Анастасия Волк - Из тихого омута

Капитан на секунду замер и внимательно посмотрел на меня.

- Сделаешь глоток? - оп-па решил, что я отравить его хочу? Смешной ты, дяденька.

Я послушно отпила от чашки и поставила ее на место.

- Вам заменить чай? - голос спокойный и тихий, глаза в пол. Первое время меня без остановок заставляли пить то, что я приносила - этакий детектор ядов.

- Нет, он меня устраивает, - спокойно кивнула мужчина и снова повернулся к королеве. - Я думаю, вы могли меня и не просить о таком, защищать принцессу - моя прямая обязанность.

- Король хочет настоять на назначении нового главы тайной канцелярии на должность командующего сопровождением. Вы свободны, - королева посмотрела на меня и махнула в сторону двери.

Я присела в реверансе и послушно вышла из комнаты.

Глава тайной канцелярии - ну это не капитан стражи, который принцессу с младенчества знает, его обмануть проще будет. Наверное... собственно выбора-то все равно нет, моя операция в целом, это пьяные пляски с завязанными глазами в комнате с ловушками. Ха, а вообще хорошее сравнение: сколько раз я видела, как упившиеся в дрызг легко избегали смерти там, где трезвые погибали через минуту.

Вообще королевский дворец людей был самым обычным серпентарием... хотя, наверное, такое сравнение слишком обидно для змей. Гадюшник в общем - огромное здание со множеством обычных и потайных комнат, коридоров и кладовок. И камер. Слуги и знать были поголовными заговорщиками, только и мечтающими о том, чтобы поучаствовать в чем-то, что принесет им славу и деньги. Дамы ходили с выражением презрения на накрашенных в четыре слоя лицах, да и лорды от них уходили не далеко, томно вздыхающие и закатывающие глаза от вида грязи под ногтями или пауков.

Жить тут было просто, если никуда не лезть и не привлекать внимание. С последним было тяжелее, но я умудрялась отводить глаза, используя природную магию.

Вечер встретил меня очередной грязной работой по отмыванию чайных котлов и тут по дворцу прошел шепоток:

- Принцесса приехала!

Я с трудом удержалась от улыбки во все зубы и, вместе с остальными зеваками полезла к окну. Перед парадным входом, из роскошной белоснежной кареты выходила девушка лет восемнадцати. Роскошные черные волосы были убраны в высокую прическу, отдельные пряди которой падали вниз закрученными спиралями. Белоснежная кожа и огромные ярко-зеленые глаза, чуть подведенные черными тенями, неприятно напомнили мне про Адалию. А уж то, как закончилась та история, совсем испортило настроение.

Принцесса была одета вопреки всем канонам, согласно которым, незамужняя дева обязана была носить светлые оттенки - платье Имани было темно-красного цвета, с пышным набором кружев и рюш. Такая одежда делала ее несколько вульгарной, но девушка явно так не считала и, нацепив привычную маску скучающего презрения, зашла во дворец.

Я смотрела на нее так, как охотник смотрит на приближающуюся дичь, ожидая момента, когда можно будет выстрелить. Собственно времени у меня было не много - дрога ее ожидала длиной в неделю примерно, к тому же, на сколько я поняла, предстоит целых три бала, так что прибытие должно было состояться за десять-двенадцать дней до первого... Итого - на днях принцесса покидает дом. Завтра состоится прощальное торжество, на сколько я уже успела услышать от слуг, и ночью я должна буду совершить подмену - делать это перед встречей с королевой и королем я не собиралась - слишком уж рискованно.

Я почти с трудом заставила свое сердце успокоиться - хотелось прямо сейчас начать действовать, но... такого я позволить себе не могла - шанс у меня лишь один, а большие игры ошибок не прощают.

Отвернувшись от окна, я вернулась к монотонному процессу натирания котлов - такое занятие успокаивает, хотя от мыслей не защищает.

Ничего - осталось совсем немного.

***

Я сказала бы, что бал был шикарен, если бы я любила безвкусные помпезные мероприятия. В том, что меня пригласили обслуживать столы на нем, был только один плюс - я наблюдала за принцессой, за ее мимикой, за движениями. Самое интересное, что результатом этого стало осознание простого факта: девушку искренне раздражают окружающие люди. Их обожание, наигранное и настоящее, попытки очаровать ее, навязать мнение, выйти через нее на разговор с королем. В какой-то момент мне даже стало жалко девочку - она всего лишь марионетка в руках собственного отца и ей приходится играть роль.

Один раз у меня даже проскользнула шальная мысль на тему того, что возможно она сама согласится на мою аферу, но мысль осталась лишь мыслью - риск был слишком велик.

А бал все продолжался. Король, пожилой и полностью седой мужчина с лысиной на голове и длинным широким носом, разодетый в красный бархат с меховой окантовкой, периодически требовал поднять бокал за нового правителя нейтральных земель и за будущие соглашения и за дочь... в общем ад во всей красе.

Принцесса рано попросила освободить ее от дальнейшего присутствия на празднике, сославшись на усталость и завтрашний ранний выезд. Свою роль на этом мероприятии она, так или иначе, уже выполнила, так что была больше не нужна.

Я еще немного побыла на празднике, затем изобразила неловкое падение и поспешно скрылась под гневным взглядом главной экономки.

Идти мне было велено в чулан - в наказание за оплошность и я с радостью ослушалась старую каргу. Ушла я в свою комнату, быстро скинула одежду, свернула заранее приготовленное простое платье светло-кремового цвета и тенью метнулась к окну.

Покои принцессы располагались крайне далеко и неудобно - ползать пришлось почти по всему дворцу, сверкая голой попой и радуясь тому, что никто с истинным зрением погулять не вышел.

В общем, когда я нашла комнату Имани, открытые нараспашку ставни и решотку, я восприняла как награду за все мои усилия и страдания.

Принцесса спала, разметав по постели шикарные черные кудри. Ее лицо казалось почти ангельским с легкой улыбкой на умиротворённом лице. На секунду у меня снова проскользнуло сравнение с Адалией, но я поспешила отогнать эти мысли прочь.

Что делать будем? Использовать магию? Я вас умоляю - на ней такое количество амулетов, что малейшее воздействие сразу же просигнализирует службе безопасности.

Один маленький разрез на коже (ох, как же у меня затек хвост за время хождения в человеческих платьях!) и девочка уходит в сон, который даже пытками не развеять.

Теперь самое интересное.

На снятие всех ее побрякушек ушло много, очень много времени - почти три часа. Где-то я мухлевала с ее аурой, где-то добавляла немного своей крови, чтобы обмануть семейные артефакты. В итоге, когда последний камень лег рядом обманутый и функционирующий как на живом человеке, у меня уже во всю кружилась голова и немного тряслись руки.