Питер Дэвид - Долгая ночь Примы Центавра

- Ооооо, - сказал Вир, хотя, на самом деле, он не очень понял смысл сказанного.

- Мало того, - продолжила Мэриэл. - Ты еще и покажешь всем, что у тебя есть дела поважнее, чем эта вечеринка. А это придаст больше значимости твоему появлению здесь.

- Ох. Как хитро. Мне это нравится. Это очень умно. Если бы только это и в самом деле было так.

Мэриэл обхватила ладонями лицо Вира и посмотрела прямо в его глаза, и голос ее вдруг прозвучал очень многозначительно:

- Но это действительно так. У нас с тобой действительно есть сейчас дела поважнее. Намного важнее.

И тут Вира вдруг осенило. Он торопливо раскланялся со всеми, и к его изумлению, послы не только были искренне огорчены его уходом, но некоторые из них даже высказали пожелание вновь увидеться с Виром в ближайшем будущем. Хорошо бы им встретиться, например, за ланчем, или пообедать вместе, их помощники договорятся о деталях, а сейчас хорошего вечера, приятного отдыха, обязательно увидимся скоро еще раз. Все эти тонкости, традиционные легкие шутки, вся та приятная звонкая мелочь светской жизни, которая давно уже начисто отсутствовала в кошельке Вира.

Когда они с Мэриэл ушли с вечеринки и сели в вагончик центрального экспресса, Вир, по-прежнему не совсем уверенный касательно возможного продолжения вечера, тихо спросил:

- Следует ли мне… проводить тебя в твою каюту?

Мэриэл улыбнулась в ответ, и эта улыбка была такова, что, наверно, могла бы расплавить даже сталь.

- Я бы предпочла, чтобы ты проводил меня к себе.

Почувствовав прилив смелости, как никогда ранее в своей жизни, Вир схватил Мэриэл за плечи и поцеловал. Получилось несколько неуклюже, и он преуспел разве что в том, чтобы стукнуться своими верхними зубами об ее челюсть.

- Ох! Простите! Я… я… я… виноват! - запинаясь, забормотал он.

- Все хорошо, - успокоила его Мэриэл, и в свою очередь поцеловала его, столь искусно, что Вир почувствовал, как пламя охватывает все его тело.

Когда их губы разъединились, Вир прошептал ей:

- Ты вся как… как… как… мелочь в кармане.

Мэриэл нахмурилась.

- Это комплимент?

- Да, у землян это самый лучший комплимент.

И позже этой ночью, когда тела их сплелись, Вир прошептал ей на ухо:

- Не улетай…

- Если ты хочешь, чтобы я осталась, я останусь, - ответила Мэриэл.

- Да… да, пожалуйста, останься.

И она осталась.

Глава 5

Быстро пролетело несколько месяцев.

Никогда в жизни Вир еще не был так счастлив. Нельзя сказать, что Мэриэл все время была с ним; далеко не так. Она приезжала и уезжала, наносила визиты друзьям и поклонникам. Но Вавилон 5 определенно заменил для нее родной дом, и каждый раз после кратковременных разлук Вир вновь радовался известиям об ее возвращении. Пока они были вместе, он был просто безумно счастлив. Но и тогда, когда они разлучались, Вир все равно продолжал ощущать себя новым человеком. Его походка стала более энергичной, осанка более уверенной.

И это не все. Когда Вир теперь встречался взглядом с кем-нибудь, он смело приветствовал встречного или весело салютовал ему. К любому он мог смело подойти, обратиться по имени, спросить, как тот поживает. Короче говоря, Вир начал вести себя так, как и подобает вести себя человеку, по праву занимающему свое место. Соответственно, и окружающие начали относиться к нему по-другому, стали обращаться к нему с подобающим уважением. Когда с Виром не было Мэриэл, все неизменно интересовались, как она поживает. Когда она была рядом, все смотрели на Вира с нескрываемой завистью.

И он наслаждался каждым мгновением этой жизни. Вир, наконец, почувствовал, что он, Вир Котто, становится самостоятельной личностью - и тогда весь его мир внезапно рухнул.

Мэриэл только что в очередной раз отбыла с Вавилона 5. Широко шагая, уверенной и бодрой, несмотря на поздний час, походкой, Вир направлялся в свои апартаменты. Войдя, он, как всегда, остановился посреди комнаты, озираясь и сожалея уже об отсутствии Мэриэл. В комнате стоял аромат, запах ее духов, запах, которого не было больше ни у кого. Вир никогда не спрашивал, что это за духи. Это не важно. У них был очень приятный аромат. Все, что было связано с Мэриэл, было прекрасным и удивительным…

Вир заметил ее фотографию, которая теперь постоянно украшала его полку, взял ее в руки и улыбнулся.

И вдруг фотография начала говорить.

- Приветствую, Канцлер. Все по-прежнему идет хорошо.

Вир взвизгнул от неожиданности и уронил фотографию. Стекло, которым она была прикрыта, разбилось от удара, хотя рамка осталась целой, и Вир уставился на пол в полном замешательстве.

Изображение вдруг ожило, словно видео на экране. Голос Мэриэл говорил:

- Завтра, в соответствии с вашими инструкциями, я отправляюсь на Нимуэ. Их Подсекретарь Обороны предложил мне оформить постоянную визу, он высказал такое намерение во время нашего совместного завтрака, и я поймала его на слове. Я думаю, ему придется поделиться со мной некоторыми интересными сведениями из Департамента Вооружений Нимуэ, - Мэриэл замолчала, улыбнулась, кивнула, словно получив инструкции, которые Виру не были слышны, и продолжила. - Нет, Канцлер, я не думаю, что Подсекретарь уже догадывается, что ему придется поделиться со мной этими сведениями. Но вы же хорошо знаете, как я умею… убеждать людей.

Вир помнил завтрак, который упомянула Мэриэл. Он тоже присутствовал на нем. И как теперь вспоминалось ему, Подсекретарь с Нимуэ действительно оказывал чрезмерное внимание Мэриэл. Но тогда Вир не обратил на это особого внимания, поскольку хотя к Мэриэл каждый день тянулось так много людей, вечером она неизменно уходила ночевать именно с ним…

Впрочем, картинка, непостижимым образом продолжавшая вещать, была сейчас гораздо важнее, чем эти дела прошедших дней. Как такое вообще могло быть? Должно быть, какой-нибудь фокус. Потому что Мэриэл не улетала на Нимуэ… Она вернулась на Приму Центавра, чтобы навестить своих родственников. Ведь именно так она сказала Виру, а значит, именно так…

- Нет, Канцлер, я сомневаюсь, что Вир о чем-нибудь догадывается. Он остается прежним простодушным дурачком. Очень полезным дурачком. Он ведь все-таки сильно помог нашему делу, хотя и сам не догадывался об этом.

- Прекратите! - закричал Вир картинке, которая не выказала никаких признаков того, что услышала его слова. - Прекратите это! ПРЕКРАТИТЕ!

И внезапно картинка остановилась. Изображение Мэриэл вернулось к своему обычному виду. Вир смотрел на фотографию, тяжело дыша, и поначалу даже сам не понимал, насколько тяжело он дышит.