Анна Рыжая - За жизнь (СИ)

— За каким я только послушал эту цыганку? — проворчал он, — Это же бред.

Из церкви вдруг выскочил мужчина. Лекс и раньше видел священников, потому несмело шагнул на территорию церкви. Священник стоял на крыльце и смотрел на вампира. Лекс решился заговорить.

— Я никого не трону, — он поднял руки, — Я пришел не убивать.

— Тогда зачем ты пришел? — подозрительно спросил священник.

— Я могу подойти? — осторожно спросил Лекс.

— Подходи, коли, говоришь, что не со злом пришел.

Лекс медленно приблизился и остановился у ступеней церкви. Священник смотрел на него заинтересованно, но настороженно.

— Мне нужна ваша помощь, — начал Лекс, — Точнее мне и моей девушке.

— Чем же я могу вам помочь? — поинтересовался тот.

— Мне можно зайти? — Лекс напрягся, он никогда не был в христианском храме, он вообще не интересовался религией.

— Заходи, — священник исчез за дверью, Лекс неуверенно вошел следом.

Священник трижды перекрестился и поклонился, стоя у двери спиной к Лексу. Лекс попытался было повторить, но не понял, куда надо касаться пальцами, и замялся. Священник завел Лекса в маленькую комнатку с тусклым освещением и сел на стул. Лекс осмотрелся. Два стула, стол со свечкой и какие-то книги. На стенах изображения людей в рамочках под стеклом. Лекс никогда не видел икон.

— Меня зовут отец Андрей. Это мой скромный приход. Ты бывал раньше в храме? — спросил тот.

— Нет, ни разу, — ответил Лекс, продолжая рассматривать комнату, — Скажите, я могу покреститься?

На лице батюшки отобразилось удивление. Лекс улыбнулся.

— Я понимаю, вампир приходит и просит покрестить его, это необычно. Но мне очень надо.

— Я конечно не должен спрашивать, но все же вампиры никогда не крестились, — заговорил отец Андрей, — что сподвигло тебя к этому?

Лекс сел на стул напротив.

— У меня есть любимая девушка. Но мы не можем пожениться, потому что…она человек.

Батюшка удивился еще сильнее, но промолчал.

— По законам людей и вампиров мы не можем никак узаконить наши отношения, — продолжил он, — Теперь она беременна, и я не хочу, чтобы мой ребенок родился вне брака.

— Как такое возможно? Ребенок смешанной крови — это же чудо… — батюшка задумался о чем, но Лекс снова спросил:

— Отец Андрей, вы обвенчаете нас?

Тот задумался. Помолчав около минуты, чем заставил Лекса нервничать, он-таки заговорил.

— В Библии я не припомню такого места, где было бы сказано, что вампирам нельзя венчаться.

Лекс улыбнулся.

— Ты пришел креститься? — продолжил тот, — Тогда начнем.

Лекс где-то пропадает уже больше часа. Нам надо уходить, где его носит? Может, что-то случилось? Я сейчас с ума сойду! Я убью его, когда вернется. Пусть только скорее вернется… Я стояла на крыльце театра. Я хотела видеть, как он придет. Я не могла оставаться внутри. Солнце. Уже полдень. Я стояла в тени и смотрела на блестящий снег. Где же ты? Нельзя заставлять меня так нервничать. Только бы не натворил чего…

Сердце замерло. Он вышел из-за деревьев и, увидев меня, расплылся в улыбке. Солнце играло в его блестящих черных волосах, и я не могла не смотреть на него. Мой красавец. Я сорвалась с места и кинулась ему на шею. Он засмеялся и обнял меня.

— Ты успела так сильно соскучиться? — весело спросил он.

— Еще раз так напугаешь меня, застрелю, — проворчала я, уткнувшись носом в его плечо, — Где тебя носило и почему пахнешь ладаном?

— Однако, вот это зрелище!

Мы обернулись на голос. В стороне стояли Макс и еще несколько вампиров, а в дверях застыли с изумлением на лицах несколько из моих сестер. Я отошла от Лекса, но тот снова приобнял меня.

— Теперь можно не скрывать, — улыбнулся он, я поежилась.

Макс подошел к нам. Я ждала его слов, хотя важнее мне было услышать сестер. Но они молчали.

— Лекс, думаю, пора уже объяснить, с какой радости вы обжимаетесь по углам? — нахмурился он.

— Давно пора, — согласился Лекс, — Давайте зайдем внутрь. Я все объясню.

Я вытаращилась на него с вопросом в глазах. Что именно он хочет им рассказать? Насколько много?

Собрав всех в зале, Лекс как и тогда в катакомбах вышел на сцену. Все ждали. Я стояла в строне от сестер. Мне давно не было так тяжело. Мне плевать на вампиров, я боюсь непонимания сестер, их осуждения. Они вправе осудить меня, вправе даже ненавидеть. Я полюбила врага и подставила их под угрозу из-за его ребенка. Они пошли за мной, не зная истиную причину моего побега с базы. Я боялась даже поднять глаза в их сторону, а они не смотрели на меня.

— Попрошу не перебивать меня, — начал Лекс, — То, что я вам скажу, многие не поймут и воспримут неоднозначно. Но я хочу, чтобы все поняли, — ничего изменить нельзя. Оля, подойди.

— Не пойду, — фыркнула я, помня свое предыдущее выступление.

— Хорошо, тогда я сам, — Лекс спрыгнул со сцены и подошел ко мне.

— Сегодня я был в церкви, — продолжил он, — Я покрестился.

Я вытаращилась на него. Макс тут же оказался рядом.

— Что ты сделал?!

— Покрестился, — повторил Лекс, — И теперь мы с тобой можем обвенчаться, — добавил он мне с улыбкой.

У меня отвисла челюсть. Вот почему от него пахнет ладаном. В зале повисла тишина. Слышно было бы даже, как муха пролетит. Лекс первым нарушил молчание.

— Оля, если не хочешь отвечать мне на вопрос, я поступлю по-другому. Я не могу, к сожалению, попросить твоей руки у твоих родителей. Потому я обращаюсь к тем, кто тебе ближе всех.

Он посмотрел на онемевших сестер.

— Девушки, я прошу у вас руки вашего командира. Обещаю заботиться о ней и гарантирую, что со мной она будет счастлива.

Надо было видеть лица сестер, чтобы понять, в каком шоке они стояли. Словно куча овец, увидевших НЛО. То ли пугаться, то ли нет, и мозги отказываются работать. Поняв, что от них он еще долго слов не дождется, Лекс не растерялся и присел около моей сестренки.

— Тань, — начал он, — Скажи, пожалуйста, ты Ольгу любишь?

Она непонимающе кивнула.

— А я тебе хоть немножко нравлюсь?

— Ну немножко да, — замялась она.

— Понимаешь, я хочу жениться на твоей сестренке, а она почему-то думает, хотя мы любим друг друга.

Лекс…Все спалил меня полностью. Я готова была провалиться под землю. Почему в этом театре полы еще не прогнили?

— Скажи, ты разрешаешь мне жениться на Ольге? — Лекс состроил такое милое выражение лица, что Таня улыбнулась.

— Ну если она хочет… — несмело сказала Танюшка.

— Она хочет, но стесняется признаться. Ты поможешь?