Резервация монстров 2. Одна из них - Тая Ан

отчего у меня создавалось стойкое ощущение нахождения в амазонских джунглях в гостях у парочки ягуаров, которые, дослушав рассказ, вежливо попросят нас к обеду в качестве главных блюд.

В последние несколько минут я то и дело ощущала внезапно накатывающую слабость, списывая всё на голод и стресс. Однако с каждой минутой я чувствовала себя все страннее и страннее. Окружающее пространство то расплывалось перед глазами, то фокусировалось с невероятной четкостью, меня бросало из жара в холод и обратно, и с каждой секундной я начинала остро ощущать нехватку чего-то невероятно важного, незаменимого… да что это опять за ерунда?! Наверное, опять этот чертов Гер…. Гер!

Я едва не воскликнула его имя вслух, почувствовав, как сильно и тревожно забилось мое сердце при воспоминании об этом чел…эрботе. Не-е-ет, только не это… Это, определённо, всё его проделки! Только его одного! Черт бы его…

Тем временем, Лали замолчала.

— Что ж, — отозвался Верховный, — это достаточно веские обвинения. Но, беря во внимание то, что девушка является человеком только наполовину, мы обязаны среагировать на жалобу.

Чего? Какая девушка наполовину человек? Это он сейчас про кого?

— Однако, — продолжил он своим рычащим баритоном, — чтобы решить вопрос как можно скорее, мы должны выслушать и другую сторону конфликта.

Я стала дышать часто и неглубоко, в моей голове гулко запульсировала кровь, и всё окружающее пространство виделось сквозь её алую пелену. Чужие слова гулко доносились до меня словно сквозь вату, растягиваясь и деформируясь по дороге. Однако, очевидно, что мое состояние никак не сказывалось внешне, так как никто из присутствующих не обращал на меня особого внимания, кроме полагающегося.

В определенный момент я почувствовала, как Алали крепко сжала мою руку, и одновременно с этим из моих пальцев выскользнуло яблоко. Шмякнувшись на пол, оно резво покатилось по глянцевой поверхности, сверкая боками, прямо к дверям, остановившись только тогда, когда уткнулось в чьи-то темные ботинки. Я мысленно застонала, и подняла глаза. Его появление никогда не сулило ничего хорошего… Но сейчас, казалось, мое мнение кардинально поменялось. Это всё он. Это снова он…

Гермиан Тсарге невозмутимо поднял яблоко, и прошагал к нашему дивану. Он кивнул династам, словно старым знакомым, после чего опустился на сиденье рядом со мной, без спроса сграбастав мою руку. И я не смогла ее отнять, глядя на мужчину, словно на внезапно вышедшее из-за облаков яркое солнце, слегка сощурив глаза. Какой-то внутренней частью себя я понимала, что тот затеял очередную игру. Кто бы знал, как я от них чертовски устала! Но другая часть, внешняя, абсолютно не желала подчиняться, реагируя на Гера так, как я бы никогда себе не позволила.

— Итак, — подытожил династ, внимательно оглядев всю нашу компанию, — ваша сестра утверждает, что вы принуждаете девушку к замужеству…

— Моя сестра, — невежливо перебил Гер, — судит слишком предвзято и делает поспешные выводы.

Пальцы Лали сжались на моей руке еще крепче, и я прекрасно ее понимала, более того, мне самой хотелось бы сказать очень многое…. Жаль, что не моглось. Совершенно…

— Неужели? — желтоглазый перевел свой насмешливый взгляд на меня, — в таком случае давайте поинтересуемся мнением главной причины спора.

Все последовали его примеру и тоже выжидающе на меня уставились. А я не знала, что сказать, точнее, как бы ни силилась, не могла выдавить из себя той обвинительной речи, что копилась во мне вот уже несколько месяцев. Тело перестало мне подчиняться. Я даже не могла открыть рот, чтобы сказать одно-единственное слово. И тогда Гер, чтоб его, решил мне немного помочь:

— Рин… Виринея Хоррсге, — он соскользнул с дивана, и, торжественно опустившись на одно колено, продолжил держать мою руку в своей, — ты станешь моей женой?

На несколько секунд в помещении воцарилась гробовая тишина...

А вот это слово я сказать смогла, и, хоть мысленно и проклинала себя за невозможность зажать собственный рот руками, из него всё-таки вырвались то единственное слово, о котором я точно вскоре очень и очень сильно пожалею. Уже жалела. Но поделать ничего не могла.

— Да, — вырвалось будто бы и не из меня тихо, но неумолимо.

И всё. Больше я не могла ничего. Даже закрыть глаза, чтобы не чувствовать на себе ошарашенный взгляд подруги, и не видеть торжествующие глаза Германа.

Теперь только осталось объяснить Лали, что это всё совсем не я…

Династ усмехнулся, посчитав свою миссию завершенной, поднялся с места, и безмолвно вышел. Его брат последовал за ним.

— Спасибо Лали, — проговорил Гер негромко, не отрывая глаз от меня, — что упростила мне задачу. Однако в своем доме я тебя видеть больше не желаю. Вилла на побережье с этого момента в твоем полном распоряжении, и в ближайшее время советую не попадаться мне на глаза.

Та потрясённо молчала.

Поднявшись одним рывком, Гер, осторожно приобняв, увлек меня за собой.

Перед моими глазами всё снова знакомо расплывалось… Я едва не плакала от обиды и отчаяния… Внутри. Снаружи же на мне была профессиональная медикаментозная маска непроницаемого равнодушия. Не пройдя и пары шагов, я, всё же не сумев совладать со внутренними противоречиями, что буквально разрывали меня изнутри, оступилась, и обессилено осела в чужие руки, уплывая в спасительную темноту.

23

Гер вовремя подхватил девушку на руки и, с тревогой вглядываясь в ее бессознательное лицо, заторопился на выход.

Лали дернулась было следом, но была остановлена вкрадчивым мужским голосом, вдруг раздавшимся из-за её спины:

— Позвольте проводить вас, Лали.

Та медленно обернулась, мысленно похвалив себя за излишнюю сдержанность, что не позволила ей даже вздрогнуть при этом столь неожиданном предложении.

Возвращение Артана прошло, к её большому сожалению, незамеченным, и теперь он возвышался рядом, предлагая руку в галантном жесте. Лали задумалась лишь на мгновение.

— Благодарю вас, не требуется, — ответила она осторожно, для пущей убедительности ненавязчиво делая шаг назад.

— Я вынужден настаивать, — мужчина без спроса подхватил её под локоть, и уже безо всякой галантности поволок в сторону двери, за которой несколько минут назад скрылся Верховный династ. Лали даже не пыталась сопротивляться, зная, что бесполезно.

В смежной с приёмной комнате было менее просторно, менее светло и уютно, и оттого концентрация излучаемой династами энергетики казалась запредельной и практически невыносимой.

У эрботов, этой особенной расы исключительных по своей природе существ, правители не наследовали свои посты, они не назначались и не выбирались. Ими становились автоматически после определенной церемонии – состязания в