Маргарет Уэйс - Драконы мага песочных часов

Когда наступил вечер, все маги отправились на роскошный и щедрый банкет, устроенный во внутреннем дворе. Ладонна, Юстариус и Пар-Салиан заперлись в одной из верхних палат Башни, обсуждая планы. Они сидели в полумраке, скрывающем лица, и только глаза поблескивали при свете очага.

Видя, как умирает огонь, и ощутив дуновение холодного ночного воздуха, Пар-Салиан встал, собираясь подкинуть в камин новое полено.

Отмеряющая время свеча стояла на каминной полке, медленно и неуклонно пожирая оставшиеся секунды до того момента, когда три луны выстроятся в линию, а магам настанет пора отправляться через время и пространство в Храм Темной Королевы.

— Миг настал, — наконец сказала Ладонна, закутанная в черную мантию, отделанную мехом. На ее шее поблескивали магические медальоны, на пальцах переливались камнями кольца. Все они могли использоваться как компоненты для самых мощных заклинаний. — Первым делом следует изгнать дух Джеслы из Камня Основания. Для этого подойдет мое особое некромантское заклинание.

Ладонна помолчала и строго взглянула на Пар-Салиана.

— Это будет логичным, друг мой, — продолжила она старый спор, который шел между ними последние несколько дней. — Если вы поднимете барьеры, чтобы запечатать камень, до моего заклинания, то просто навсегда оставите дух девчонки внутри.

— Меня беспокоит то, что случилось с душой Джеслы, — сказал Пар-Салиан. — Ты сама, Ладонна, говорила, что она на стороне Добра. Мне нужна гарантия, что ты действительно освободишь ее, а не сделаешь своей рабыней.

— Ты должен признать, если мы узнаем, каким образом дух смог заблокировать саму Темную Королеву, это станет очень важной информацией, — холодно бросила Ладонна. — Я просто задам Джесле несколько вопросов. Ты в меньшинстве, Пар-Салиан, Юстариус согласен со мной.

— Это вопрос о большей пользе, — кивнул Юстариус, засовывая несколько свитков за пояс, увешанный мешочками с компонентами.

Пар-Салиан покачал головой — слова чародейки не убедили его.

— Ты сможешь присутствовать на допросе, — уступила Ладонна с явным неудовольствием, — а потом сам увидишь, как я отпущу Джеслу.

— Теперь ты удовлетворен? Этот глупый спор лишь отнимает наше время, — сказал Юстариус.

— Прекрасно, пусть будет так, — согласился наконец Пар-Салиан. — Итак, Ладонна первой применит заклинание, удалит дух Джеслы и спрячет его в безопасном месте. А Юстариус своим заклятием изменит природу Камня Основания…

— …ради Добра, которое затем воспоследует, — пробормотала, заканчивая предложение, Ладонна.

— Мы уже сто раз все обговорили! — ощетинился Юстариус.

— И еще сто раз повторим, если потребуется, — ехидно сказала Ладонна. — Слишком важное дело мы затеяли.

— Она права, — подтвердил Пар-Салиан. — Некоторые из нас, кто сегодня отправится в Нераку, могут не вернуться живыми. Мы должны быть максимально сплоченными. Повторите свои выводы.

— Опять? — взвился Юстариус.

— Опять, — кивнул Пар-Салиан.

Юстариус тяжело вздохнул:

— Камень Основания был создан из белого мрамора, благословлен и освящен Богами. Такхизис сотворила собственное магическое «благословение» в попытке извратить артефакт. Но Пар-Салиан и я согласны, внутри камня все еще сохраняется чистота, которая и позволяет духу Джеслы оставаться в его сердце. Если извращение будет удалено, камень вернется в свое первоначальное состояние, а мощнейшие охранные заклятия Пар-Салиана не позволят Такхизис снова вмешаться в его структуру.

— А поскольку над камнем выстроен Храм Такхизис, после преобразования Камня Основания Храм рухнет, навсегда запечатав Темную Королеву в Бездне, — добавил Пар-Салиан.

Ладонна сидела молча. Теперь, когда, закончив, замолчали и оба архимага, тишина стала напряженной и давящей. Каждый из них понимал, насколько поверхностен их план, насколько он шит белыми нитками в попытке заглушить главную мысль, сидящую в сознании каждого из них. Наконец Ладонна высказала то, о чем думали они все:

— Я просила благословения Нуитари. Но Бог черной луны не внял моим просьбам. Я не верю, что оскорбила его, но все же…

— Ты не одинока, Ладонна, я обращался к Солинари — и с тем же результатом, — произнес Пар-Салиан. — А ты, друг мой?

Юстариус покачал головой:

— Лунитари не говорила со мной. Это тем более странно, потому как Богиня любит болтать о любых пустяках. Наш план — самое опасное свершение трех магов с тех пор, как Трое Святых закончили Вторую Драконью Войну. А моя Богиня молчит! Здесь что-то не так.

— Возможно, нам лучше отказаться… — начал Пар-Салиан.

— Не будь таким трусом! — презрительно сказала Ладонна.

— Я просто практичен. Если Боги не дают нам…

— Тихо! — резко выкрикнул Юстариус, вскидывая руку. В наступившей тишине они услышали громкие вопли, проникающие даже через тяжелую дверь. — Что это за шум?

— Перепили эльфийского вина, — буркнул Пар-Салиан.

— Это не веселье, — встревоженно сказала Ладонна. — Больше походит на мятеж.

Крики становились все громче, скоро маги услышали топот ног множества людей, бегущих по коридору. В дверь забарабанили кулаки, створка задрожала от ударов. Маги в коридоре выкрикивали имена своих лидеров: одни звали Пар-Салиана, другие Юстариуса, третьи Ладонну.

Рассерженный таким непочтительным поведением, Пар-Салиан вскочил на ноги, бросился к двери и откинул засов. Он пораженно замер — коридоры были темны. Магические огни, освещавшие все переходы Башни, погасли. Заметив в стоящей толпе магов со свечками и фонарями, архимаг исполнился очень нехороших предчувствий.

— Что все это значит? — грозно рыкнул он, гневно окидывая взглядом толпу магов. — А ну, прекратите шум!

Маги притихли, но лишь на несколько мгновений.

— Скажите ему…

— Да, скажите! — поддержал другой голос.

— Сказать мне — что?

Несколько голосов хором начали говорить, но Пар-Салиан жестом остановил их, выискивая в толпе наиболее подходящего докладчика.

— Антимодес! — обрадовался Пар-Салиан, увидев друга. — Объясни мне все!

Толпа расступилась, позволяя Антимодесу протолкнуться ближе. Он был старым магом, всеми уважаемым и широко известным. Происходя из богатой семьи, Антимодес и сам имел изрядные сбережения. Он был страстным поборником идеи продвижения магии в мире, и множество молодых чародеев получали от него неплохое содержание. Как купец, Антимодес всегда был холодным и бесстрастным, поэтому, видя сейчас его бледное лицо, Пар-Салиан ощутил, как сердце словно сжала ледяная рука.