Жан-Луи Фетжен - Сумерки эльфов

Утер прошел некоторое расстояние следом за варваром. Он слышал, как его шаги понемногу стихают в чаще, где не мог разглядеть ничего, кроме темных стволов деревьев. Даже если бы взошла луна, это бы не слишком помогло — на небе было слишком много облаков, и слабый лунный свет не смог бы пробиться сквозь густой подлесок. Утер некоторое время продвигался ощупью, недоумевая, как Фрейр собрался охотиться в такой темноте. Варвара совсем не было слышно. Он наугад взмахнул мечом, и на него посыпались обломки сучьев. Потом обернулся и застыл на месте. Свет костра сюда не доходил. Тьма была кромешной. Это было похоже на небытие — сплошной безмолвный мрак. Лишь темные скрюченные ветки угрожающе тянулись к нему, едва различимые на сумрачном фоне неба.

Утер перевел дыхание, стараясь вновь обрести спокойствие, и ощупью двинулся обратно, вытянув перед собой меч, словно слепец свою клюку, и все равно то и дело натыкаясь на корни и обломки сухих веток, устилавшие землю, и на стволы, которые замечал лишь в самый последний момент. Некоторое время он шел в том направлении, где, как ему казалось, был разбит их временный лагерь, затем — в противоположном, затем — уже не выбирая направления. Наконец ему показалось, что он слышит голоса. Утер снова остановился, охваченный тревогой.

Он изо всех сил прислушивался, пытаясь различить голоса Ллиэн и Цимми, но не слышал ничего, кроме лесных шорохов: потрескивания сучьев, криков ночных птиц, посвистывания ветра в ветвях. И вдруг ему показалось, что рядом кто-то засмеялся…

Утер резко вздрогнул и крепче сжал рукоятку меча. Это и в самом деле смех? Он звучал как шорох просеиваемого песка — отрывисто и приглушенно, совсем рядом с ним…

— Кто здесь? — крикнул он.

Снова послышался сдавленный смех и слабое шуршание сухих листьев… Утер затаил дыхание, вглядываясь в темноту так пристально, что у него заслезились глаза, — но безуспешно. Вдруг позади него раздался хруст сучка под чьей-то ногой, и еще один — справа…

И это невыносимое хихиканье…

— Покажитесь, будьте вы прокляты!

— Утер!

Рыцарь повернул голову. Это был. голос Ллиэн, однако он разглядел лишь высокий силуэт Фрейра, стоявшего на некотором расстоянии с факелом в руке. И тут же он ощутил, как что-то его задело и едва не сбило с ног. Вокруг него словно разбегались во все стороны десятки каких-то маленьких существ, исчезая в непроходимых лесных зарослях, и он не мог понять, кто это.

— Утер?

— Я здесь! — закричал он.

Он осторожно двинулся на свет факела и чуть не наткнулся на Ллиэн, которой не нужно было света, чтобы видеть сквозь темную чащу.

— Вы их видели? — закричал он. — Видели?

Он схватил Ллиэн за руку и указал на темные заросли.

— Кого? — удивленно спросила Ллиэн. — Здесь никого нет,..

— Да нет же, есть! Нужно посмотреть получше! Это какие-то звери, но мне показалось, что они смеялись…

— А, так это кобольды! — спокойно сказал Фрейр, подходя к ним. — Это пустяки. Они не злые. Да ты ведь сам их видел в Каб-Баге.

Утер с отвращением вспомнил людей-собак, этих пожирателей падали на окраинах городов и деревень, которых гномы обвиняют в том, что те воруют детей… Мысль о том, что он оказался окруженным этими тварями в глухом лесу, была для него особенно противна.

— Ты чего? — спросил Фрейр. — Испугался, что ли?

Он хлопнул рыцаря по плечу, разражаясь своим привычным дурацким смехом, потом потащил его за собой к костру.

— Ничего я не испугался, — огрызнулся тот, невольно бросая взгляд в сторону Ллиэн (ему показалось, что она сдерживает улыбку),- И потом, не мог бы ты не колотить меня так сильно по плечу? Было бы очень любезно с твоей стороны! Заранее спасибо!

Ллиэн негромко рассмеялась своим серебристым смехом и взяла его за руку.

— Я, во всяком случае, испугалась, — прошептала она ему на ухо. — Испугалась, что ты заблудишься…

Утер в замешательстве посмотрел на нее и, не говоря ни слова, позволил отвести себя к их временному пристанищу. Цимми, склонившись над костром, бросал в него сухие сучья и мох. Рыцарь снова подумал о том, что в Ллиэн есть что-то, чего он никак не может понять. Ни у тех юных девушек, которых он знал, ни у одной замужней придворной дамы этого не было. Женщина отдавалась мужчине, становясь его супругой, и все были довольны (в те далекие времена человеческая любовь была простой вещью для простых сердец). Но Ллиэн, казалось, находила некое удовольствие в том, чтобы избегать его, когда она была ему нужна, и снова завлекать его в свои сети, когда он от нее ускользал,- как если бы любовь для эльфов была утонченной и жестокой игрой, а не тем серьезным чувством, что все сильнее укоренялось в душе молодого человека. Было отчего потерять голову…

— Лес слишком густой, чтобы через него пробираться, — сказал Фрейр, расправившись с жареной соней и облизывая пальцы. — Сплошные кусты с шипами. Понадобится много дней… Я нашел дорогу, но она ведет к холмам.

Утер проглотил кусок своей порции и скривился от отвращения, как ни старался его скрыть. Мясо жаренной на вертеле сони было воистину не самым изысканным кушаньем…

— К каким холмам? — спросил он. — Ты говоришь о Границах?

— О Черных Границах… — мрачно пробормотал Цимми.

Утер невольно улыбнулся, глядя на гнома, — его раненая правая рука висела на перевязи, поэтому приходилось орудовать левой, из-за чего он никак не мог разобраться со своей порцией жаркого…

— Никакой другой дороги нет? — спросила Ллиэн.

Утер в который уже раз почувствовал раздражение от того, что его мнения никто не спрашивает.

— Но куда мы собираемся идти? — резко спросил он. — И что мы будем там делать?

— Мы возвращаемся домой, — улыбнувшись, сказал Цимми.

— После того что произошло в Гврагедд Аннвх, — пояснила Ллиэн, — единственный способ вернуться в Лот — это выйти к поселению Фрейра, Скалистому Порогу…

После некоторого молчания она добавила:

— Но это по другую сторону Границ…

— Ты хочешь сказать, в Черных Землях? — спросил Утер.

— Да…

— Что до меня, я предпочел бы вернуться к серым эльфам.

— Утер…

— Что — «Утер»? Да вы все спятили!

Он обернулся к Цимми, который с любопытством смотрел на него, обгладывая крошечную лапку сони.

— Хоть ты им скажи! В Каб-Баге ты же первым объявил, что двигаться к Черным Землям — настоящее безумие! И потом, мы уже потеряли половину своих спутников! Сначала Родерика, потом пажей, потом Ротора — кто знает, что с ним сталось! — и Мьольнира, и Тилля, и даже Блейда! Нас осталось всего четверо! И что мы будем делать, если наткнемся на гоблинский патруль?

— А что нам еще остается делать?

Ллиэн смотрела на него до тех пор, пока он не успокоился.