Карен Монинг - В оковах льда

Я поворачиваюсь и смотрю на «Честер».

Затем снова поворачиваюсь и смотрю на улицу.

Впереди высокие шансы на смерть. За спиной клетка.

С меня достаточно клеток. Для большинства, они построены из страха, и созданы сами же людьми. Но не мои. Мои были выкованы из беспомощности. Как и у большинства детей.

Выбор свелся к следующему: смерть или клетка.

На лице растягивается ухмылка. Я ведь супергерой. Без вариантов.

Стряхнув пару несуществующих пылинок, я поворачиваюсь в сторону улицы и скольжу в режиме стоп-кадра, срывая по дороге плакаты.

А заодно приступаю к поискам Танцора и моментально обнаруживаю его в поисках меня. Моя в шоке, каковы шансы, что мы оба отправимся на поиски друг друга в таком огромном городе, как Дублин, и реально найдемся? Но так всегда и происходит. Мы как магниты.

Я улыбаюсь, завидев его. Он шагает в предрассветном сумраке, светясь, как сверхновая. Я не могу смотреть на него прямо. Мне приходится бросать короткие взгляды украдкой. Вокруг него ослепительный ореол света. Поверх обычных очков напялены солнцезащитные — ну прям сверкающий Мутант Икс. У него своя суперспособность — Супер Мозг.

— Клево! — восклицаю я.

— Нравится? Погодь, только убавлю. — Он возится с чем-то в районе талии и свет тускнеет, становясь ближе к тому свечению, что отбрасывает МакНимб.

Я осматриваю его. Весь его прикид блестящий. Блестящие джинсы, блестящая рубашка, даже бейсболка.  В этой одежде на его высокой, долговязой фигуре в стиле некоего небрежного совершенства он словно сошел со страниц глянцевых журналов. Его шевелюра уже давно отросла. Он всегда просит меня, чтобы я его постригла. Мне очень дороги такие моменты. Мы заботимся друг о друге, как две обезьянки, выбирающие друг у друга блох. Люди недооценивают эту чудную привычку.

— Последний писк моды? — подкалываю его.

— О твоем гардеробе заботился, Мега, — парирует он. — Я работал над спреем для Папы Роуча, когда мне в голову стукнула эта идея, о защите от Теней. Мне только и нужно будет, что распылить на твою одежду отражающую основу, потом закрепить разработанную мной для тебя цепочку бегущих огней, аккумуляторную батарею и вуа-ля, получится вот это: вся система автоматическая, работающая на подзарядке от движения! — Он настраивает что-то в устройстве на поясе и на его лице появляется маньячное выражение мальчика-гения, копошащегося в электронике. Вдруг его голова вздергивается вверх и он улыбается, а я улыбаюсь в ответ, потому что, когда Танцор вот так скалится, все мои заботы вмиг исчезают. — Так что, пока ты двигаешься, заряд никогда не иссякнет. Я провел тестирования, и за счет моего движения оно успело даже накопить энергию на несколько дней вперед. Полагаю, один хороший стоп-кадр зарядит его на неделю. Это означает, что отправься ты даже в логово Теней, тебе не о чем беспокоиться.

У меня просто нет слов. Танцор думал обо мне, анализируя каждую деталь и мелочь моей жизни, чтобы улучшить ее. Он тратил свое время, работая не над спасением Дублина, типа создание спрея для Папы Роуча, а только меня. Я кручу на руке свой браслет. И он тоже его. Мне так странно было принимать этот подарок, опасаясь, что с дружбы он перейдет на стадию «уси-пуси». Но это было давно, когда мы только начали зависать вместе, и я еще не знала, что он вообще не собирается перейти на эту стадию. Мы не позволяем всякой романтической фигне встать между нами. Но посвятить часть своего свободного времени улучшению чьей-то жизни — это как бы лучшее из того, что можно сделать для человека. Я едва могу это вытерпеть, потому что это делает меня слишком счастливой.

— Ты Говнюк, — говорю я ему.

На этот раз он не отвечает мне тем же, а только интересуется:

— Ты так считаешь? — Ну, раз снова хочет это услышать, я повторяю еще раз, от чего его улыбка становится шире.

Через секунду он замечает ворох плакатов, в моей руке и издает звук отвращения:

— Мега, я уже битый час срываю эти флаеры. Я наткнулся на одну из групп, расклеивающих их, и проследил за ними, срывая все по дороге. Там целая толпа Носорогов, расклеивающих это. Это правда? Кто-то забрал твой меч?

 Он с головы до пят осматривает меня в поисках него. Затем моргает, будто впервые видит, и меня охватывает такое смущение, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не улизнуть в режиме стоп-кадра. Зашибись!

Как я могла забыть, что на мне!

Моя челюсть выпячивается вперед, и как можно более бескомпромиссно заявляю:

— Это все, что у них было мне впору. Риодан заставил меня переодеться. Я не выбирала этот прикид. И за миллион лет ни за какие коврижки не напялила бы на себя такое!

Танцор так глядит на меня, будто я пришелец из космоса. И прямо на месте — на улице, в окружении бетона и мусора, хочу провалиться сквозь землю и раствориться. Я обхватываю себя руками, прикрывая грудь, скрещиваю ноги в лодыжках и становлюсь немного боком, стараясь стать как можно менее заметней.

— Знаю, выгляжу полный отстой, о'кей? Это был реально паршивый день, и проблемы куда посерьезнее, чтобы париться еще и по поводу своего наряда, так что кончай пялиться на меня так, словно я какой-то вырядившийся на Хэллоуин фрик, потому что у меня не было выбора, поскольку Кристиан одолжил мне свою дурацкую пижаму, а Риодан сказал, что от нее воняет…

— Кристиан одолжил тебе пижаму, и от нее воняет? Подожди, Кристиан был в пижаме?

— Мне нужна была его пижама, потому что я очнулась в его постели в одном нижнем белье, а все мое шмотье угроблено, в противном случае, я бы ни за что не напялила его пижаму, — решила я разъяснить, когда мне пришло озарение, насколько странно прозвучал первый заход моего оправдания.

— Что ж, это все объясняет.

Я просто обожаю это в Танцоре. Он всегда понимает меня с полуслова, без лишних подробностей, и пошагового расписывания, как точка А оказалась в точке Б.

— В общем, это не моя дань моде, так что не суди обо мне по этой одежке.

— Клево, Мега. Выглядишь улетно.

— Скорее глупо.

Стыдобищща то какая.

— Ты кажешься старше. На лет шестнадцать-семнадцать. А если еще добавить мейк-ап, так вообще на все восемнадцать.

Походу, я в замешательстве. Никогда прежде еще не приходилось прибывать в таком состоянии, но мне известно определение этого слова и теперь, кажется, знаю каково испытывать нечто подобное. Ощущение не то, чтобы смущения или растерянности. Слова имеют тонкий оттенок. Еще год или два назад, возможно, я была бы потрясена. Это немного другой вид ступора. Да. Думаю, что это замешательство.

— Ладно, — протягиваю я, оглаживая руками юбку.