Владимир Ящерицын - Заблудший. Дплогия

  Немного отдохнув, я застегнул на руках утяжелители и начал тренировку исключительно на силу: пресс, приседания, выжимания, вертикальные отжимания от земли. Это - простые физические упражнения, призванные усилить мое тело.

  После этого я снял утяжелители и начал эльфийский комплекс на гибкость и оттачивание приемов. Трудные 'па' танца.

  В целом, сегодня мне удалось потеринроваться неплохо. Вот только псионику потренировать не удалось - поригон уж больно разрушен.

  Сделав программу, составленную мной для самого себя, я сел возле защиты и, немного отдохнув, воспользовался 'шуншином' к Ичираку.

  Сейчас был вечер и посетителей у Теучи небыло вообще.

  - Здравствуйте Теучи-сан! - ворвался я

  - Здравствуй Акио-кун. Что нового?

  - Меня Хокаге взял в ученики!

  Теучи выронил тарелку из рук, но каким-то чудом сумел ее снова поймать.

  - Не шутишь?

  Я смодовольно улыбнулся:

  - Такими вещами не шутят Теучи-сан!

  4. Учеба.

  И все-таки...не-на-ви-жу...

  Проснулся я почему-то в просто отвратном настроении. Хотя почему 'почему-то'? На улице ночью пошел дождь. Постепенно усиливаясь с мелкой гадости он стал почти ливнем.

  Из-за него я не отправился в Ичираку. Поэтому, готовить себе завтрак пришлось самому, а покольку повар во мне умер очень-очень давно и поднялся в виде зомби, то должно бытьь понятно почему это опустило планку из состояния 'отвратно' до состояния 'кого нибудь точно буду пытать'.

  Да демон с этой готовкой! Кусок мяса пожарить любой сможет, но вот если бы я вчера сходил за продуктами - было бы намного лучше...

  И все-таки, трудом поджарив кусок свинины(каюсь - в конце мое терпение лопнуло и я, наколов мясо на кинжал просто немного обуглил его тонкой струйкой Огня изо рта), я сумел приготовить нечто похожее на завтрак.

  Сожрав полусырой-полусгоревший кусок мяса, я отсалютовал себе адамантовым кинжалом руки неизвестного мастера и закусил почти засохшим куском хлеба.

  Настроение тут же улучшилось. Я даже испытал немного благодарности к Орочимару за свои зубы и невероятное пищеварение.

  Закрыв дом, я с ходу сделал 'шуншин' в небеса и лишь потом, оказавшись в мутно-молочном облаке, понял всю гупость своего поступка. Пришлось опустится ниже и уже с границы спикировать на площадку перед Академией.

  Большущую лужу я таковой не распознал в пелене ливня и закономерно приземлился точно в ее центр. Прокляв все на свете и зарекшись летать, да и вообще как-то перемещаться во время дождя кроме как на своих двоих, я мрачно прошелся по воде до крыльца, на котором гы-гыкали друзья Тору и Мичи.

  - Что, Акио, нелетный день? - хохотнул Тору

  Я посмотрел на тучи и, достав из кармана узкую расческу начал вычесывать слипшиеся волосы:

  - Привет. Ага. Представляешь, думал это просто поверхность. Бетон. А это - вода.

  - А видал, как вчера над полигонами огонь до небес поднялся? АНБУ так и полезли туда из всех щелей...

  Я сделал болезненную гримасу:

  - Что, правда?

  - Ну, да. - подтвердил Мичи. - Так что, скажешь, что там было?

  Иногда я думаю, что этот змееглазый паренек знает больше, чем ему следует. А впрочем, что я скрываю?

  - Я это. Технику придумывал.

  - Да, чешешь!

  - Да говорю я: Хокаге появиля с тремя отрядами АНБУ. Ну и пришлось ему показывать свою технику. Ну и по итогам он забрал меня в ученики.

  - Ну, ты и брехло... - плюнул в лужу Тору.

  Я манул рукой:

  - Не веришь - не надо.

  - Не кипятись, Тору. - примирительно произнес Мичи - Ты сам знаешь, что Акио кое-что может.

  Красноволосый паренек нахмурился и что-то забурчал неразборчиво.

  Покосившись с ненавистью на лужу, я сказал:

  - Чтож, смотри. - и сложив для вида печати 'Огненного шара' выдул маленькую пламенную сферу точно в центр лужи. Пламя резво понеслось к цели и, шумно плюхнувшись в воду, громко бухнуло выпустив огонь который тут же поглотился большим облаком пара, поднявшимся с шипением вверх. - Многовато чакры вложил... - поморщился я.

  И тут меня и Мичи схватил за уши наш преподаватель по правописанию Мэсэйоши Кобаяси.

  - Малолетние идиоты! Игры со стихиями - это не шутки! - проорал он - А тем более на территории Академии! Ану в класс!..

  Вот так, держа нас за уши, он и завел нас в нашу лекционную.

  Как оказалось, тут уже были почти все.

  И лишь здесь перед всеми он отпустил нас, отругав напоследок:

  - Стервецы! И чтоб больше такого не было! Все нин-, ген- и тай- отрабатываете только в специально выделенных для этого местах и в присутствии преподавателя! - и уже всем: - Это касается всех! Вы думаете, Академия долго простоит, если вы будете в ней швыряться техниками Катона? Идиоты!

  Лично мне его крики были по барабану. Я почти показательно зевнул, прикрывшись рукой, и, осмотрев класс, увидел Шизуку и Тоши. Приветственно помахав им рукой, я двинулся к своему месту рядом с беловолосой Текерой, возмущенно взирающей на меня с галерки.

  Усевшись рядом с ней, я поздоровался:

  - Привет, Текера-тян.

  В ответ она зашипела змеей и выдохнула:

  - Привет...Акио-кун-н-н-н...

  Какая-то она больно злобная. И почему тут почти у каждой девочки, девушки или женщины характер такой, что хочется забиться в уголок и никогда-никогда не иметь с ними дела?

  Вздохнув о своей злой судьбинушке, забросившей меня в этот не очень гостепреимный мир, я соизволил обратить внимание, что почти перед каждым лежит раскрытая тетрадь и карандаш. А вот это - за своими делами и тренировками я даже забыл купить, не то что взять.

  Это хеново - Кобаяси уже показал свой норов.

  Нужно что-то придумать. Я зашарил глазами по классу. Учитель отвернулся к доске и стал что-то там увлеченно писать. Мой взгляд упал на окно слева, в котором отражался не только я, но и весь класс.

  В голове мелькнула мысль. Разум бросился за ней в погоню и, настигнув ее в два прыжка, со смаком сожрал.

  Я сощурился, глядя на свое отражение. Все дело в этом. Я отражаюсь на зеркальной поверхности. Но не просто я, а и мое 'хенге' поверх моей плоти. Фактически чакра приняла тот вид, который мне был нужен.

  Криво улыбнувшись, я перевел взор на свои руки. Чакра выделилась из тенкецу подушечек пальцев и послушно приняла вид раскрытой тетради.

  Текера, хотевшая что-то мне сказать, картинно уронила челюсть и я не смог устоять перед соблазном немного над ней подшутить. С интересом заглянув ей в рот, я сделал вид, что задумчиво киваю своим мыслям и щелкнул ногием по ее зубкам. Девочка пришла в себя и, звонко клацнув зубами, сомкнула челюсти. Не обращая больше внимание на Текеру, я занялся созданием себе и карандаша. Но если внешний образ тетради я взял у своей соседки, то образ карандаша я взял из глубин своей памяти.