Миллер Лау - Певец Преданий

Вечером второго дня, когда Эффи вернулась к шатру, кто-то поджидал ее в тени деревьев. Было уже темно, и огни огромного лагеря озаряли лес мягким, словно колдовским светом. Маленькие костры были разбросаны повсюду, как звезды; шоретская армия отдыхала после долгого дня. Солдаты тихо переговаривались, полируя оружие и доспехи. Они пили вино, но очень умеренно. Нигде не было слышно ругани, нигде не возникало ссор или тем более драк. Порой Эффи думала, что шореты просто-напросто не способны испытывать сильные эмоции и не умеют давать волю чувствам.

— Леди Морган?

Кто-то схватил ее за запястье, и Эффи вздрогнула от испуга. На незнакомце был темный плащ для верховой езды, и тень капюшона скрывала большую часть лица. Однако голос показался Эффи знакомым.

— Простите, — сказал человек. — Я не хотел вас пугать.

— Что такое? — вздохнула Эффи. — Туланн меня зовет?

— Нет. Я хочу предупредить вас… насчет императора.

Она нахмурилась.

— О чем предупредить? Я в состоянии сама о себе позаботиться.

— Я уже видел такое раньше. Он заводит себе друга и проводит многие часы в его компании. Причем от всех нас ожидают, что мы будем обращаться с его фаворитом не хуже, чем с самим императором.

— Я не просила ни о каком особенном обращении, — ощетинилась Эффи. — И еще знаете что? Если вы все перестанете относиться к Туланну так… так, как выделаете это сейчас, если вы чаще будете говорить ему правду, реже лебезить и подхалимничать…

— То мы долго не проживем.

— Что? — Эффи вздрогнула.

Мужчина украдкой огляделся по сторонам, а потом взял ее за руку и завел в шатер.

— Возможно, в один прекрасный день Туланн станет великолепным правителем для шоретов, но сейчас он пытается самоутвердиться и пользуется далеко не лучшими способами. Наш император очень капризен. Он еще не повзрослел в эмоциональном плане. Это ребенок — и ребенок испорченный.

Оказавшись в шатре, мужчина скинул с головы капюшон, и Эффи узнала советника Алмасея.

— Так вот император проводит массу времени в компании своего очередного «лучшего друга», а через некоторое время устает от него. И тогда этот друг исчезает… пропадает бесследно.

— Куда?.. О…

— Его прозвали Принц-Отравитель, леди Морган.

Эффи была в ужасе.

— Нет. Не верю… Он не злой человек. — Эффи припомнила высокомерный смех Туланна в тот раз, когда они повстречались впервые. — Неужели правда?

Алмасей тяжело опустился на резной стул, который Туланн подарил Эффи. Старик выглядел усталым; он помассировал брови, чтобы прогнать напряжение, и провел ладонью по поредевшим белым волосам.

— Я не считаю его злым человеком, хотя многие не согласились бы со мной. Видите ли, леди Морган, Туланна не научили ценить людей.

— Вы уверены? — пролепетала Эффи. — Вы говорите, что он…

— Подсыпает им яд. Да, мы так думаем. — Алмасей встал и повернулся к выходу. — Я не знаю, что вы за человек, леди Морган, однако мне вы кажетесь доброй и честной девушкой. Я думаю, будет справедливо, если вы узнаете, с кем имеете дело. Пожалуйста, ведите себя поосторожнее.

— С-спасибо…

Алмасей слегка поклонился ей, прежде чем растаять в ночи. Эффи оглядела свой богато изукрашенный шатер с новым чувством.

— Ну, просто прекрасно, — пробормотала она. — И почему мне всегда так везет с мужчинами?..

Эффи принялась раздеваться. Она сняла теплый плащ на меху, который подарил ей Туланн, и кожаные сапоги с искусным тиснением, которые подарил ей… М-да. Эффи вздохнула и опустила голову на руки. Это просто не могло быть правдой — верно? Ладно, пусть Туланн — избалованный юнец, и все-таки он нравился ей. Он был умным и находчивым, обладал великолепным чувством юмора. Он заставлял Эффи смеяться… Хотя, если вдуматься, некоторые его шутки были довольно жестокими. Тем не менее юный император нравился Эффи. И что прикажете теперь делать?

Отъезд в Сулис Мор был запланирован на утро следующего дня. Талискер ощущал радостное возбуждение при мысли, что вновь увидит город-крепость, с которым связано немало воспоминаний. Он полагал, что выбраться из Руаннох Вера будет несложно: осада до сих пор не перешла в активную фазу. Император Туланн просто расположился лагерем перед городом, однако не пытался ни войти в него, ни даже пересечь тракт. Со временем ситуация, очевидно, изменится, хотя не похоже, чтобы это произошло в обозримом будущем.

Талискер стоял на стене, потягивая теплое питье и любуясь озером. Сердце защемило от нахлынувших воспоминаний. Он точно так же находился здесь много-много лет назад, когда Сандро принес ему подогретый мед. Тогда они еще были злейшими врагами, и все же Сандро имел наглость заявить, что в бою будет прикрывать его!.. Талискер ухмыльнулся, глядя в свою кружку.

— Хорошо устроился.

Он обернулся и увидел Йиску, стоящего у подножия лестницы в сопровождении Пса. Навахо был укутан в толстое одеяло, защищавшее от ночного ветра. Он выглядел усталым и несколько взволнованным.

— Как леди Фрейя? — спросил Талискер.

Йиска навещал Фрейю каждое утро все время, пока странники пребывали в Руаннох Вере.

— Хорошо. Вряд ли ребенок появится раньше следующего месяца, но тут нельзя быть уверенным на все сто. Они сами решают, когда им приходить в этот мир.

— А где Малк?

— Думаю, отправился с Рако в кабак, — произнес Йиска с улыбкой. — Малк называет это «пойти погреться».

Талискер тихо рассмеялся.

— Он шутит, верно? — Даже в самой жаркой комнате тело Малколма всегда оставалось холодным на ощупь. Горец вообще никогда не мерз.

— Надеюсь. Они немного помолчали, любуясь озером. Затем Йиска открыл рот, собираясь что-то сказать, и тут они в первый раз услышали этот странный звук. Он был похож на удар исполинского хлыста — резкий щелчок, раскатившийся в вечернем воздухе; затем раздались треск и шипение.

— Вон там. — Йиска указал направление звука. Впрочем, он мог бы этого и не делать: то, что они увидели, не заметил бы разве только слепой. В ночном небе вспыхнули соцветия ярких огней, напоминающие фейерверк. Они разгорались в тот же момент, когда доносились звуки, и долго висели в воздухе, прежде чем погаснуть.

Йиска нахмурился.

— Это что, природное явление?

— Вроде северного сияния? Нет, не думаю. Сдается мне, это какая-то магия, и боюсь, что случилась большая беда, — простонал Талискер.

— Где… — Йиска не договорил.

Талискер угрюмо посмотрел на озеро. Из шоретского лагеря начали долетать возбужденные крики; там загоралось все больше и больше костров. Казалось, осаждающие и сами не понимают, что происходит.

— Это где-то возле Дурганти, — сказал Талискер.