Дженни Ниммо - Лазурный питон

Впрочем, следует сказать, что и многие ученики чувствовали себя ничуть не лучше учителей. Если переговаривались, то вполголоса и о пустяках, а больше молчали и старались не встречаться взглядами. Да, прошлая ночь выдалась просто фантастической, и тем не менее никто не горел желанием обсуждать поразительные события. Большинство обитателей школы стыдились, что так перетрусили, или же, подобно директору, слишком тяжело переживали свое поражение – ведь дать отпор таинственным магическим силам, которые всю ночь куролесили в академии, так и не удалось.

Чарли даже показалось, что всем до сих пор страшно, – по крайней мере, кто-нибудь то и дело оглядывался, точно боясь увидеть у себя за спиной взбесившийся призрак. Вообще можно было подумать, что академия заминирована, только никто не знает, где бомба и когда она взорвется. С каждым часом напряжение росло, атмосфера накалялась, и вечером, после ужина, в Королевской комнате разразилось неизбежное.

Последней каплей стал Танкред – осунувшийся от усталости после насыщенной ночи, он не скрывал довольной и даже самодовольной улыбки. «Ну и глупо!» – подумалось Чарли, у которого тоже были веские причины гордиться собой, но еще более веские – не пижонить перед врагами, по каковым соображениям он со смиренным видом уткнулся в учебник.

Одиннадцать одаренных как раз расселись вокруг стола, по обыкновению четко разделившись на два лагеря. Не прошло и минуты, как сияющая улыбка Танкреда довела Беллу до белого каления.

– Хватит ухмыляться, Танкред Торссон! – воскликнула она. – Думаешь, ты со своими жалкими сквознячишками заделался властелином мира? Размечтался! Да ты просто ноль без палочки!

– Да что ты говоришь? – Танкред улыбнулся еще шире. – Чья бы корова мычала. Слушай, я не понимаю, а что ты, собственно, перенапрягаешься и сидишь тут с этим фарфоровым личиком? Всем известно, какова ты на деле, старая карга!

Все присутствующие тут же вскинули головы и потрясенно ахнули.

– А ну возьми свои слова обратно, гад! – взвился Аза Пик, опрокинув стул.

– Ага, теперь-то ты расхрабрился, паршивая шавка? – ехидно поддел его Танкред.

Ощеренный Аза уже изготовился метнуться через стол и вцепиться врагу в горло, но Манфред вовремя ухватил рыжего оборотня за шкирку.

– Всем тихо! – рявкнул он. – Торссон, извинись немедленно.

– Еще чего! С какой это стати? – взъерепенился тот.

– Она первая начала, – рассудительно заметил Лизандр в поддержку друга.

– Я кому сказал? – повысил голос Манфред. – Считаю до трех. Или ты извинишься перед Беллой, или тебя ждет суровое наказание. Подумай-ка головой – что лучше? Ну?!

– И не подумаю! – бросил Танкред, смахнув со лба прядь потрескивающих наэлектризованных волос. Ветра он не поднимал, но, чтобы показать, что не сдает позиций, пустил в ход дождь. Несколько крупных капель простучало по столу, и все поспешно спрятали учебники и тетрадки.

– Фу-ты ну-ты! – Зелда Добински пренебрежительно фыркнула. – Эти сопли, по-твоему, называются дождем?

Лучше бы она этого не говорила. Под низким потолком тут же образовалась небольшая, но весьма грозовая туча, и из ее черного брюха на стол и на присутствующих хлынули толстые струи настоящего ливня. Все мгновенно промокли до нитки, а учебники с тетрадями превратились в какое-то мокрое месиво.

– Идиот! – С розовых губ Беллы сорвался низкий хриплый голос. – Кем ты себя возомнил, щенок?

Несмотря на плотную завесу ливня, глазам Чарли представилось жуткое зрелище, которое он потом долго не мог забыть.

Ангельское личико Беллы побурело и вытянулось в острое рыло. На голове вместо белокурых кудрей встопорщились острые уши, а хрупкие плечики в мгновение ока превратились в гигантские перепончатые крылья. Белла обернулась чудовищной летучей мышью, которая, визжа, как нож по стеклу, налетела на Танкреда. Тот пронзительно айкнул и юркнул под стол, где и встретился со всеми остальными. На поверхности остался лишь Аза – рыжий оборотень завороженно и восхищенно таращился на летучую мышь, а та кружила по Королевской комнате. С полок сыпались на пол книги, вдребезги разбились настенные часы, но, когда кожистое крыло задело портрет Алого короля, Чарли не выдержал и кинулся спасать портрет.

– Ни с места! – провизжала мышь.

Чарли было страшно, но почему-то он понимал: нельзя, чтобы портрет упал. Мальчик успел ухватить позолоченную раму, и разъяренная летучая мышь спикировала с потолка прямо ему на голову.

Как ни странно, спас Чарли доктор Блур – сам того не желая. Видимо, привлеченный грохотом и воплями, директор распахнул дверь Королевской комнаты, летучая мышь с разгона врезалась в нее и с душераздирающим воплем рухнула на пол.

– Ч-ч-что это? К-к-кто это? – залепетал доктор Блур.

– Дубина! – приподнимаясь, взвизгнула летучая мышь.

– О! Ах, это вы? Я вас случайно не…

– Не извольте беспокоиться, меня так просто не убьешь, – проскрежетала Белла-Иоланда, выпрямляясь. – Вы обратились ко мне за помощью, но, как я погляжу, сами себе скверный помощник. Слишком многое им сходит с рук!

Директор замер от омерзения, когда летучая мышь, волоча крыло, протиснулась мимо него в коридор. Отодвинуться доктор Блур не сообразил.

– Кое-кто еще за это поплатится! – донесся из темноты голос Иоланды.

Доктор Блур проводил Иоланду глазами, потом передернулся, оправил сбившийся плащ и обратился к одаренным, медленно и опасливо выползавшим из-под стола:

– Что за тарарам вы тут подняли? Вся академия трясется. Манфред, неужели тебе с ними не справиться?

– Я пытался, сэр. – Багровый от стыда Манфред вытянулся перед отцом. Ливень давно прекратился, но текло с Манфреда, как и со всех остальных, ручьем. – Но это была чрезвычайная ситуация.

– Да ты же насквозь мокрый! – удивился директор.

– Это все Торссон, – кивнул на нарушителя Манфред.

– Торссон, марш за шваброй и тряпкой. А вы что стоите? – обрушился директор на прочих. – Приведите комнату в порядок. И чтобы было тихо!

Было уже восемь вечера. Старшеклассники не изъявили ни малейшего желания заниматься уборкой. Доркас хныкала и жаловалась на головную боль, а Билли так откровенно клевал носом, что его тоже отпустили. Словом, в результате прибираться остались всего пятеро.

– Всегда всё мы… – вздохнула Эмма, засучивая рукава.

– Хотел бы я знать, кому именно она угрожала, – угрюмо пробормотал себе под нос Чарли, расставляя на полках книги.

– Скоро узнаем, – обреченно отозвался Лизандр.

Когда часы пробили половину девятого вечера, мисс Инглдью решила, что пора отвести Рики в «Зоокафе». К этому часу улицы скорее всего уже опустели, и Рики ничто не угрожало. Перед выходом предусмотрительная мисс Инглдью позвонила Комшаррам и справилась, все ли готово к прибытию мальчика-невидимки.