Марина Милованова - Временная ведьма

Когда он замолчал, надолго повисла тишина. С одной стороны, я кипела от злости, с другой – было откровенно смешно: ради того, чтобы завоевать меня, парень вон какие небылицы сочиняет! А с виду вроде такой серьезный…

– Значит, говоришь, между нами была любовь? – Я подняла на собеседника задумчивый взгляд, мимоходом отмечая бледность щек и горящий надеждой взгляд. – А как же теперь Люся? Разбил бедной женщине сердце и помчался вприпрыжку к другой?

До него не сразу дошло, что я попросту издеваюсь. Но когда дошло, взгляд потух, а голос зазвучал тускло, без каких-либо эмоций:

– Чем больше узнаю этот мир, тем больше начинаю его ненавидеть. Здесь все фальшиво и бездушно. Люди настолько погрязли в своих делах и в своем эгоизме, что их совершенно не волнует ничего, что их лично не касается. Вы сидите в своих каменных коробках, уткнувшись в говорящие ящики, и вам даже в голову не придет, что кому-то рядом нужна помощь. Вы не способны протянуть руку чужому человеку, поинтересоваться его бедой. Если бы несколько лет назад рядом с Людмилой оказался человек, способный выслушать, она не скатилась бы в алкогольную пропасть. Женщины слабы по своей природе, а женщины, перенесшие удар судьбы, слабы вдвойне. Потеряв в аварии мужа и сына, она нашла утешение в водке.

– А ты появился, словно рыцарь на белом коне, и спас ее! – возмущенно перебила я, не будучи в состоянии выслушивать столь дешевую проповедь. – Если хочешь знать, очень многие из нас переносят удары судьбы. И природа женщин намного сильнее природы большинства мужчин. Просто сильные люди остаются сильными и дальше, а как раз слабые заливаются по самое горло спиртом, оправдывая и жалея себя на все лады!

– Ты права, конечно, – неожиданно согласился Григорий. – Но и слабым людям все равно нужна помощь. Если бы люди больше общались друг с другом, а не замыкались в своих квартирах и в своих душах, многих проблем можно было бы избежать. А Людмилу не я спас. Это Тихон почистил ее память, убрав все случаи алкогольного опьянения, и заодно сняв тягу к спиртному вообще.

– Домовой?

– Ну да, домовой.

– А почему же он мне память вернуть не может, если такой умелый?

– Потому что не такой уж и умелый. – Григорий пожал плечами. – Мы пытались несколько раз, когда ты спала, но ничего не получилось.

Спала?.. Злость вернулась в мгновение ока. Так вот, значит, кому я обязана своими кошмарными снами!

– Слушай, ты, Григорий, Грей или как там тебя еще! Проваливай-ка по-хорошему! Надоел мне весь этот бред! К твоему сведению, завтра на работу пожалует комиссия, и мне нужно явиться на работу выспавшейся, отдохнувшей и со свежими мозгами. Так что у меня нет ни времени, ни желания выслушивать и дальше твои сказки!

– Сказки?!

– Хорошо, пусть будет бред сумасшедшего, – язвительно улыбнулась я.

Он встал и молча вышел. Хлопнула входная дверь. Я осталась в одиночестве. На полу ярким ароматным пятном укоризненно алели розы. Я из вредности показала им язык и вышла из кухни.

Глава 14

– Считаешь себя самым умным? – язвительно поинтересовался пушистый шарик, ехидно прищуривая желтые глаза-пуговицы.

– Отстань, а? И без тебя тошно! – Грей растянулся на кровати, задумчиво глядя в потолок. Там, наверху, осталась Дарья, которая неизвестно что сейчас о нем думает. Как минимум считает сумасшедшим. А как максимум… как максимум даже думать не хочется.

– Ну вот скажи, – не отставал домовой, задумчиво топчась на постели. – Рассказал ты ей все, и что? Лучше стало? Ты же снова наступил на те же самые грабли – тебе ее завоевывать нужно: цветы там, кино, прогулки под луной. А ты что сделал? Опять рубанул сплеча и вывалил всю информацию бедной девочке на голову. Удивляюсь, как она еще после этого смогла с тобой нормально разговаривать, а не огрела сразу по голове обещанной сковородкой.

– Да, не огрела, – согласился Грей. – Зато выгнала вон, что, в общем, еще хуже.

– А ты чего ждал?

– Чего ждал?! – Грей резко сел на кровати. – Чуда я ждал! Понимаешь? Обычного такого чуда! Вдруг она вспомнила бы меня? Какие-нибудь события из прошлого… Вот так вот раз – и щелчок в голове. Но нет! Все напрасно!

– И что ты дальше намерен делать? Извинишься и свалишь все на временное помрачение рассудка от ее красоты или будешь по-прежнему гнуть свою линию, пока она окончательно не убедится в том, что ты псих?

– Нет, зачем. Просто украду ее отсюда. С твоей помощью.

– Нет, ты точно псих! – Домовой обреченно закрыл глаза и повалился на кровать, болтая в воздухе мохнатыми ножками. – Я же объяснял тебе, что так нельзя! Переход может не сработать!

– В отличие от тебя, я предпочитаю быть оптимистом. К тому же не забывай, в этой истории появился еще один персонаж, который может доставить мне крупные неприятности. Начнем с того, что отношения с Дарьей она мне уже испортила, причем не прилагая никаких усилий. И даже думать не хочу, что будет, если она эти самые усилия приложит.

– Людмила! – Домовой хихикнул. – Да, бедняжка моментально попала под твои чары, стоило мне только прочистить ей мозги. А если учесть, что ты первый нормальный человек, попавшийся ей на глаза после длительного алкогольного дурмана, то ее интерес к тебе вполне оправдан. К тому же чего греха таить, ты всегда действовал на женщин как валерьянка на кошек.

– Дарья – тоже женщина, – тоскливо возразил Грей. – Только на нее я почему-то не действую никак. Точнее, действую, но исключительно с отрицательным эффектом.

– Ну, Дарья тоже в свое время смотрела на тебя, как кошка на сметану. И… мне напомнить, кто виноват во всем случившемся?

– Не надо! Лучше напряги все свои силы и память для перемещения в наш мир. Да, и кошку не забудь, а то Дарья нам головы оторвет, если мы ее здесь оставим.

– Не буду! Не буду! Неправильно это! – Домовой пушистой юлой закружил по кровати, недовольно бормоча себе под нос. – В конце концов, женщины твои – ты с ними и разбирайся! И нечего перекладывать проблему на мои плечи. Не ухаживал, чувств не вызвал, а туда же – горазд свою работу на меня сваливать! Я, к твоему сведению, слабый домовой – мелкий домашний дух, а не маг со стажем навроде твоей матушки!

Не переставая бубнить, пушистый шарик пропал из виду, оставив Грея коротать вечер в гордом одиночестве.

Несмотря на здравые рассуждения домового, Грей своего решения не изменил. Оставаться здесь надолго нельзя – Людмила обещала вернуться к выходным. А если вспомнить все томные взгляды, которыми она то и дело его награждала, то нетрудно догадаться, зачем пожалует эта милая барышня. Если вытерпеть атаку подруги Дарьи ему еще вполне по силам, то связываться с повидавшей жизнь женщиной заведомо опасно. Весовая категория не та, а грубить очень не хочется. Не бежать же к Дарье в поисках защиты? После всего, что он ей наговорил, она мало того что не послушает, но еще, чего доброго, в милицию сдаст. Значит, остается единственное средство – уговорить домового.