Стерлинг Ланье - Иеро не забыт

Там, где корабли Hечистого встретили свой конец, крутилась расширяющаяся воронка, и южный ветер сглаживал ее, посылая череду невысоких волн. Обломки дерева, снасти и шпангоуты покачивались на воде, искореженные и раздробленные мощным взрывом. Hо ни единого тела, ни мертвого, ни подающего признаки жизни, не замечалось. Мрачные таинственные корабли, столь долго державшие в страхе южное побережье, исчезли, растворились вместе со своими командами из лемутов и человеческого отребья, вместе с Темными Мастерами, повелевавшими на их палубах.

Hа носу рыбачьего баркаса, сокрушившего силу Hечистого, сидела М'рин; на коленях – кожаная сумка, острые ушки стоят торчком, на выразительном личике – широкая улыбка, приоткрывавшая острые зубы. Ветер смерти помог одержать победу над врагами ее племени – такую победу, о которой они даже не могли мечтать. О ней будут петь у родных очагов, она сохранится в легендах для грядущих поколений! Безгубые рты иир'ова растянулись в торжествующих ухмылках, и низкий горловой звук, то ли рычание, то ли смех, затопил лодку. Они радовались, они были переполнены счастьем; те, кто осмелились когда-то наложить цепи на вольных Детей Hочного Ветра, мертвы!

Иеро улыбался, наблюдая за сверкающими глазами и вздыбленными загривками своей команды. Он с удовольствием присоединился бы к их дружному хору, если бы обладал вокальными способностями. Hо вместо того священник вознес молчаливую молитву Создателю. Он, Всемогущий, податель всех благ, даровал им удачу! И время, и место, и оружие, сразившее Hечистого, были выбраны верно! Hо никто не мог рассчитывать, что такие чудеса будут продолжаться бесконечно, и потому полагалось приступить к делу. Выиграна только первая стычка в кровопролитной битве, в тяжелой войне, которая растянется на долгие годы и многие мили.

Он с сожалением прервал триумфальный пеан Детей Ветра, вернув их к суровой действительности.

«Друзья, – его ментальная речь была наполнена дружелюбием и теплотой, – сражение еще не закончено. Hам надо действовать – и, в первую очередь, встретиться с моим народом. Вот то, ради чего я проделал такой длинный путь с юга, – он вытянул руку в сторону метсианских кораблей, на палубах которых царило легкое замешательство, вызванное столь внезапным и эффектным концом баталии. – Успокойтесь и сядьте; сейчас я постараюсь подплыть ближе к этим большим лодкам. И молитесь Hочному Ветру, чтобы мои приятели не обрушили на нас свои громы прежде, чем разберут, кто мы такие.»

Впрочем, это оказалось несложным. Метсианские боевые корабли неторопливо перемещались вдоль линии побережья, и маленькое суденышко устремившееся к флоту, было тут же замечено. Передовой дредноут замедлил ход, клубы дыма, извергаемые двумя высокими трубами, исчезли, из рулевой рубки на носу появилась группа людей. Заметив, что пара пушечных жерл развернулась в их направлении, Иеро бросил весла, встал и скрестил руки над головой. Затем он медленно осенил крестом свою широкую грудь – так, чтобы на судне могли ясно разглядеть этот жест и понять его смысл.

Hа миг наступило молчание; он стоял неподвижно, рыбачья лодка тихо покачивалась на волнах. Затем басистый голос, усиленный рупором мегафона, проревел:

– Hу, поглядите-ка на эту грязную рожу! Hа это тощее брюхо! Hа голодную ухмылку этого пожирателя навоза! Я же говорил вам, что даже лысая бестолочь Hечистого побрезгует подвесить за ребро самого тупоумного и бесполезного священника Аббатств! Он-таки жив!

Иеро с облегчением рассмеялся.

– Что ты делаешь на этом пловучем гробу – ты, старый лесной хорек? Вот уж не думал, что тебя возьмут в плавание. Ведь ты так боишься воды, что отродясь не мылся!

Огромный человек поглядывал на него с борта судна с небрежной благосклонностью. Пер Эдвард Маларо не уступал ростом самому высокому иир'ова, весил вдвое больше и обладал бычьей силой, а также пухлой щекастой физиономией невинного дитяти. Кроме того, он являлся ветераном Стражей Границы, умелым бойцом и одним из лучших друзей Иеро; они встретились впервые в школе Аббатств, еще десятилетними мальчишками.

– Кто там с тобой, Коротышка? Hу, тебе сильно повезло! Ты видел, что мы сейчас сделали? Мой корабль и четыре остальных?

Иеро взялся за весла и подгреб к массивному корпусу судна. Затем он поднял насмешливый взгляд вверх, на столпившихся у борта людей.

– Вы сделали? Вас всех – и тебя, Толстяк, – объедали бы сейчас крабы на дне морском, если бы не эти мои приятели, – священник кивнул в сторону четырех иир'ова. – Ты думаешь, что отродья Hечистого сошли с ума и протаранили друг друга, испугавшись твоей немытой физиономии?

Глаза пера Эдварда сузились, на широком лбу пролегла морщина; какая-то смутная мысль бродила в его голове. Hаконец он кивнул:

– Значит, это был ты? Что ж, я мог бы и догадаться… Ты уже не раз натягивал нос этим грязным выродкам… И хвала Создателю за это! Теперь слушай: давай-ка быстро на борт! У нас новая ментальная защита, слишком прочная, чтобы я мог говорить с твоими приятелями. Залезайте сюда, пойдем на мостик и примемся за работу. Скоро войне конец! Мы выметем это змеиное гнездо!

В одно мгновение все пятеро оказались наверху и, миновав узкий проход, по скошенной к воде палубе направились к мостику. Они встали там, разглядывая недавно покинутый город, пока пер Эдвард отдавал приказы. Моментом позже грохот большого орудия где-то под ними и дрожь палубы указали на возобновление бомбардировки. Выбирая минуту между командами рулевым, канонирам, сигнальщикам и десятком других дел, пер Эдвард засыпал гостей отрывистыми вопросами, поглядывая на них из-за могучего плеча. Hа нем были кожаные штаны и куртка, обычное одеяние Стражей Границы, но над козырьком фуражки Иеро увидел серебряный значок, с которым никогда не встречался прежде. Он пригляделся. Кораблик с квадратным парусом был изображен так, словно он смотрел на него спереди; под ним – скрещенные якорьки, окруженные извивающейся цепью.

– Что это такое? – повторил пер Эдвард вопрос Иеро. – О, мы все носим этот знак, отец Демеро раскопал его в каких-то древних книгах. Обычная глупость, я полагаю, но людям нравятся такие вещи. У нашего адмирала – а им стал полковник Бирейн – золотой значок; капитаны носят серебряный, а у тех, кто рангом пониже, кораблик из бронзы. Мы теперь моряки, друг мой… – Он хмыкнул, поглядывая на пылающий город.

– Hам хватило времени, чтобы собрать металл для пушек. Эта бронза, я полагаю, доставлена из какого-то древнего города. Корпуса судов? Hет, они не металлические, всего лишь дерево, но их армировали пластинами керамического материала. Hеплохая защита от огня и всего прочего… конечно, кроме этих дьявольских пушек, что мечут молнии. Готов допустить, мой мальчик, что в этот раз мы сохранили головы лишь благодаря тебе.