Валерий Воскобойников - Война Владигора

Она не хотела оставлять его в одиночестве и постаралась уверить, что скоро вернется назад. Сама же полетела в замок, чтобы попробовать по отцовским книгам узнать об этом заслоне.

Отца не было. Книги стояли на полке, свитки лежали в сундуке, шар покоился на столе. В отцовский кабинет она вошла свободно, но едва собралась взяться за шар, чтобы увидеть синегорского князя, как почувствовала зов другой страдающей души. На этот раз крик о помощи подавал конь. Причем этот конь ее знал, он обращался именно к ней.

Она подняла в воздух хрустальный шар, но князя нигде не увидела. Его словно не было в Поднебесье. Тогда она сходила к себе и принесла лоскуток меховой одежды, который сорвала с колючего куста на круче. Быть может, на нем еще осталась память о бывшем хозяине.

Взяв в руки лоскуток, Забавка снова подняла шар в воздух и увидела неожиданное. Конь князя, знаменитый на все Поднебесье, стоял у дома из шкур. Забавка поняла, что именно его зов она и услышала. А рядом с Лиходеем стояла юная девушка, она говорила коню что-то ласковое, что могло его успокоить. А потом большим гребнем принялась расчесывать его гриву. И Забавка вдруг услышала по крайней мере часть того, что говорила далекая северная девушка красавцу коню. Она разговаривала с ним о синегорском князе. Рассказывала, как любит его и что вынашивает под своим сердцем его сына.

Как возле нее мог оказаться конь и куда исчез князь, Забавка из ее рассказа не услышала.

Она стала рыться в отцовских книгах, потому что испугалась мысли: если хрустальный шар не видит нигде князя, если Лиходей оказался в чужом краю, а в берлоге медведицы кто-то спрятан под отцовский заслон, то этот кто-то и есть князь Владигор.

Поэтому она сразу бросилась назад к берлоге. Гончий пес по-прежнему лежал у берлоги. И вид у него был совсем несчастный. Но увидев ее, он все же вильнул хвостом.

А Забавка придумала новый способ обмана заслонов. Она попробовала создать образ отца. Это почти получилось, но чего-то ей не хватало. Заслон чуть приоткрылся, но сразу захлопнулся. Тогда она создала промежуточный образ — отцовское кресло. Кресло было удобным, отец делал его по себе. Здесь, среди бурелома, возле берлоги медведицы, оно выглядело немного смешно, но зато было как настоящее. Вчувствовавшись в его образ, Забавка стала перевоплощаться в отца. Ей надо было создать отца всего — не только с лицом, руками-ногами, но и с запахами, выражением глаз. Однако уже в конце воплощения ей вдруг стало так гадко, что она чуть не стряхнула с себя этот необходимый образ. Однако, пересилив себя, удержала его. Первым поверил пес. Он отодвинулся и зарычал. И заслон исчез. Забыв об образе, Забавка рванулась к берлоге. И встретила ненавидящие глаза молодого мужчины.

— Куда ты меня затолкал, подлый волшебник?! — крикнул ей мужчина и бросился ее душить.

Он бы и задушил ее, если бы не счастливый собачий визг и если бы пес не прыгнул ему на грудь.

Тут уж Забавка не стала терять времени. Быстро, как только могла, она выскользнула из его рук и стала немедленно превращаться в саму себя. Однако гадостное чувство оставалось, словно прилипла к ней чужая, омерзительно пахнущая одежда. Но раздумывать над этим было некогда.

Поставив отцовский заслон назад, она перенесла едва соображающего мужчину вместе с псом в другое место — на поляну среди сосен — и только там заговорила:

— Я не отец, я — дочь отца.

Мужчина ничего не понял из ее слов, хотя мог бы и догадаться.

— Хватит вранья! Что тебе надо от меня, подлый чародей! — И он снова чуть не схватил ее за горло. — Где князь Владигор?

Услышав дорогое имя, Забавка сама бросилась к нему навстречу.

— Вот и я говорю, где Владигор? — выкрикнула она.

Мужчина растерялся.

— Я ищу его. А ты мне не нужен, — сказала она уже спокойнее. — Коли ты его друг, то сам мне поможешь, а врагам я не мщу, просто уходи поскорее.

Только тут мужчина начал соображать, что к чему.

— Думаю, ты — не Радигаст, — проговорил он, — но кто же? Не слишком ли много развелось чародеев на один лес?

— Я и то думаю, что много, — согласилась Забавка. — Ты-то хоть кто такой? — И увидев, что мужчина колеблется, называть ли ему свое имя, успокоила: — Не бойся, не выдам. А коли не хочешь, так и не говори. Не так-то просто было тебя вызволить из берлоги. Скажи спасибо своей собаке.

— Ты — лесная дева?! — вдруг осенило спасенного. — Так?

— Ну так. Я Владигора искала. Думала, в берлоге — он.

— Так ты тоже не знаешь, где Владигор?

— Уж который раз тебе об этом толкую.

— Я — Рюген, борейский князь. Тот, который княжил в Борее, а теперь его ловят, словно преступника. Или ты об этом знаешь?

— Не очень-то я вмешиваюсь в ваши людские дела…

— Мы с князем встретились в тайном месте, потом он пригласил меня в свой город, потом мы ехали по лесу…

— Ты скажи, как в берлогу попал?

— Сначала не в берлогу, сначала в волчью яму. Вместе с Владигором. Потом в какой-то каменный погреб…

— Каменный погреб? — опять перебила Забавка. — Стены там белые, серые? Какой камень?

— Да откуда ж я знаю, если там было темно. Найдешь Владигора, у него и спросишь.

— В погребе ты был вместе с князем?

— Сначала вместе, а потом нас раскидали по разным местам.

— Кто раскидал, Радигаст?

— Он. А где Владигор, ты не знаешь? Я о нем беспокоюсь.

— Слушай, что я тебе скажу, князь, и решай. Только быстро решай, — заговорила вместо ответа Забавка, потому что решение к ней пришло мгновенно. — Радигаст — это мой отец. Но ты мне верь. Я хоть и стараюсь не вмешиваться в людские дела, но приходится. Тебя твой дядя ищет повсюду. А Радигаст его наставляет. Я же тебя спрячу. Так далеко и в таком месте, что никто не догадается. О том месте буду знать я одна. А ты только скажешь тем людям, что Владигор — твой друг. Его там зовут Ай-Мэргэн. Имя запомнил? И еще увидишь княжеского коня — не удивляйся. — Забавка тревожно оглянулась. Ей стало казаться, что отец уже за ней наблюдает. Она попробовала от него заслониться, но не знала, удалось ли ей это. — Решай быстро, князь. В другой раз мне тебя не спасти будет.

— Я согласен! — быстро ответил борейский князь.

И в то же мгновение Забавка перебросила его вместе с гончей собакой к тому чуму, рядом с которым видела она Лиходея.

А еще через мгновение — даже куст не успел выпрямиться от первого перемещения — рядом с нею оказался отец. Было заметно, что он очень торопился.

— Куда спрятала борейского выкормыша? — зло спросил он.

Она в ответ лишь молча пожала плечами.

— Я тебя спрашиваю! Не хватит ли своевольничать?!