Джулия Джонс - Крепость Серого Льда

Эффи очень скучала по братьям. С тех пор как батюшку убили на пустошах, все пошло не так. Раньше их было четверо, а теперь только двое.

«Скоро ты и вовсе одна останешься, — сказал тихий голосок внутри Эффи. — С сегодняшнего дня ты будешь жить сама по себе».

Эффи взяла в руки деревянный молоток. Хоть бы рыба всплыла, что ли, так охота стукнуть кого-нибудь. Непонятно даже, радоваться приходу Дрея или нет. Скоро она отправится в Дрегг, чужой клан, расположенный далеко на юге. Круглый дом у них сложен из камня-известняка, а девиз «Мы бьемся легко, как танцуем». Рейна говорит, что это чудесное место, а Ксандер Дрегг хороший вождь, но все-таки это не дом, и шенковых собак там не будет, и Дрей не сможет за ней присмотреть. Райф говорил про Дрея, что тот всегда рядом, но теперь это перестанет быть правдой.

В глазах у Эффи защипало, и она плюхнула по воде молотком — так, на всякий случай.

Стряхивая ледяные капли с рукава, она увидела всадника, едущего с юго-востока, и замерла, пока не убедилась, что это Дрей.

— Эффи, — крикнул он, когда она встала, — да ты теперь ростом с этого коня, поклясться могу.

Он спешился, и Эффи, пробежав по мосткам, кинулась ему на шею. От Дрея пахло копытным клеем и дубленой кожей. Он помнил, что Эффи не любит целоваться, и просто обнял ее, зато крепко-крепко. Потом он отстранил ее, чтобы рассмотреть как следует, а Эффи в это время смотрела на него. Он теперь стал постарше и больше походил на батюшку. Каштановые волосы связаны в хвост, как у взрослого воина, и перевиты серебряной проволокой. Панцирь у него старый и ничем не украшенный, но добротный, а посеребренные края предохраняют металл от ржавчины. Батюшкин лосиный тулуп Дрею в самую пору, мех на воротнике расчесан до блеска. Увидев Дрея вот так, в полном боевом снаряжении, Эффи вдруг поняла, что брат ее — взрослый, пригожий собой мужчина и должен нравиться клановым девушкам. Ну уж нет, подумала она, в порыве непрошеной ревности. Не уступит она Дрея какой-то там глупой свистушке. Он принадлежит ей.

Взяв ее руку своей, жесткой от мозолей и шрамов, он взглянул на солнце, еще стоявшее на восточном небосклоне. Эффи видела по его лицу, что он собирается принять какое-то решение.

— Малютка, — сказал он наконец, присаживаясь на столбик, чтобы быть с ней вровень, — тебе не надо ехать в Дрегг, если ты этого не хочешь. Хочешь или нет? Если нет, я посажу тебя на Лиса, и мы поедем домой. Я клянусь, что никто тебя не тронет, пусть мне даже придется караулить каждую ночь у твоей двери.

Для Дрея это была пространная речь, и далась она ему нелегко. Сыновьям Тема Севранса слова никогда легко не давались, и Эффи хорошо понимала, чего Дрею стоило это сказать. Он черноградский молотобоец, уже два года как присягнувший клану, он спас Арлека Байса на поле Баннена и удержал круглый дом Ганмиддиша всего с одиннадцатью людьми. А сейчас вот он обязуется сидеть дома безвылазно, как старик, — ведь оба они знают, что ему даже на одну ночь нельзя будет отлучиться, чтобы с Эффи чего не стряслось. Да разве Мейс ему такое позволит?

Дрей накрутил на палец ее рыжую прядку.

— Нас ведь с тобой двое, малютка. Ты да я.

Эффи потупилась. Дрею тоже недостает их — и Райфа, и батюшки. Она одна у него осталась, и нехорошо с ее стороны думать, будто предстоящая им разлука только ее и трогает. Эффи вспомнилось, как Дрей въехал на клановый двор, вернувшись из Баннена. Мужчины окружали его, дергали в разные стороны, спрашивали, что делать с ранеными и с поврежденным оружием, а он стоял среди них и отыскивал взглядом ее, свою сестру.

Эффи набрала воздуху, твердо зная, что должна быть сильной. Не позволит она брату испортить из-за нее свою жизнь.

— Мне хочется поехать в Дрегг, очень хочется. — Эффи чувствовала, что слишком частит, но не могла остановиться. — Рейна мне столько рассказывала про танцы. И про кости. Еще она говорит, что через пару месяцев все уляжется, и тогда ты приедешь и заберешь меня домой. Все забудут, что случилось с Катти и Нелли Мосс, и все будет хорошо.

Ну почему Дрей так на нее смотрит? Будто знает, что она того и гляди расплачется.

— Мне было десять, когда умерла наша мать, — промолвил он тихо. — Это произошло так внезапно. Никто этого не ожидал. Она хорошо тебя носила, и все догадывались, что будет девочка. Когда роды начались, мы совсем не боялись. Но они затянулись на целых полдня, и Анвин вышла, чтобы поговорить с отцом, а я прокрался в комнату, поглядеть на мать. Она была такая бледная, Эффи, такая испуганная. Крови тогда еще не было, но я понимал, что ей плохо. Она улыбнулась, когда я вошел, — и знаешь, что она сказала?

Эффи потрясла головой.

— «Дрей, — сказала она, — ты старший, а значит, тебя любили дольше всех. Малютка, которую я собираюсь родить, получит лишь самую малость. Поделись с нею. Люби ее за меня, когда я уйду от вас». — Дрей не шевелился, и только мускул дергался у него на горле. — Любить легко, Эффи. Уберечь тех, кого любишь, — вот что трудно. Твой старший брат, малютка, соображает туго, и ты, наверно, много раз обводила меня вокруг пальца, но вот сейчас это у тебя не прошло. Кости, как же! Ты мечтаешь поехать в Дрегг из-за костей?

Эффи изобразила на лице дрожащую, какую ни на есть, улыбку.

— Не просто кости, Дрей. Окаменелости. Они там начали копать оборонительную траншею, а в ней стали попадаться кости и разные сокровища. Теперь эта яма у них стала глубокой, как шахта.

— М-м.

Дрей больше ничего не сказал, и его молчание побудило Эффи сказать правду.

— Я против Дрегга ничего не имею. Сначала мне, конечно, будет страшновато, но Рейна говорит, что ее сестра и жена вождя будут обо мне заботиться, и бояться мне там никого не придется.

Дрей медленно кивнул и отпустил наконец локон Эффи, который наматывал на палец.

— Да, малютка, я знаю, что там для тебя безопаснее. Потому я и позволил Рейне все это устроить. Не могу, однако, сказать, что это мне по душе. Когда-нибудь я все равно приеду в Дрегг и увезу тебя обратно. Пойдем попрощаемся с Бинни.

Дрей встал, и Эффи последовала за ним. Она одержала победу, но почему-то не чувствовала себя победительницей.

В хижине пахло цветами. Бинни. Бинни варила что-то — то ли приворотное зелье, то ли масло из пыльцы. Лучше бы масло. Ни в какие приворотные зелья Эффи не верила, но ей не хотелось, чтобы Бинни испробовала такое на Дрее. Дрей, к счастью, никаких признаков влюбленности не выказал. Он уважительно поклонился Бинни и поблагодарил ее за доброе отношение к его сестре. От него благодарность Бинни приняла куда благосклоннее, чем от Эффи. С мужчинами Бинни вела себя совсем по-другому — она даже налила Дрею чарку самой лучшей своей водки. Но еще больше Эффи удивилась, когда Бинни и ей налила полную мерку этого медового напитка.