Майкл Салливан - Изумрудная буря

Зулрон бросил в жаровню с углями порошок. Вспыхнувшее пламя осветило помещение.

Гости сели на шкуры и подушки. Ройс прилег в темном углу, Траник и Берни, как всегда державшиеся на расстоянии от других членов отряда, расположились поближе к четырем тенкинам. Куратор с большим интересом наблюдал за Зулроном. Булард, разумеется, предложил Адриану сесть рядом с ним.

— Многое становится понятным, — сказал старик, указывая на убранство хижины. — Эти люди затерялись во времени! Видите вон те расписные щиты, что висят на балках возле масляных ламп? Так была украшена тронная зала в древней империи, а местное правление отражает имперскую иерархию, во главе которой стояли король и два его главных советника — это всегда были маг и воин. Но вот должность провидицы, видимо, была добавлена под газельским влиянием. Эта женщина прекрасна.

Адриан не мог не согласиться. Прекрасным лицом и соблазнительным телом, по которому, словно вода, струилось шелковое платье, Фан Ирлану затмевала всех тенкинских красавиц.

Слуги разносили кувшины с вином и разные кушанья.

— После трапезы, — обратился Буранду к Уэсли, — я прошу тебя, Дилладрума и твоего помощника прийти ко мне в дурбо. Мы обсудим недавние новости о дороге, что ждет вас впереди. Боюсь, звери бесчинствуют, и вы должны быть осторожны. Вы расскажете мне о пройденном пути.

Уэсли кивнул с набитым ртом, затем, проглотив, прибавил:

— Конечно, ваше… э… — Он задумался и просто сказал: — Сударь.

Булард с подозрением покосился на поданное ему нарезанное мясо.

— Это свинина, — наблюдая, как старик ковыряется в тарелке, усмехнулся Адриан. — В здешних джунглях много диких кабанов, и тенкины на них охотятся. У этого мяса более резкий запах, возможно, оно покажется чуть жестче того, к которому вы привыкли дома, но вкус отличный… вам понравится.

— Откуда вы столько о них знаете? — спросил старик.

— Я прожил в Калисе несколько лет.

— Чем же вы занимались?

— Знаете, я сам до сих пор задаю себе этот вопрос. — Адриан отправил в рот кусок мяса, но, судя по выражению лица Буларда, тот ничего не понял, и пришлось пояснить: — Я был наемником. Сражался на стороне тех, кто больше платил.

— Вы будто стыдитесь этого. — Булард попробовал кусочек фрукта и скривился. — Наемничество имеет свою долгую и блистательную историю. Кому знать, как не мне.

— Отец никогда не одобрял, что я использую свои умения для получения денег. Можно сказать, считал это святотатством. Тогда я этого не понимал, но теперь понимаю.

— Вы хорошо выполняли свою работу?

— Много народу погибло.

— Иногда сражения необходимы. На войне люди погибают — такое всегда случается. Вам нечего стыдиться. Быть воином и выжить — это награда, которую Марибор дарует добродетельным людям. Вы должны этим гордиться.

— Да только это были не войны, а драки. И дрались не за правое дело, а за деньги. Какая тут добродетель, только убийство.

Булард нахмурился, словно пытаясь осознать его слова, но Адриан встал прежде, чем старик успел спросить что-нибудь еще.

После ужина Буранду, Уэсли, Дилладрум и Уайатт вышли под дождь в сопровождении трех мальчиков-тенкинов, которые держали у них над головами огромные пальмовые листья. Когда старейшина удалился, все почувствовали себя свободнее. Винту тоже ушли, чтобы до темноты распаковать вещи. В дальнем конце залы Траник и Леви тихо переговаривались с обердазой Зулроном. Затем все трое ушли. По, Дернинг и Грэди распили кувшин вина и с наслаждением разлеглись на подушках.

Адриан сел рядом с Ройсом.

— Хочешь вина?

— Время пить еще не пришло, — донеслось из-под капюшона.

— Как здоровье?

— Не слишком хорошо.

— Повязку сменить не нужно?

— Подождет.

— Если долго ждать, она загноится.

— Оставь меня в покое.

— Ты бы хоть поел! Свинина вкусная. Думаю, это лучшее, что ты в ближайшее время сможешь положить в рот. Поможет тебе скорее встать на ноги.

Ройс не ответил. Они сидели, прислушиваясь к вою ветра, стуку дождя по травянистой крыше и тихим разговорам, которые то и дело прерывались смехом и стуком глиняных чашек.

— Ты знаешь, что за тобой наблюдают? — спросил Ройс. — Тенкин на возвышении, которого Дилладрум назвал Йокданом, военачальник. Таращится на тебя с тех пор, как мы вошли. Ты его знаешь?

Адриан оглянулся на мускулистого лысого мужчину, увешанного дюжиной ожерелий из костей.

— Никогда раньше его не видел. А вот женщина рядом с ним… кажется мне странно знакомой.

— Она похожа на Гвен.

— Точно! Ты прав. Очень похожа. А Гвен из…

— Не знаю.

— Я думал, она из Весбадена. Все калианцы в Аврине оттуда. Но она может быть родом и из такой деревеньки, а? — Адриан усмехнулся. — Странная из вас парочка. А вдруг Гвен отсюда? Вдруг это ее сестра или кузина? А ты, как настоящий жених, встречаешься с семьей невесты… Думаю, тебе стоит причесаться и принять ванну. Если произведешь хорошее впечатление, сможете здесь обосноваться. Ты будешь прекрасно смотреться с голым торсом и в такой юбке.

Вместо ожидаемого саркастического ответа Адриан вдруг услышал хриплое прерывистое дыхание друга и увидел, что капюшон, качнувшись, валится вперед.

— Эй, да тебе и впрямь паршиво, да?

Капюшон задрожал.

Адриан положил руку Ройсу на спину. На ощупь плащ был совсем мокрым и горячим.

— Черт возьми! Я уговорю Уэсли задержаться здесь подольше. Давай-ка уложим тебя в кровать.

Освещая дорогу факелом, обердаза вел Траника и Леви к утесу на краю деревни, где грохотал величественный водопад. Даже низвергавшаяся с огромной высоты вода, которая, разбиваясь о камни, наводила кругом влажный туман, казалась Транику богомерзкой, и он беспрестанно вытирал с лица греховный пот. Все в этой деревне было злом, все свидетельствовало о том, что эти люди отвернулись от Новрона и приняли врага его — отвратительные перья, которые они носили, символы на подушках, татуировки на их телах. Они даже не шептали, а кричали во всю глотку о своем союзе с Уберлином. Траник не мог вообразить большего святотатства, но другие были слепы и не видели этих прегрешений. Будь его воля, Траник спалил бы всю деревню дотла и развеял бы прах по ветру. Еще до отплытия «Изумрудной бури» он пытался подготовить себя к тому, что его ожидало, но теперь, когда со всех сторон проникала отрава этих безбожников, он жаждал нанести удар во имя Новрона. К несчастью, он не мог поджечь это гнездо аспидов, однако в его силах было покончить с еще одним осквернением бога, и гнусные поклонники Уберлина могли ему в этом помочь.