Галина Бахмайер - Око Пейфези

Мастер зелий бросил на гриффиндорку уничтожающий взгляд и молча захлопнул дверь перед ее носом.

По уютной комнатке будто ураган прошел. Обломки мебели валялись вперемешку с осколками стекла и обрывками ткани. Халифа сидела посреди всего этого безобразия, сжимая в руке измятый пергамент. Снейп шагнул из камина и осмотрелся.

Единственным невредимым местом в комнате был крохотный пятачок вокруг сидящей на полу турчанки. Словно «глаз» смерча…

— Что произошло? — спросил профессор. — Кто вас так расстроил?

Девушка медленно встала и принялась восстанавливать мебель, вычерчивая в воздухе привычные фигуры заклинаний.

— Все нормально, — пробормотала она, словно успокаивая саму себя. — Небольшое разочарование, только и всего.

— Небольшое разочарование? — недоверчиво переспросил Снейп. — В таком случае, разъясните, насколько же незначительными были ваши переживания в Деште-Лут? Вы так убивались на словах, а на деле…

— Эфенди, прошу вас, не нужно вопросов! — перебила его Халифа. — Все уже прошло.

Мне удалось удержать всплеск под контролем.

Воздержавшись от едких комментариев, зельевар лишь скептически приподнял бровь, выражая этим свой взгляд на подобную степень "контроля".

— О чем вы говорили с мисс Уизли?

Девушка промолчала, тихо вздохнув.

— Хорошо, — профессор пошел обратно к камину. — Я спрошу у нее самой.

— Не надо, — глухо отозвалась Халифа. — Это личное.

— Личное? — Снейп остановился, обернулся и указал на мятое письмо. — Что, у ее братца-гриффиндорца случился внезапный приступ трусости?

Слегка побледнев, турчанка с подозрением уставилась на него.

— Откуда вы знаете?

— Догадался, — буркнул Мастер зелий. — Ничего иного от Уизли я и не ожидал. А эта парочка шалопаев всегда отличалась безответственностью.

Халифа попыталась что-то возразить, но профессор повысил голос, не давая ей перебить его:

— Не стоит напоминать мне о вчерашнем происшествии. Ваш жених прекрасно знал о возможных последствиях трансформации и, по его собственным словам, был готов ко всему.

Девушка сникла. Мастер зелий подошел и тихо добавил:

— Вы сами утверждали, что это всего лишь страсть. Юношеская глупость. Средство для достижения цели. Стоит ли так переживать? У вас впереди еще целая жизнь, и одному лишь вашему Аллаху известно, насколько долгая.

Халифа почти не слушала. Снейп мог сколько угодно успокаивать ее в своей грубоватой манере, но сути это не меняло — он заранее догадывался, что этим все и кончится.

— Значит, это не было для вас неожиданностью, — задумчиво констатировала она. — Все оказалось так предсказуемо…

Девушка села на кровать и обхватила руками колени.

— Ну, и что вы теперь собираетесь делать? — поинтересовался Снейп.

— Ничего, — меланхолично ответила Халифа. — Во всем, что со мной происходит, есть какой-нибудь смысл. Следовательно, и в этом тоже. Я собираюсь думать над этим.

Мастер зелий сдержанно кивнул и оставил ее наедине с мыслями. А Халифа сделала единственное, что могло ей сейчас помочь — выпила успокоительное и легла спать.

Глава 13

Мне снится — метель надо мной завывает уныло,

И душит меня, и терзает нечистая сила,

Когтистая лапа меня, как птенца, придавила,

Придите на помощь, гнетет меня горе, гнетет.

, огромный зал; стены и потолок теряются в белесом тумане… откуда-то звучит знакомая музыка; так странно… пол под ногами озаряется светом, проникающим сквозь плотную текучую дымку; в руках ослепительно сияет звезда; прочертив яркий след, звезда летит вдаль; свет разрывает туман… опустошает… голубое солнце в золотой дымке… прикосновение чего-то удивительного… смутно знакомого… ярость… страх… стремительный полет… боль… чужая боль и собственное отчаяние… золотое солнце в голубой вышине… и шелестящий шепот, как песок, осыпающийся с дюны…

Внезапно проснувшись, Халифа тут же почувствовала резкий неприятный запах гари.

Лежать было жестко и очень неудобно. Турчанка приподнялась и замерла.

Ночная рубашка осыпалась с плеч тонким слоем мелкого пепла. Девушку окружало почерневшее кольцо из сотлевших простыней. Матрац под ее телом прогорел до самой кровати, и спина касалась обугленного дерева.

Халифа в ужасе вскочила, накинула халат, с трудом попадая в рукава, и бросилась к камину. Оказавшись в кромешной темноте кабинета Мастера зелий, она окончательно растерялась и испуганно окликнула его. Скрипнула дверь, из смежной комнаты вырвалась полоса света, и показался профессор.

— Что случилось? Чего вы кричите? — Снейп подошел, присмотрелся, провел пальцами по лицу девушки и недоуменно поднес руку к глазам. — Что это? Пепел? Откуда?

Халифа судорожно всхлипнула и махнула дрожащей рукой в направлении камина.

Говорить связно не получалось.

Снейп прошел в комнату турчанки и встал как вкопанный перед ее кроватью.

— Как это произошло?

— Н-не знаю… — запинаясь, пробормотала позади него девушка. — Я спала. Мне снился сон…

Мастер зелий резко обернулся.

— Вы принимали успокоительное?

— Да. Обычную дозу. Мне во сне даже жарко не было.

Снейп взял ее руку, пощупал пульс.

— Температура нормальная, сердцебиение тоже. Получается, вы теперь вспыхиваете кратковременно? А ведь прошлой ночью ничего подобного не было.

— Может, я вчера… ну, вроде как… выполнила норму?

Профессор так и вытаращился на нее.

— Норму?! Это что же — у джиннов есть суточная норма разрушений и увечий?

— Да не знаю я! — нервно воскликнула Халифа. — Это было просто предположение.

Может, вспышки случаются из-за избытка энергии?

— Да, я считаю, что виной этому поглощение магии артефактом, — согласился Снейп.

— Да плюс еще ваши переживания… Если не хотите снимать Око — попробуйте увеличить дозу зелья. А может, дать вам порцию "Глотка живой смерти"?

Поколебавшись, девушка кивнула. Мастер зелий быстро принес черный флакончик.

— Вы сможете сами восстановить кровать?

— Восстановить? — нерешительно пробормотала турчанка, воззрившись на обгорелые остатки своего ложа.

— Именно, — уверенно ответил Снейп, заложив руки за спину и слегка прищурившись, как будто терпеливо ожидая результата очередного эксперимента.

Пожав плечами, Халифа сосредоточилась, взмахнула рукой — и тотчас же все стало прежним.

— Ну вот, а вы переживали, где ваша сила, — снисходительно хмыкнул профессор.