Плетеный человек - Антон Чернов

забраться — то попробую узнать, что тут творится. Интересно, да и небесполезно может быть.

А не будет — спилю нахрен деревяшку. В щепки её, буратину кибернетизированную! И с довольным гоготом правильного злодея уйду на дно.

Хотя, конечно, разобраться было бы правильнее.

С этими мыслями я стал взбираться по свае. И меня даже на миг посетила мысль (глупая!), что лучше бы грязюка. Потому что столь мёртвого быть просто не могло, а было.

Но это была чисто эмоциональная оценка. Ничего не пачкало и не вредило, хоть и напрягало, конечно.

А по делу никаких ходов я, перебирающий тросами по “кибероплётке”, не находил. Но искать не бросил, что вознаградилось щелью между двумя корнями. Не слишком толстой и большой — конус метровый, десятка сантиметров в самом широком месте.

— Что это у нас там интересного, — пробормотал я под нос, покачиваясь на тросах рядом со щелью.

Подумал и совать нос с радостным гоготом не стал. А стал, со злодейским хихиканьем, совать наблюдательный трос.

И какая-то подвалина или что-то типа того. Зачем, правда — непонятно. Но вроде гадкого ничего нет, так что просочусь-ка я внутрь.

Решил я это, да и просочился, в виде сплетения тросов. Башку собрал внутри и огляделся — она, как бы, для наблюдения лучше подходила.

— Ничего не понимаю, — подытожил я итог осмотра. — И как вы работаете тут? И нахрена?

Последнее я произнёс в адрес ельфского мата, светящимися каракулями покрывающими “потолок” подвала. Или пол с внутренней стороны — вопрос высоты точки зрения.

Так, а если головой и чувствами? Хм, занятно выходит. Это у нас “дополнительное экранирование” от некроса, похоже. И, видимо, сигнальных функций не несёт. Но не точно — я в ельфском мате не разбираюсь. Да и никто, кроме них, вроде как.

Так что какой-нибудь остроухий засранец вполне мог накарябать в уголке посыл нахер, который поднимет алярм.

Так что полазаю-ка я пока по подвалу, матершину эльфячью не задевая. А дальше посмотрим.

И начал я в виде канатного, головастого, но симпатичного Кащея лазать по подвалу. Последний был безобразно здоров, очевидно, простираясь под всем “внешним” периметром дерева. Но снижение частоты матершины по мере удаления от корневищ — обнадёживало.

И не зря. Светящаяся матерщина на потолке рассыпалась на отдельные (несомненно, неприличные) цепочки, а потом вообще какие-то локализованные ругательства. И даже люк нашёлся — видно, для проверки и обновления матерщины.

Запертый на какую-то… задвижку. Хех, похихикал я над лопухами, подпустив наблюдательную проволочку в щель и ей же задвижечку отодвигая.

Кладовка какая-то, пустая условно. С вёдрами какими-то и прочим инвентарём, на который мне пофиг.

Так, вот я и внутри. И дальше надо бы мне не спалиться и понять, что тут творится. В челопука играть, в виде тросов. Точнее — в Кащея-паука, решил я, поднимаясь на потолок и распластываясь по нему.

Стоп. Если я могу тросом ВИДЕТЬ, то…

— Бугагашеньки! — поликовал мимикрировавший я из тросов. — Хотя, если на чистоту — балбес, довольно очевидно же, — сам себе признался я. — Но… учимся, потихоньку, — не стал мудрый я ставить на себе крест.

И, потихоньку-полегоньку пополз по потолку и стенам, разглядывая особо интересные моменты.

Выходила такая петрушка: производство этих дубоголовых, на егорушкином наследстве основанное, похоже, сконцентрировано в дереве. Биомеханические манипуляторы, ритуальные круги и прочее подобное, где копошилось ельфьё и гномьё.

И, кстати, были ёбские комнаты. Натурально, занавешенные каморки, где, похоже, посменно трахались сексом. В общем-то, даже не распущенность или что-то такое, отметил тросовый и избавленный от этого воздействия я. Иначе присутствующие, в столь концентрированных потоках жизни просто скончались бы нахрен. Им НЕОБХОДИМО сбрасывать эту бешеную витальность, иначе тут просто не пробудешь и четверти часа.

Так, это, в общем-то, их дело, хоть и забавно, вот только концентрация витала выше… хм.

Выходило так: этажей здоровенное дерево имело всего два. Первый, многоярусный и производственный. А второй — фактически на потолке. И виталило оттуда, судя по ощущениям. А сердцевина дерева, выглядящая как ещё одно дерево, утыкалась в этот “потолок” и за ним скрывалось. И “корни” шли не от всего дерева, а явно от сердцевины этой.

Значит, вверх, решил я, неспешно ползя к центральному столбу. Тоже здоровому, но без коры. И по сероватой древесине, как татуировки, проносились закорючки. И не только ельфийский мат, пригляделся я. И руны, явно скандинавские. И ещё какая-то фигня. Ну да ладно. Не светятся, значит, алярма не будет.

А я — полез, заключил я и полез. И песенку запел про альпинистов, про себя. А то, блин, высоко. Охренеть как, а я ползу неспешно, скучно.

Полчаса полз где-то, но дополз. И просочился в небольшую щель между металлическим полом и деревом. И призадумался, замерев. Потом призадумался, поползав.

— Бывает же такое, — покачал я башкой, сам не очень веря в увиденное.

Итак, сердцевина дерева, начиная от пола и до потолка, метрах в пяти сверху, раздувалась этаким пузырём. Прозрачным. И столь была набита небывальщиной жизни, что аж светилась золотистым светом, почти солнечным, но желтее и теплее.

И вот, в центре этого совершенно немыслимого буйства витала левитировал очень нецелый мёртвый труп человека. Мёртвый напрочь, но нетленный — ну ещё б ему в такой витальщине гнить!

И кажется, я понимаю, что здесь творится. И даже жалко эту дуру. Наполшишечки.

Но СКОЛЬКО она гробит в жертву своему безумию! Это ж подумать страшно, блин!

Не, этот цирк с мавзолеем…

И тут в пятигранную комнату-мавзолей ввалилась эльфка. Полуодетая, довольно приглядная, даже с подобием сисек и задницы, что для остроухих явный “нестандарт”. Симпатичная мамзеля, но йопнутая наглухо, отстранённо подумал я.

Мамзеля мои мудрые мысли подтвердила: подошла к пузырю, с совершенно безумным и влюблённым взглядом. Поводила руками по нему, с вожделением смотря на расчленённый труп.

— Ты потерпи, Егорушка, немножко, — дрожащим голосом сказала она. — Скоро, совсем скоро вместе будем. Ещё немного, потерпи… и прости меня, если сможешь… мочи нет, — с этими словами эльфка руками себя за свою же промежность ухватила и бегом выбежала.

Мдя. Ну, не мне её судить, втянул я наблюдательный трос. Сам чуял, да и… В общем, ельфячьи половые трудности и радости — ельфячьи, закрыл я для себя тему.

Посмотрел на труп. Ну… пока другим жить не мешают. И вот честно — жалко эту Ленку, сильно. И в чём-то я её понимаю. Но… цирк надо кончать, лязгнул тросами я.

Прикинул, что и