Диана Ольховицкая - Факты и реальность

— Во-первых, адепту Жизни про кровавые ритуалы читать неприятно, — честно признаюсь я, аккуратно подцепив на вилку кусочек колбасы. — А во-вторых, среди магов бытует мнение, что пророчество не больше, чем страшная сказка, раз за восемь тысячелетий никто его не исполнил.

— Возможно, — неожиданно весело заявляет Адриан, окидывая взглядом пустые тарелки. — Тем более условия пророчества так неопределенны, что их можно толковать как угодно. — Милый обреченно тянет к себе блюдо с овощами. — А давай я в следующий раз сам буду заказывать? И за тебя тоже? А то опять ждать полтора часа, пока приготовят.

Быстро засунув в рот последнюю куриную котлетку, изображаю жгучий интерес:

— И какие нужно выполнить условия, чтобы нарушить равновесие?

— Древнее откровение гласит, — тихо произносит Адриан, старательно жуя свежий лист капусты, — что врата откроются тому, кто, пожертвовав прошлым и будущим, победит в ритуальном поединке избранного.

Действительно, бред полнейший! Как можно принести в жертву прошлое? А будущее? Нет, это точно детские страшилки! Обиженно поджимаю губы. И еда почему-то вся закончилась…

О-о-о! Замечаю на краю стола блюдо с десертом. Как же я о главном-то позабыла! Для обретения душевного спокойствия просто необходимо съесть что-нибудь сладенькое!

— Ты любишь творожный пудинг? — Проследив за моим взглядом, милый слегка морщится. — Я в детстве его терпеть не мог и манную кашу тоже.

— Ты что?! — В моем голосе недоверие граничит с возмущением. — Да это же просто объедение! — Мечтательно возведя глаза к потолку, бормочу взволнованно-доверительно: — Представляешь, свеженький деревенский творожок сдобрить взбитыми сливками, приправить фруктами и шоколадом, капельку коньяка для аромата… Все это поставить в холодное место на пару часов, потом достать и… Мм! — Награждаю милого сочувствующим взглядом. — Ты, наверное, пробовал какой-то неправильный пудинг!

— Думаешь, на дворцовой кухне повара ни на что не способны? — скептически ухмыляется Адриан. — Впрочем… Ты так расписала, что у меня слюнки потекли. К тому же, говоришь, с коньячком… — Адриан решительно ставит перед собой блюдо с десертом. — Уговорила, возьму кусочек, все равно больше ничего нет. — И, осторожно приподняв высокую круглую крышку, накрывающую тарелку с пудингом, заглядывает…

Дзень! Тяжелая крышка возвращается обратно. У-у-у! Как только блюдо не треснуло! Милый, резко отдернув руку, откидывается в кресле. Хм, побледнел даже.

Поднявшись из-за стола, на цыпочках подхожу у Адриану и, обвив руками его шею, тихо шепчу на ухо:

— Что, неужели так не понравилось, что и пробовать не будешь? Странно, тут вроде неплохо готовят десерты.

Обиженно поджав губы, тянусь…

— Нет! — милый резко останавливает мою руку. — Не открывай!

У-у-у! Неожиданное поведение Адриана вызывает во мне бурю эмоций. Неужели под крышкой что-то ужасное? Иначе почему мне нельзя это видеть? Словно перепуганный ребенок, забираюсь на колени к милому, прижимаюсь, прячу лицо на его груди. Согреваюсь, успокаиваюсь, впитывая привычный поток силы и уверенности. Какое восхитительное, непередаваемо сладкое ощущение — чувствовать себя под защитой! Знать, что рядом тот, кто никогда и ничего не боится и в самой сложной и безнадежной ситуации способен прийти на помощь.

Неожиданно рассказанное Адрианом встает во всей неприкрытой ужасной красе… Мамочки! Это же ко мне ночью в окно залез волколак! И даже не просто оборотень — жуткий убийца, садист, людоед, поклоняющийся Смерти, и если бы не милый… А у меня одни сладости на уме! Хотя нет, колбаска тоже неплоха была…

Ешкин тролль! О чем я думаю! А ведь там, на тарелке с десертом, наверное, какое-нибудь страшное послание от ночного гостя! До крови закусив губу, собираюсь с мужеством. Не дело магу сопли размазывать! В трудный момент я должна быть рядом с Адрианом. Расправив плечи, интересуюсь почти спокойным голосом:

— Там, под крышкой, отрубленная голова?

Облегченно вздыхаю, прочитав в любимых глазах — «нет». Хм, ну остальное не так и страшно!

— Знак смерти? — быстро перебираю приходящие на ум варианты. — Проклятый амулет? Черная свеча из обряда жертвоприношения?

Что, опять мимо? Не получив подтверждения самым страшным догадкам, начинаю улыбаться. Ничего, переживем! Рука уверенно тянется к десерту.

— Адриан, — посылаю милому лукавый взгляд, — от страха я, может, и не умру, а вот от любопытства…

— Поступай, как хочешь. Я тебя предупредил.

И-и-и! Решительно поднимаю крышку… Ах! Беспечно тряхнув головой, отбрасываю непослушные локоны. Артист! Это же нужно так меня напугать! Разглядывая открывшуюся глазам картину, умиленно улыбаюсь. Отрубленная голова, знаки смерти… Тьфу ты! В тарелку с творожным пудингом забрался маленький крысенок. Да-да, очаровашечка — шерстка плюшевая, глазки-бусинки! И носиком так потешно поводит! Конечно, малыш проголодался! Как не понять — сама сладкое обожаю! И ведь храбрый зверек, не отнимешь!

— Какая прелесть! — ласково провожу пальцами по мягкой серой шубке. — Пусть кушает, хвостатик, мне не жалко!

— Лика… — потерянно смотрит мне в глаза Адриан, — ты что, не боишься крыс?

— Я маг Жизни, а не истеричная барышня! — Со смехом сажаю крысенка на ладошку. — Конечно, не боюсь! Ни крыс, ни мышей, ни пауков, ни скорпионов!

— А я боюсь, — еле слышно признается Адриан.

Вот это да! Изумленно рассматриваю милого, будто вижу впервые. И этот человек еще…

— Адриан! — В моем тоне неприкрытое ехидство. — Ах, вот почему у тебя так правдиво вышла история про обморок при виде мышей! Конечно, личный опыт! Но со мной можешь не бояться — от жучков, паучков и других детских кошмариков я тебя спасу! А вот падать без чувств мне на руки не рекомендую — могу уронить!

— Ох, — многозначительно ухмыляется Адриан, отодвигая тарелку с десертом подальше. — Все-то она помнит. Поделился, называется… — Милый не спеша поднимается из-за стола. — Я немного не то имел в виду: при виде всей этой живности я не визжу и не удираю, но само ощущение… В общем, пудинг я теперь вряд ли полюблю. И, если можно, не целуй, пожалуйста, эту мерз… то есть прелесть при мне.

Выпускаю крысенка на волю. Не забыв, естественно, чмокнуть на прощанье в смешной любопытный носик. Значит, драгоценному не нравится, как я себя веду? Обиженно надуваю губки. Конечно, я же не Лорэль, куда мне до нее! Кстати…

Резко обернувшись к милому, задаю внезапно возникший в голове вопрос:

— Адриан, а почему ты отпустил этого… ночного гостя? Согласна, не стоило убивать его в моем доме, но ведь можно было связать, посадить в каземат, наложить заклятие в конце концов?