Александр Плахотин - Тролль Ее Величества

— Теперь ты! — обратился я к нему, походя резко влепив обухом ахаста малому между глаз. — Стоишь здесь и никуда не уходишь!

Паренек свел глаза на переносице, обиженно икнул и в конце концов завалился на спину.

Бросив топор и сжав кулаки, я пошел на нахалку, на ходу выплевывая сквозь зубы клич семейных перепалок:

— Волосья выдеру, глазищи выцарапаю, зубы вышибу, ухи пооткусываю!

— Ах так! — Отбросив лук и отцепив пояс с ножнами, Вакара сжала кулачки и достойно поддержала словесный ритуал: — Дурак неотесанный, пьянь деревенская, скотина безрогая! Если ты считаешь, что я позволю тебе…

Что она там мне собралась позволить или нет, я так никогда и не узнал. Слова кончились, и в ход пошли кулаки. Мы от души мутузили друг друга, таскали за волосы, действительно пытались отгрызть уши и носы. Пару раз, сцепившись в нелюбовных объятиях, мы прокатились по лежащему без сознания малому, отчего он стал немного плоским и даже придавленным.

Все закончилось не моей победой. И не Рыси. Явился Айдо с ребятами и, быстро оценив происходящее, изрек:

— Не знаю, чем и когда все это закончится, но эти ребята просто идеально подходят друг другу.

Яре (так, оказывается, звали молодого негодяя) и графу Алассии крепко повязали руки и, поставив в середину нашей ватаги, неспешно повели до Вильсхолла.

Мужики особо не роптали и не возмущались, а, спокойно приняв свою участь, маршировали рядом. Хотя временами и поглядывали в сторону, не иначе как собираясь дать деру. Будь я на их месте, уже давно разбросал бы всю охрану и подался в чащобу.

К сожалению, за Дуди мне посчитаться не дали. Впрочем, как и товарищам за Резака. «Ну, ничего, — шептал я про себя, вышагивая рядом с охающим всю дорогу братцем, — уверен, королева воздаст тебе по заслугам, дружок свинорылых».

Рана маленького Дуди выглядела так, как может выглядеть рана любимого и близкого родственника — ужасно и начинала опухать. Чем, надо заметить, и пользовался больной не то на голову, не то все же на плечо тролль. Всю дорогу он откровенно капризничал, требуя всякие глупости. Например, чтобы я шел только рядом и далеко не уходил, в другой раз ему, кровь из носа, возжелалось маминых пирожков да еще и прямо сейчас — вынь да положь! Я и вынул… из своего заплечного мешка завалявшийся, черствый, начавший плесневеть кусок оного. Вместо благодарности Дуди выдал длинную, в самых лучших семейных традициях отповедь на тему жадности, сострадания и братства.

Под занудное бормотание Дуди прошел день… следом другой. К концу второго дня неспешного пути на лесной дороге заклубилась пыль, и в вечерних сумерках блеснули желто-золотые одежды торопящихся навстречу всадников.

— «Золотые» королевы, — облегченно вздохнул Жгут.

— Значит, скоро получим денежки, — довольно, но все же устало усмехнулся Зунига, — а там до дому… до хаты… так сказать…

— Поживем — посмотрим, — как-то напряженно и сквозь зубы молвил Куп. — Что-то здесь не так… Может, я на воду дую, но что-то у этих ребят слишком рожи довольные… Даже — чересчур!

— А чего бы им быть недовольными? — возникла Рысь. — Дело закончено, живые при своих, можно и порадоваться!

— Посмотрим… — закончил разговор Айдо. — Лично мне все это не по сердцу: уж слишком вовремя… они появились.

Кавалькада подкатила ближе, и я смог рассмотреть этих парней. На вид такие же «золотые», с которыми я сталкивался полтора года назад. Думаю, если что… подыхают они так же.

— Именем королевы, кто вы такие и что здесь делаете?! — вскинул в приветствии руку ближайший к нам всадник.

— Мы — посланники королевы Винетты в славном королевстве Бревтон, — вышел вперед Куп. — С кем имею честь?

— Капитан Ромтангет к вашим услугам, господин посол, — моментально спешившись, чуть не до земли поклонился служивый. — Нам поручено встретить вас, сударь. Встретить и в безопасности проводить вас до столицы.

— Вы сказали «в безопасности»? — поинтересовался мастер боя. — Нам что-то угрожает?

— Господин Айдо, если не ошибаюсь? — снова поклонился «золотой». — Эти леса просто кишат орками. Да и в пригороде нынче неспокойно.

— И поэтому королева Винетта послала вас, не так ли?

— Нас направил господин Измони.

— Старый перестраховщик, — кивнул Куп, — искренне благодарю вас, господа.

— Это наш долг, сударь.

— Говорю сразу, — продолжил Куп, кивая на Алассию с Ярой, — беречь как зеницу ока. Они нужны нашей королеве живыми.

— Вас понял, — отсалютовал капитан, внимательно вглядываясь в пленных. — Если не ошибаюсь, это не кто иной, как мятежный граф? А кто этот молодой человек? Его лицо мне весьма знакомо…

— Кстати, мне тоже, — шепнул я Купу. — Дружище, а ты случайно не узнаешь его?

— Второй день мучаюсь, а все без толку, — сквозь зубы ответил он. — Прибудем в Вильсхолл, разберемся.

Так как было уже довольно темно, а до города еще далеко, то единогласно было решено заночевать прямо здесь. Конечно, не прямо на дороге, а на ближайшей симпатичной полянке.

Как я обрадовался, что ночной караул взяли на себя «золотые». Да и не только караул, а еще и готовку ужина! Это было так любезно с их стороны…

Солдатики шустро поставили походные шатры и разбежались — кто сторожить покой, а кто помогать по хозяйству: дрова рубить, костер жечь, кашу мешать, поляну накрывать.

За раскинутым прямо на траве столом-скатертью, Ромтангет поднял стакан красного:

— Я пью за вас, господа. Нет смысла говорить, что вы сделали для блага нашего королевства и победы истинной королевы. Я пью за будущее, которое вот-вот станет явью. За королеву и вас, господа! — И первым опрокинул в себя вино.

Все, исключая, правда, тех, кто на посту, и Айдо, который во всеуслышание поклялся ничего крепче воды и молока не употреблять, последовали примеру Ромтангета. После второго тоста на полянке стало заметно веселее, и я уже начал помышлять о том, чтобы, рискнув, по новой подкатиться к Вакаре. Но то ли после долгого воздержания и неспокойных дней и ночей, то ли вино было слишком крепким… короче, я захмелел и, улучив момент, выбрался из-за «стола» и завалился спать, обнимая заплечный мешок, как самую мягкую в мире подушку.

Все началось, когда Две Сестры, встретившись на звездном лугу, рука об руку побрели в ночь. Я проснулся от такой рези в животе, что хотелось выть. А еще…

После недолгого анализа ощущений до меня дошло, что я… первый раз в жизни по-настоящему отравился!

Сжав руками живот, словно это могло утихомирить боль, я, осторожно ступая, направился к ближайшим кустикам. Каково же было мое удивление, когда там я встретил… братца Дуди!

— Животик болит, — пожаловался он, — а дядю графа и того, другого бяку, увезли.