Оксана Панкеева - Первый день весны

Через пять минут его сопливое высочество принц Мафей уныло ковырял сапожком ковер в кабинете, ожидая очередного нравоучения о том, что недостойно и не подобает подсматривать в зеркале, как его величество кузен имеет своих официальных фавориток.

– Мафей, – сказал кузен без особого упрека, но и не столь ласково, как обычно, как-то очень по-деловому. – Пойди сейчас в мой тир и сделай мне там полный макет моего кабинета, а также шесть фантомов-мишеней. Ты знаешь в лицо членов Комиссии?

Мафей невольно улыбнулся.

– Что, так достали?

– Не то слово, – согласился король. – Если не помнишь точно, сделай приблизительно, мне портретное сходство не обязательно, лишь бы их можно было отличить друг от друга. Только сделай качественно, чтобы могли двигаться, и чтобы места попадания были четко видны. Сможешь?

– Смогу, – снова улыбнулся Мафей и удалился, радуясь, что выволочка не состоится, и слегка недоумевая, зачем это кузену Шеллару понадобилось такое странное сооружение с набором фантомов. А сам кузен поразмыслил, затем покопался в шкафу и извлек на свет божий старую кольчугу, в которой пять лет назад штурмовал свой дворец. Тщательно оттерев ее от пыли, он снял камзол, надел кольчугу и снова оделся, застегнув камзол доверху.

– Ненавижу церемонии, – пробормотал он сам себе и направился в Хранилище за короной.

Сегодня он ненавидел церемонии еще больше, чем обычно. Традиционная речь, которую он должен был произносить, застревала в горле и давалась с трудом, хотя он произносил ее уже третий раз и знал наизусть. Погода была отвратительная – сырость, слякоть и холодный ветер, время от времени даже накрапывал дождь. Учитывая, что полезность короны, как головного убора, была сомнительна, ветер и дождь раздражали его величество, усугубляя его отвращение к церемониям. Он слушал вполуха остальные традиционные речи, и впервые за все десять лет, что они произносились, они показались ему издевательством над жертвами и их родными. Возможно, потому, что на этот раз он сам оказался кем-то вроде родных. Он смотрел, как группами по четыре-пять человек исчезают в телепортах молодые, хорошенькие, нарядные девушки, утирая заплаканные лица. Он видел, как нахальная Ольга поднявшись на цыпочки, послала ему воздушный поцелуй, и едва нашел в себе силы улыбнуться в ответ.

Они шли вчетвером, как и на вчерашней церемонии, и капли дождя блестели на прекрасном лице Эльвиры, пепельных кудряшках Терезы, черной коже Ольгиной куртки и стали доспехов Киры. Они уходили, обнявшись, без слез и жалоб, прижимая к себе свертки с оружием, не девушки в жертву – воины на битву. А король смотрел, как тают в сером тумане легкий парадный панцирь с гербом рода Арманди, тяжелый сверток с лазерным резаком и серьезные темные глаза под откинутым забралом крылатого шлема. Это все было до боли знакомо, все повторялось, как солнце днем и звезды ночью, как летнее тепло и осенний листопад, выражаясь словами поэтичного кузена. Таков путь воина… Высокое вдохновение, будь оно проклято…

С церемонии он вернулся совершенно разбитым, словно с похорон, и еще полчаса приходил в себя, запершись в кабинете. Пить он не решился, зато потребовал подать в кабинет и уничтожил почти кварту жуткого мистралийского напитка, пытаясь понять, что же в нем находит Ольга. Так и не понял.

Еще около часу он что-то обдумывал, писал и раскладывал свои записи по конвертам. Затем еще около часу провел в тире, упражняясь в стрельбе по фантомам под сочувственные комментарии Мафея, который всерьез полагал, что кузен Шеллар таким образом пытается снять стресс.

В шесть пришел Флавиус, как всегда, сдержанно-непроницаемый, молча поклонился и застыл, ожидая указаний.

– Садись, – вздохнул король, перебирая запечатанные конверты. Глава департамента так же молча опустился на стул, положив перед собой папку. – Что скажешь?

– Мне очень жаль, ваше величество, – виновато сказал Флавиус. – Я выяснил, кто нас предал, но, как я догадываюсь, это уже не имеет значения?

– И кто? – тут же заинтересовался король.

– Наш доблестный начальник службы Безопасности, мой первый заместитель господин Фейн. – доложил Флавиус. – Причем сделал он это не под давлением, а добровольно, в надежде получить мое место после смены правительства. Будут какие-то указания по этому поводу или это уже… неважно?

– Не то, чтобы совсем неважно… Впрочем, если ты сможешь до завтра его устранить, было бы неплохо.

– Вы имеете в виду физическое устранение, или что-то другое? – уточнил Флавиус.

– Все равно, лишь бы он не мешался у тебя под ногами завтра.

Флавиус чуть двинул бровью, что должно было означать крайнюю степень удивления.

– У нас есть какие-то дела на завтра?

– А ты что, уже котомку собрал? – усмехнулся король. – И куда, если не секрет? В Хину?

– Кому я там нужен? – Флавиус чуть приподнял уголки рта, что означало улыбку. – Нет, уж лучше в Лондру. Там вы, по крайней мере, сможете составить мне протекцию. Я так понимаю, что у нас есть время до завтра? Так что, уничтожать архивы?

– Не торопись с архивами. Подготовь все, чтобы уничтожить можно было быстро, но не спеши. Вот возьми три конверта. Там инструкции и списки. Завтра по окончании поминального ужина ты должен быть во дворце. В любом месте, какое сочтешь подходящим. К этому времени все твои люди должны быть в полной готовности. Я дам тебе Мафея, он настроит для тебя зеркало, чтобы вы с ним вместе могли наблюдать за происходящим.

– Что именно будет происходить?

– Я буду передавать дела новому правительству, – невозмутимо пояснил король. – По окончании процедуры… Первый конверт откроешь по моему указанию. Если случится так, что я… скажем так, не смогу тебе что-либо указывать… Откроешь сначала второй, а затем первый. Если же увидишь, что осталось только уносить ноги, не медли. Мафей тебе поможет. В третьем конверте рекомендательное письмо к Элвису II, на случай, если я не смогу составить тебе протекцию лично.

– Я так понял, что сути комбинации мне знать не следует? – столь же невозмутимо уточнил глава департамента.

– Совершенно верно.

– Еще указания будут? – спросил Флавиус все так же спокойно, но в его раскосых глазах мелькнуло плохо скрытое восхищение.

– Да нет, пожалуй все. Работай.

– Всего хорошего, ваше величество.

Король проводил его взглядом и в очередной раз посмотрел на часы. Остался последний разговор на сегодня. Самый трудный и печальный. С дорогим кузеном Элмаром, хоть бы он не набрался с горя…

Элмар был трезв, как стеклышко, однако заметно нервничал. Правда, увидев новые мишени его величества, заметно повеселел и спросил, а нельзя ли их мечом рубануть. Мафей доступно объяснил, что не стоит и пробовать, похихикал, забрался на стол и принялся болтать ногами.