Савелий Свиридов - Неочевидные истины

И вот он вновь в астрале, на сей раз в компании однокурсников. От бездны космической пустоты отделяет лишь тускло мерцающая оболочка защитного кокона, достаточно просторного, чтобы не стоять в обнимку, но и не позволяющего слишком удаляться друг от друга. Оглянувшись на попутчиков, Эрик с удивлением обнаружил произошедшую в их облике перемену: Гека, и раньше не образец подтянутости. Теперь и вовсе выглядел полным растрёпой, а ниспадавшие на плечи нечёсаные лохмы дополняли образ классического хиппи. Зато серая мышка Магда превратилась в стройную модельной внешности девушку с точёной фигуркой и упругими грудями, чьи формы подчёркивало серебристое облегающее платье, а белокурые локоны и пронзительная синева глаз в сочетании с волевым, непреклонным выражением лица придавали сходство с валькирией.

Долго любоваться не получилось — убедившись, что всё в порядке, немка издала продолжительный переливчатый звук, отдалённо напоминавший треньканье электронного будильника. Вот, значит, как выглядит здесь Зов — одно дело читать про него в учебнике, другое — услышать самому.

— Фарзаг из Академии Волшебства острова Санта-Ралаэнна! Приди к нам!

Несколько теней, шнырявших неподалёку, испуганно шарахнулись в разные стороны. Выждав немного, Магда повторила Зов, затем ещё и ещё. Физиономия Геки успела принять вопросительное выражение прежде, чем далеко внизу зажглась звёздочка, две другие объявились следом, направившись в их сторону. Три человека с одним и тем же именем? Вполне возможно, но на острове был только один? Или добавление места прижизненного обитания особой роли не играет? Но тогда, используя имя из числа широко распространённых, рискуешь оказаться в компании десятков тысяч тёзок. Или умудрился разделиться на три части?

Однако очень скоро выяснилось — бывшего каптёрщика среди них нет вообще. И, собственно говоря, никто из гостей человеком не являлся — скорее сюрреалистические химеры, порождение чьей-то больной фантазии. Толстяк с вросшей по самую макушку в туловище головой и громадным ртом почти на уровне живота. Костлявая всклокоченная старуха с щупальцами вместо рук и вырывающимися из-под юбки клубами тумана, непроницаемого для света далёких звёзд. Огородное пугало с карикатурными чертами лица, грубо намалёванными на грязной облезлой подушке, насаженной на криво сколоченные вместе и обмотанные окровавленными лохмотьями жерди.

— Кажется, пора делать отсюда ноги, — заволновался Гека.

Эрик не отвечал, напряжённо следя за происходящим. Только немка может выдернуть их отсюда. Медиум не засыпает до конца, лишь погружается в транс, и даже из астрала способен управлять собственным телом. Чего, увы, не скажешь о «пассажирах» — как ни старайся, разорвать контакт не получится. Лишь когда проснутся, а за это время от них тут мокрого места не останется. Но почему она так спокойна?

— Вы звали Фарзага? — проскрипела старуха, щупальцами едва не касаясь разделяющего их барьера.

— Да.

— Боюсь, он не сможет прийти, — глумливо завыло чучело, перекосившись набок. — Ибо больше не существует.

— Ушёл на реинкарнацию?

— Скорее внутрь нас, — растянулись в жабьей улыбке губы толстяка, обнажая багровые внутренности. — Очень вкусным оказался, однако.

— Вы его съели?!?

— Определённо да, — хихикнула старуха. — Но разве не заслуживал того? Здесь каждый получает чего достоин. Хотите прогуляться с нами, убедиться в истинности сказанного?

— Нет, спасибо. Мы возвращаемся.

И Маша сделала движение, словно разрывала напополам лист бумаги.

— Ну и страшилища, — очнувшись, помотал головой Гека. — Точно не приснилось?

— Коллективных галлюцинаций не бывает, только если наведённый морок.

— Неужели вправду слопали? Что-то для лярв они дюже разговорчивые. Или и такие разновидности есть?

Магда укоризненно взглянула в его сторону.

— Лекции меньше надо было прогуливать. Иначе знали бы, с кем довелось столкнуться. Вот, смотрите, — раскрыв конспект, она пролистнула несколько страниц в поисках нужной, — слуги наиболее могущественных соратников владыки нижнего мира, в просторечии именуемых верховными демонами. «Старуха» подчиняется Левиафану, демону зависти. «Толстяк» находится в услужении Маммоне, олицетворению алчности. «Пугало» принадлежит Люциферу, ответственному за гордыню.

— Случайно не из семи смертных грехов?

— Оттуда.

— Круто! Немало грехов, получается, у Фарзага за душой числилось. Ох как не хотелось бы очутиться на его месте.

— Не греши, Гектор, и не будешь, — совершенно серьёзным тоном заявила Магда, вставая. — Надеюсь, вопросов ко мне больше нет? В таком случае разрешите откланяться.

— Да, конечно. Большое спасибо!

— Эк она тебя, однако, — не удержался от ехидства Эрик, когда за немкой захлопнулась дверь. — Явно злится, что променял на другую, просто старается держать себя в руках.

— Понятно дело, кому ж приятно. Но разве сердцу можно приказать?

— Наступит время, то же самое ты скажешь в отношении другой девушки.

— Не исключаю, но не хочу загадывать. Потому как до глубины души обидно: опять задумка провалилась с треском. Погоди-ка: но чего такого мог совершить Фарзаг, если даже шанса на исправление не получил? Умереть окончательной смертью, да ещё столь ужасной, и врагу не пожелаешь!

— Скорей всего, его душа и не отправлялась в Нижний мир, а стала заблудшей. Такое, сам знаешь, частенько случается, если человек погибает в расцвете лет, оставив слишком много недоделанных дел. Ну а на заблудшую душу статус неуничтожимости не распространяется — делай с ней что пожелаешь.

— Печально. Значит, опять придётся идти другим путём. А Машка какой красоткой в астрале стала, заметил?

— Ага. На её фоне ты, извини за откровенность, выглядел настоящим бомжом. И от такой девушки ушёл!

— Да если б она в реале так выглядела…

— Ну, это ты уже много захотел. Ладно, дело ваше, скажи лучше: а я сильно изменился там?

— Не очень, — призадумался Гека, вспоминая. — Разве что в глазах красноватый отблеск появился.

— Надеюсь, в вампиры записывать не станешь?

— Вроде непохож. А вообще неплохо бы потихоньку выведать у Машки, почему вообще такое стало возможно. Сдаётся мне, практикует она нетрадиционные методы в области спиритизма…

Глава 30

Под тоскливые завывания ветра, заставлявшего печально шелестеть кроны деревьев, они аккуратно вскрыли окно и бесшумно забрались внутрь. Вроде никто не засёк, да и кому понадобилось бы шастать снаружи в промозглую ночную пору, когда без Факела на расстоянии вытянутой руки кромешная тьма?