Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

Польщенный и растроганный Джим подошел к миледи и по-рыцарски преклонил колена.

— Милый, благородный Джим, — улыбнулась царица и протянула для поцелуя руку.

«Да, такому мужеству позавидуешь», — со стыдом за себя подумал я. Лишь глаза ее слегка затуманились и губы дрогнули, когда поднесли к ней тела боцмана и капитана. Аннабель Ли перекрестила их лица и поцеловала в лоб.

— Миледи, я останусь и найду мичмана, — сказал Джим. — А вы домой. О вас позаботятся вот эти… — Хотел, видимо, сказать «дуры», но спохватился и лишь ткнул пальцем в сторону пугливо жавшихся фрейлин.

— Не домой, Джим. Мы пойдем сейчас в какой-то загадочный грот.

— Не пойдем, царица, а полетим, — рассмеялась Фрида. — Полетим туда, где ты еще никогда не бывала.

Мы попрощались с Джимом, который пообещал разыскать на острове и вызволить из темницы нашего мичмана. На птицах полетели мы в голубую небесную высь. Царица крайне удивилась, когда очутилась вдруг в космическом пространстве. Вокруг солнца тихо кружились облака-планеты, крупными кристаллами и мелкой алмазной пылью сверкали звезды. И заулыбалась Аннабель Ли, радуясь встрече со своей стихией. Ведь она родилась здесь и узнавала космические луга, на которых рдели оранжевые, изумрудные, алые цветы-звезды. Правда, сейчас немножко не то. Она сидела на мягкой перистой спине, в ушах приятно посвистывал ветер, создаваемый волшебницей-птицей. Удобно, тепло, уютно, но совсем не то.

Птица Фрида изогнула свою гибкую лебединую шею, приникла клювом к моему уху и прошептала:

— Царица улыбается'. Ей лучше, но как еще бледна.

— Куда вы меня несете? — спросила Аннабель Ли. — Вот в это облако? Там другая планета?

— Нет, царица! Там чудесный грот! — прокричала Фрида.

Птицы влетели в космическое облако, в его сиреневую полумглу с пляшущими солнечными лучиками. Спустились ниже, солнце скрылось, и упала тьма. Но тьма тут же расступилась, разошлась в стороны, как театральный занавес, и открылся заветный грот. Сиял его полукруглый, как радуга, свод, внизу искрились пушистые облака. Мы спустились и пошли по ним как по холмистой равнине.

— Диво! Волшебное диво! — с восхищением прошептала Аннабель Ли и вдруг заволновалась. — Идемте дальше. Скорее! Там что-то есть!

— Ничего там нет, царица. Там только грот, — сказала Фрида и вдруг вскрикнула от изумления.

Грот менялся на глазах! Его свод, сияющий многоцветными клубами, ширился, таял и вдруг исчез. Над нами раскинулся ночной небосвод с бездонной высью. Сияла луна, затянутая легким кружевом облаков, сверкали звезды. Мы шли сначала по пухлым и мягким, как и прежде, облачным холмам. Но холмы твердели, покрывались травой, прорастали кустарником. И уж совсем непонятное творилось с Аннабель Ли. С порозо-‹ вевшими щеками и ликующей улыбкой, вскинув руки, она шла словно навстречу чему-то прекрасному и радостному.

— Что с ней? — шепнула мне на ухо Фрида.

— Не знаю. Может быть, волшебное облако прочитало в ее душе самые затаенные мечты и сейчас возникает что-то ей знакомое и родное?

Я оказался прав. Мы преодолели еще один холм с кустарником и неведомо откуда взявшимся деревом и увидели тихую водную гладь. На ней серебрилась лунная дорожка, слева и справа угадывались в тумане лесистые берега и тихо шуршали камыши.

— Лебединое озеро! — закричала Аннабель Ли. — Лебединое озеро!

Она подбежала к песчаной отмели, ступила на воду, и мы поразились: невесомой стала Аннабель Ли. Под ее туфельками зеркальная гладь чуть вздрагивала, расходясь еле приметными кругами. Заиграла музыка, и мы зачарованно замерли. Аннабель Ли танцевала! Да так, что Флора (вторая фрейлина-птица) и Фрида ахнули от изумления. Под вальсирующие звуки, льющиеся с небесных сфер, она буквально парила, кружилась с поразительной легкостью, красотой и грацией. Потом остановилась, вскинула руки к небу:

— Лебеди-русалки! Где же вы? Жду вас!

В небе среди ночных светил появились вдруг крохотные мотыльки, похожие на мерцающие звезды. Звезды-мотыльки снижались, становились все заметнее и крупнее, под ритмы вальса взмахивали крыльями и оказались прекрасными белыми лебедями. Опустились они на воду уже девами-балеринами в белоснежных кружевных платьях.

— Подружки мои! Как давно мы не виделись. Здравствуйте, родные! — радовалась Аннабель Ли.

Она подскочила к одной из дев и обняла ее. Но та вдруг заколыхалась и вьющимся облачком тумана растаяла. Рассеялись как дым и другие балерины.

— Обман! — вскрикнула Аннабель Ли. Она подбежала к нам с расширенными от гнева и ужаса глазами. — Обман все это! Смотрите!

Но смотреть было уже не на что. Исчез мираж. Исчезла луна с ночной небесной высью, погасли звезды, и вместо них искрились радугой низкие своды грота. Не стало ни травы, ни кустарника, ни самого озера с камышовыми берегами. Аннабель Ли упала на пушистый холм и зарыдала.

Мы вернулись домой. Аннабель Ли после посещения коварного, играющего миражами грота все же чувствовала себя гораздо лучше. У дворца ждали нас Черный Джим и мичман.

— Родные мои. — Она обняла Джима и хотела поцеловать мичмана. Но тот отскочил в сторону и со слезами на глазах закричал:

— Не заслужил я!

— Не переживай, малыш, — утешал я его. — Виноваты все мы.

Этой ночью мы не спали. Царица не отпускала нас, она даже пожелала, чтобы непременно присутствовал здесь и Билли Боне. Это не каприз, понимал я. Она хотела видеть оставшихся в живых и дорогих ее сердцу людей.

Билли Бонса доставил старательный и молниеносный Джим. Аннабель Ли улыбнулась, глядя, с какой неуклюжей грацией поклонился ей задубевший, просоленный океанскими ветрами старый морской волк. Она напоила нас чаем, а Билли Бонсу разрешила пропустить и стаканчик рома.

Утром Аннабель Ли снова рыдала: мы хоронили боцмана и капитана. Их тела принес все тот же Джим. На поляне в саду появились два могильных холмика с мраморными памятниками и золочеными крестами наверху. Так пожелала Аннабель Ли. Днем она приняла самое деятельное участие в обсуждении наших морских дел.

— Фрегат старпома передадим его законному владельцу Билли Бонсу, — решительно заявила Аннабель Ли.

— Матушка! Век не забуду! — Билли Боне со слезами на глазах рухнул перед ней на колени.

— Ну, ну. Плакать стыдно. Это простая справедливость. Но вот в каком состоянии другой фрегат?

— Пострадал он не так уж сильно, — сказал я. — После ремонта он будет еще лучше прежнего. Но кто им будет командовать?

— Только не ты, — сказала она. — Тебя не отпущу. Не хочу остаться совсем одна. Мы найдем бывалого и надежного старшего помощника, а владельцем и капитаном будет мичман.