Кейт Форсит - Коготь дракона

Он приподнял ее подбородок и заставил смотреть себе в лицо. У него были прозрачные глаза, Изабо еще никогда не видела таких.

— Расскажи мне, кто послал тебя освободить ули-биста ? Ты связана с кем-то из мятежников? Как их зовут и где они прячутся?

Изабо не могла отвести глаза, поэтому ответила ему таким презрительным взглядом, каким только могла.

— Отлично, — промурлыкал он. — Сопротивляйся, ведьма. Я вижу, ты упрямая малышка. — Он пальцем погладил ее по щеке. — Мне это нравится. Посмотрим, сколько ты продержишься. — Изабо попыталась плюнуть ему в лицо, но во рту у нее было сухо, точно в пустыне.

Отойдя к длинному столу, он начал готовить инструменты. Один из них он положил в жаровню, другой поднес к точильному колесу. Услышав пронзительный звук, юноша, висящий на стене, дернулся, стукнувшись головой. Старший Палач подошел к нему и коснулся его щеки пальцем.

— Ах, мой голубок, ты припоминаешь. Ты ведь знаешь, что я припас для рыжеволосой ведьмы, правда? — Юноша кивнул, глядя на барона точно кролик на удава. — Скажи, что бы ты мне посоветовал? Выбирай, с чего начать. Это будет тебе наградой за то, что ты так славно кричал.

Юноша замотал головой.

— Выбирай, — жестко сказал палач. Юноша молчал. Барон Ютта, подняв руку, зажал в кулаке его яички. — Выбирай, — повторил он своим вкрадчивым голосом, поворачивая руку. — Юноша потерял сознание, но Старший Палач вернулся назад к своему столу и принес небольшой флакончик, которым помахал перед носом у жертвы. Когда тот закашлялся, приходя в себя, барон Ютта улыбнулся и снова погладил его по щеке. — Выбирай, — снова сказал он.

— Жгите ее, жгите ее, — закричал юноша.

— Мммм, чудесно, — сказал палач. — Плашмя, раскаленным лезвием? — Юноша кивнул. Барон поцеловал его в губы. — Мой милый мальчик. Где? — Юноша снова застонал и замотал головой. Палач снова сжал в руке его яички.

— Спину, — выдавил из себя юноша.

— Ты разочаровываешь меня, — сказал барон Ютта. — Неужели у тебя нет воображения? Эта ведьма так расстроила леди Глинельду. Она хочет, чтобы ведьме было больно.

— Нет, — прохрипел юноша. В его голосе слышалось мука. — Нет, не скажу. Не заставляйте меня.

— О, еще как скажешь. Ты ведь не хочешь рассердить меня? Покажи мне, что ты узнал о боли.

— Нет!

Барон Ютта молчал, с улыбкой глядя, как тот рыдает и бьется в оковах.

— Я не могу, — умолял он, но палач продолжал молчать, с улыбкой гладя его по щеке.

— Жгите ее! — закричал он. — Я говорю, жгите ее!

— Но где же, мой мальчик? Скажи, где я должен ее жечь? Покажи мне, чему ты научился.

— Соски! — прохрипел он, с отчаянием глядя на Изабо. — Только оставьте меня, пожалуйста.

— У тебя тонкий вкус, — промурлыкал барон Ютта. — Тебе понравились игры, в которые мы играли? В награду я еще раз повторю их. Но сначала займусь ведьмой.

Полумертвая от ужаса, Изабо съежилась на столе, не в силах отвести глаз от палача, погрузившего свои инструменты в горящие угли. Но тут ее осенило, и она сосредоточилась на жаровне, думая о пустоте. Старший Палач обернулся, и она поняла, что чувствует холодок, сопутствующий всякому заклинанию.

— О, — сказал он, — ведьма пустила в ход свое колдовство.

Потом он заметил, что огонь потух, и она увидела на его лице первые признаки гнева.

