Макс Армай - Звезда и жернов

Илсаис грустно вздохнул, и решил для себя, что если завтрашний день не принесёт никакой перемены к лучшему, то он откажется от личины старшего трапезничего и примет облик кого-нибудь другого, дабы попытаться довести порученное ему дело до конца. Порешив так, Илсаис подтянул эти нелепые человеческие колени к столь же нелепому человеческому брюху и, обхватив их ещё более неудобными руками, беспокойно заснул.

Острое чувство смертельной опасности разбудило его. Илсаис стремительно вскочил с кровати и распахнул дверь. В тот же миг на него кто-то налетел и повалил на пол. Несколько мгновений Илсаис, ничего не соображая, отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться из неправдоподобно крепких объятий, но затем совладал с собой и быстро принял наиболее привычный свой облик. Пахло колдовством, и потому действовать надлежало предельно осторожно. И крайне решительно.

Илсаис мягко выскользнул из сдавивших его рук и, проскочив меж ног нападавшего, вновь устремился к двери. Все двенадцать щупальцев молниеносно вытолкнули его в коридор, и он даже уже успел превратился в огромный, упругий шар, чтобы стремительно умчаться прочь, как вдруг почувствовал, что его подвесили в воздухе, где он мог лишь бессильно вращаться на месте. Видимо, без боя ему не уйти. Илсаис издал душераздирающий рёв, такой, который издавали гигантские медведи-ревуны, когда дрались за обладание самками, и, выстрелив во все стороны множеством гибких и тонких, словно лианы, конечностей, с острыми, прочнее стали, шипами на конце, обрёл, наконец, требуемые точки опоры. В тот же миг, как это случилось, он ринулся на опешившего противника, приняв в полёте облик ужасного улинга — самого страшного хищника, которого он только знал: шесть одинаково ловких и сильных лап, ядовитые, острые клыки, в три ряда, мощный хвост с тяжёлой булавой и невообразимая ловкость в гибком, тренированном теле. Не дав врагу опомниться, он попытался впиться в его горло, одновременно терзая его всеми лапами. Фонтаном брызнула алая кровь — наверное, ему удалось повредить артерию, но, к удивлению Илсаиса, дальше острые клыки не прошли, упёршись, в воистину, стальные мышцы. Руки противника смертельно сдавили его, так что Илсаису показалось, что сейчас его переломят пополам. Сделав невозможное усилие, ему удалось выскользнуть из этой чудовищной хватки и отскочить в сторону. Противник ошарашено смотрел на него и, как был уверен Илсаис, сам до смерти его испугался. Но Илсаис чувствовал, что несмотря на это, бороться тот будет до конца, и ни за что не позволит ему уйти, даже ценой своей собственной жизни.

Плохо! Илсаис тут же превратился в огромное медузообразное существо, метра полтора диаметром, и вновь ринулся на своего врага, на этот раз пытаясь его обволакивать и не давать дышать. Руки противника безуспешно рвали податливое тело, ни на каплю не облегчая его положения. Илсаис принялся стрекать его ядовитыми железами, и напавший на него колдун стал ослабевать. Слава Конжагу, что колдун, судя по всему, был ещё слишком молод и неопытен! Илсаис удвоил усилия, понимая, что скоро здесь будет полно людей, привлечённых шумом борьбы, и тогда ему уже вряд ли удастся спастись. Неожиданно, тело врага утратило свою мощь, и Илсаис ощутил, что борется с самым обычным человеком. Но, в тот же миг, какая-то ослепительная сфера вырвалась из груди колдуна, и мгновенно расширившись отшвырнула Илсаиса на стык стены и потолка. Оглушённый магическим ударом, он потерял на несколько мгновений сознание, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что часть его тела безвозвратно утрачена. Это было не смертельно, но создавало определённые трудности: Илсаис не мог теперь изменяться столь же быстро, как и прежде. Со временем, он сможет восстановить то, чего лишился, но сейчас надо было, как можно быстрее уходить.

Илсаис бросил взгляд на распростёршегося на полу колдуна. Тот был ещё жив, хотя и потерял много крови, которая, как это ни странно, перестала течь из страшной раны на шее. Магия! Решил про себя Илсаис, и, превратившись в полностью слившееся со стенами существо, крадучись, устремился направо по коридору, с обоих концов которого уже доносился шум. Илсаис не стал добивать поверженного врага: надо было спешить, и если повезёт, то тот и сам умрёт. Кроме того, он не испытывал к нему ненависти: каждый делал свое дело. Илсаис ощущал в своём сердце лишь чувство досады, за то, что ему так и не удалось выполнить, порученное ему самим повелителем.

Мимо него, так и не заметив, пробежали двое стражников, а вслед за ними — несколько вооружённых чем попало обитателей замка, из числа прислуги. На миг Илсаис затаился, а затем вновь продолжил движение. Ещё через несколько секунд он достиг окна и бесшумно выскользнул наружу. Взобравшись по стене на крышу, Илсаис стал терпеливо превращаться в айра. На это у него ушло около минуты. Когда он закончил с этим, то распахнул широкие перепончатые крылья и беззвучно взмыл в небо.

Глава 10

Раны были тяжёлыми: помимо множества не столь серьёзных, полоса разорванной плоти тянулась слева направо практически через всю спину. Но не это беспокоило Дэдэна. В конце концов организм у молодого чародея был крепким. Да Ивдур и сам, прежде чем его окончательно одолело это загадочное существо, сумел устранить наибольшую опасность, удачно срастив повреждённые артерии на шее. Так что и крови он потерял немного. Беспокоило его другое: молодой чародей слишком тяжело переживал неудачу, и именно это, пожалуй, и было самым главным препятствием на пути к его окончательному выздоровлению.

— Не стоит так уж сильно убиваться! — Дэдэн размешал в чашке с цветочным чаем немного ярко-зелёного мёда горподий — крупных насекомых, похожих на стрекоз, но живущих большими колониями. Этот мёд покупали у кочевников, что жили среди обширных степей, за морем Ветров. — На вот, выпей!

Ивдур нехотя взял чашку и принялся осторожно, маленькими глотками, пить огненный чай.

— При встрече с врагом столь необычным, я бы, наверное, тоже растерялся, — вновь попытался успокоить его Дэдэн. Но Ивдур мрачно смотрел в пол и не желал слушать никаких оправданий для своего поражения. Вид его был столь подавленный, словно он провалился на выпускных экзаменах в Университете.

Дэдэн деликатно кашлянул.

— Послушай, Ивдур, — сказал он затем. — Возможно, я скажу нечто общеизвестное, но мне кажется, тебе это нелишне будет напомнить… — Дэдэн чуть наклонился вперёд и устремил в его сторону иссохший, словно корень старого дерева, палец. — Тебе никогда не следует забывать, мой молодой друг, что настоящий волшебник должен достойно сносить свои поражения и ошибки! И ты, как и любой другой мастер своего дела, должен уметь извлекать, даже из них, что-то полезное для себя!