Королевства Злодеяний - Барб Хенди

– это так же верно, как и то, что вы утонете во всепоглощающей тьме своих холодных сердец.

Пол раскрошился под ногами, а вокруг взметнулись отвесные каменные стены. Ланаксис почувствовал, что падает вниз, и понял – началось его погружение вглубь промёрзшей равнины, а вместе с ним и Мрачного Дворца и всей Остории. Скоро ничего не будет напоминать об империи великанов, кроме свалившихся колонн и разрозненных остатков древних дворцов; и показалось титану тогда, что даже вечный холод тени Отейи – недостаточное наказание за такое злодеяние.

Пошёл снег – большие, тяжёлые хлопья. Как Данмор и предрёк, в небе Ланаксис не видел ничего – лишь пустой, промозглый сумрак.

СТЕНЫ ПОЛУНОЧИ

Марк Энтони

 Всего одним заклинанием Цкай-эль-Цкаан возвёл башню тьмы из холодных костей горы. Он назвал её «Гуртанг», что на старом языке значит «полночь», и спрятал в её ониксовых стенах величайшую реликвию силы, Палец Цкай-эль-Цкаана. Пророчество гласит – тот, кто осмелится взобраться на стены Гуртанга, но не преуспеет, потеряет жизнь; тот, кому это удастся – потеряет душу…

Тэльфирские Эдды, 342 ЛД

Перед тёмной крепостью стояла воительница, чьи глаза цвета индиго тщательно изучали цель, а крепкие руки непринуждённо упирались в бёдра. Солнечный свет срывался с её коротких светлых волос и тонул в черноте её кожаной, плотно облегающей одежды.

Через какое-то время женщина выругалась, и от её дыхания в осеннем высокогорном воздухе закружились белые призрачные облачка. Мрачная твердыня возвышалась над гранитными стенами отдалённого плоскогорья – точь-в-точь зазубренный ониксовый нож, вонзённый в холодное, продуваемое небо. Внешняя стена казалась гладкой, точно стекло. Похоже, будет не так уж просто, как она поначалу думала. Однако у женщины была миссия, и она намеревалась её выполнить. Воительницу звали Равендас, и давным-давно она дала себе клятву, что станет сильной, несмотря ни на что.

Десять дней назад кулак воительницы соприкоснулся с деревом врат Тёмного Оплота, западной крепости Жентарима – когда она пришла туда, намереваясь стать агентом Чёрной Сети. Этот тёмный альянс жадных до могущества волшебников, жестоких воинов и священников, служащих извращённым божествам, постоянно строил планы по распространению свой власти над Сердцеземьем. А это значит, что, скорее всего, Жентарим всё время был в поисках новых рекрутов, желающих в жизни лучшей доли. Стражи, выглядевшие так, будто вот-вот кого-нибудь прирежут, провели её внутрь, где её ожидала аудиенция у Семеммона, лорда Тёмного Оплота.

- Чтобы Жентарим тебя признал, ты должна доказать, что достойна этого, - сообщил скрытый в тенях своей подземной приёмной лорд. Он дал женщине задание – добраться до Закатных Гор, до башни под названием Гуртанг, и вернуться назад, раздобыв запрятанный там магический артефакт – Палец Цкай-эль-Цкаана.

И вот теперь, Равендас протянула руку и коснулась холодного чёрного камня твердыни. Поверхность оказалась странно скользкой на ощупь, почти масляной, хотя влаги на коже не оставалось. Стена была идеальной – ни единой трещинки или выбитой ветром впадины. Однако сама Гуртанг сложена была довольно просто: круговая защитная стена в тридцать метров высотой, и центральная башня внутри неё – острая зазубренная обсидиановая заноза.

Нахмурившись, Равендас прикусила губу. Отсутствие выступов, за которые можно было ухватиться, осложняло дело. Но всё-таки, она пришла подготовленной. Сбросив с широких плеч походный рюкзак, женщина вытащила оттуда верёвку, крючья и перчатки. Приложив один из стальных стержней остриём к стене, она замахнулась небольшим молоточком и сильно стукнула по клину, загоняя тот в камень.

- Яйца Малара! – громко ругнулась воительница, выронив разом и молоток, и крюк, и схватившись за ноющую руку. Во имя кровожаднейших из богов, это было больно! Она осмотрела стену; удар не оставил ни царапины.

Словно звон колокола, в холодном воздухе поплыл раскатистый смех.

С грацией хищницы Равендас высвободила меч из ножен. Солнце уже закатилось за западную кромку долины, поэтому женщине пришлось всматриваться в сгущающуюся тьму. Как кто-то смог подкрасться к ней незаметно?!

- Меч тебе не понадобится, - сообщил голос, эхом отражающийся от камней вокруг.

Но Равендас не опустила клинок. Неподалёку от гранитного валуна завертелись глубокие синие тени. К ней вышел человек, с накинутым на плечи сиреневым плащом и с сучковатым посохом в руках. По свисающим с пояса мешочкам, перьям и звериным когтям девушка решила, что этот незнакомец либо какого-то рода маг, либо выдаёт себя за такового. Но она сомневалась, что волшебник хоть на что-то способен – судя по тому, насколько он молод.

- Не стоит заводить себе привычку шпионить за людьми, - огрызнулась она. – Если конечно, тебе не любопытно узнать, какого это – ощущать, как меч скользит по твоим кишкам.

 Маг изящно поклонился, принося извинения:

- А тебе не стоит заводить привычку драться с каменными стенами, - парировал он. – Если конечно, ты не думаешь, что твоя голова крепче камня.

Равендас нахмурилась. Закравшееся подозрение оставило на её языке металлический привкус.

- Итак, ученик, значит, ты украл книгу заклинаний своего учителя и шмыгнул из его башни раньше, чем истекли положенные семь лет?

В ясных глазах волшебника заплясали огоньки лукавства.

- Совсем наоборот, мои семь лет давно закончились, причём учился я хорошо, - парочка изучала друг друга взглядами; над иззубренными камнями сиротливо свистел ветер.

– Итак, - наконец нарушил молчание маг, - они и тебя сюда послали?

Глаза женщины сузились.

- Что ты хочешь этим сказать?

Вместо ответа молодой волшебник только покачал головой.

- У меня здесь лагерь недалеко. А ещё костер, который пора уже зажечь.

Равендас недоверчиво окинула его взглядом, а затем пожала плечами. Близилась ночь. Воительница уже заметила несколько робких огоньков в тёмно-синих небесах. Огонь бы сейчас пригодился. Кроме того, она знала, что может просто прикончить его, если тот попытается выкинуть что-то, что ей не понравится. Она сунула меч в ножны и закинула рюкзак за плечо.

- Веди, маг.

К тому моменту, как они достигли маленькой расщелины под защитой гранитной скалы, уже полностью стемнело. Волшебник произнёс магическое слово, и аккуратно сложенный костёр зашёлся языками багрового пламени. «Хотя бы это он может сделать», - с неохотой признала Равендас. При этом золотом свете она разглядела, что незнакомец гораздо красивее, чем ей сперва показалось – прямой и длинный нос, мужественный подбородок за несколько дней зарос медноватой щетиной. Пока она наблюдала, маг начал готовить похлёбку из вяленой оленины, изюма и сушёных