— Умно, — сказал он. — Интересно, смогу я снова его зажечь?

Он склонился над ручными мехами, а Изабо старательно думала о пустоте. Он попытался зажечь новый огонь с помощью огнива, но все искры как в воду канули. Наконец, он обернулся к Изабо. На его губах играла все та же жуткая улыбка.

— Уже интереснее, — промурлыкал он. — Пожалуй, оставим огонь на потом, когда ты немного ослабеешь.

Подойдя к ней, он снова коснулся ее подбородка и заглянул в глаза. Девушка отпрянула. Барон довольно ухмыльнулся. Он погладил ее по щеке, потом медленно провел рукой по шее, между грудями, по животу, между ног. Когда его пальцы проникли в нее, он другой рукой дернул вниз колесо. Мучительная боль пронзила Изабо, когда цепи, державшие ее запястья и лодыжки, начали натягиваться. Она не смогла сдержать крик.

— Восхитительно, — сказал он, засовывая пальцы ей в рот. Изабо укусила его, едва сознавая, что делает, и он с криком отдернул руку, потом снова рассмеялся и повернул колесо. Все ее тело пронзила боль, сознание растворилось в кровавой мгле.

Резкий запах вырвал ее из беспамятства.

— Кто послал тебя спасать ули-биста ? Откуда ты узнала, где Искательница?

Изабо было так плохо, что она не могла говорить. Она была не в силах отвести взгляд от его странных бледных глаз. Он снова повернул колесо, и ослепительной молнией ударила боль.

— Кто предал нас? Где опорный пункт мятежников? Где ведьмы? Кто научил тебя пользоваться Единой Силой?

Изабо попыталась придумать какую-нибудь ложь. Тщетно. Ее губы уже были готовы назвать имя Мегэн, но язык не повиновался ей. Снова и снова она открывала рот, но с ее губ не срывалось ни звука. Ей вспомнилось, как ее расспрашивала знахарка, — ведь она почти ничего не сказала, но сейчас ей было слишком больно, чтобы думать.

— Не попробовать ли нам что-нибудь другое? — осведомился палач, улыбаясь своей леденящей душу улыбкой. Как насчет пальцедробилки? Что ты предпочтешь, дыбу или пальцедробилку?

— Нет, пожалуйста, только не дыбу, только не дыбу! — закричала она, чувствуя мучительную боль во всех суставах.

— Значит, пальцедробилку? Интересный выбор, девочка.

— Нет, нет, — простонала она, но было слишком поздно. Мучитель Палач заботливо вкладывал ее пальцы в металлические тиски. Он захлопнул их, невзирая на попытки Изабо вырвать руку, потом повернул ручку — металлические челюсти сомкнулись, сминая ее хрупкие кости. Изабо пронзила мучительная боль, ее тело содрогалось в агонии. Из-под тисков потекла кровь. Изабо, запрокинув голову, испустила нечеловеческий вопль. Уже теряя сознание, она увидела сквозь пелену боли и ужаса большое железное колесо, висящее на цепи прямо над головой ее мучителя. Собрав остатки мысленных сил, она приказала цепи отстегнуться. Со странной отрешенностью она смотрела, как колесо с грохотом рушится вниз, на затылок палача, как он медленно оседает на пол.

НИТИ СКРУЧИВАЮТСЯ

ХАН’ДЕРИН — ВОИТЕЛЬНИЦА СО ШРАМОМ НА ЛИЦЕ

Хан’дерин сидела поодаль от костра, не в силах терпеть его жар. Стояла теплая ночь, звездное небо было таким близким, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. Старая ведьма рассказывала истории о ее предполагаемой сестре. Хан’дерин уткнулась в миску, пытаясь найти что-нибудь более аппетитное, чем разваренные овощи. Ничего не обнаружив, она со вздохом отставила миску и прислушалась к тому, что говорила ей колдунья.