А то взяли моду лезть, куда не просят…

Я снова закопалась в подушки, уютно свернувшись калачиком на роскошных перинах…

Хм, если эти типы, по какому–то недоразумению считающиеся моими друзьями, задались целью не дать мне поваляться в постели, то они могут поздравить себя. Как устно, так и письменно, в нескольких экземплярах и наградить себя медалью. Можно даже не одной. Хоть с занесением в личное дело! Потому что произошедшее не лезло ни в какие ворота! В двери, как оказалось позже, оно тоже не протиснулось…

Это я о чем? Просто через пару минут, после того, как я во второй раз отключила Узы в одностороннем порядке, в комнату вошла дверь.

Нет, я отнюдь не ошибаюсь! Безо всякого скрипа, треска, прогибания и прочих разрушительных эффектов, дверь аккуратно отделилась от косяка и влетела в комнату, шлепнувшись на ковер метрах в двух от своего законного места. Хорошо что меня там не стояло, а то ещё и пришибло бы для комплекта. Чтоб и голова болела. Не. Угробить они меня в приключении хотят – определённо. И кому же надо сказать пламенное «спасибо» за такую заботу, а?..

В образовавшийся же проем в лучших традициях всяких там «Альфы» и «Беты» и прочих букв греческого, да и не только алфавита, влетела Команда, вооруженная да зубов и очень злая.

Бли–и–и–ин, они подумали что меня обидели? Сработались, это точно. С первого взгляда видно – друг за друга горой. В другое время это бы даже порадовало. А когда болеешь, только бесит. И сильно…

Профессионально рассредоточившись по комнате, они взяли кровать в коробочку, настороженно зыркая по сторонам и поводя оружием. Это что, отработка захвата меня в случае… ну, на всякий случай, в общем? А Рони, влетевшая последней, тут же сиганула на кровать с самым зверским выражением лица.

От неожиданности я брыкнула, сбив ее в полете, и мы вместе забарахтались, пытаясь выбраться из громадного одеяла. Победил Монк, молча вытряхнувший нас обеих. После чего я вновь укуталась по самые уши, удивленно разглядывая изготовившуюся к бою компанию.

– Где они?! – взвыла Рони, тряся меня как погремушку.

– К–к–к–то–то–то?! – отстучала зубами я, рискуя остаться без языка.

– Враги! – народ потихоньку расползся по комнате в поисках таинственных недоброжелателей, а Ланик с размаху плюхнулся на кровать, едва не отдавив мне ноги.

Хм, утро только началось, а он уже замаскировался под цвет молодой травки. По кустам, что ли, ползать собрался? И смотрит на меня как–то… подозрительно…

– А что, собственно говоря, происходит, а?

Народ замер, как вкопанный, таращась на меня как на сумасшедшую.