Диана Дуэйн - Как Стать Волшебником

– Все в порядке, – сказала Нита, обращаясь к дереву, хотя в голосе ее чувствовались слезы.

О чем она плакала? Сейчас она и сама не смогла бы ответить толком. Прижавшись спиной к рябиновому стволу, Нита пыталась заслониться от поднимающегося ветра. Во внезапно упавшей тьме ветки сгибались, листья шумели и бились на тонких черенках. И тут в небе зажглась новая звезда. Она будто бы выгравировала на земле узор листьев и ветвей и зажгла луну.

Нита, не отрываясь, смотрела на яркую точку величиной с булавочную головку. И слезы наворачивались на глаза. Днем ей казалось, что можно, в конце концов, смириться с расставанием, что боль потери постепенно будет уменьшаться. Кажется, она здорово ошибалась. Слезы продолжали литься и после того, как звездочка исчезла, а луна засияла в полную силу. Ветер стих. Деревья замерли. Нита вытерла слезы, сжала губы, стараясь успокоиться, и пошла в дом.

Она боялась, что снова начнет рыдать, как только останется одна в спальне. Но как только она нырнула в постель, а голова коснулась подушки, сон сморил ее. Уже в полусне она нащупала под подушкой уголок Лунной Книги…

x x x

Место, на котором они стояли, не существовало. Не было такого на Манхэттене хотя бы потому, что уровень воды в Ист-Ривер подходил к самому краю набережной. Они стояли, опершись спинами о перила, нет, пожалуй, парили над городом, лежащим под серебристым небом. А река позади шептала, булькала, хихикала, чмокала волной о набережную. Утренний ветерок доносил смех и говор из окон ближних и дальних домов. Чайки парили и пронзительно кричали над белыми волнорезами и дамбами Манхэттенской набережной. Откуда-то со стороны реки приплыли отдаленные звуки музыки, аккорды гитарного рока и хор человеческих голосов. Пробежал, пыхтя, толстый дядька. За ним неслась большая черно-белая собака.

– Мы пришли слишком рано или, наоборот, опоздали? – спросил Кит, следя взглядом за небольшим планером, проделывающим в небе замысловатые фигуры, словно радуясь свободе и простору.

– Какая разница? – ответила Нита, откидывая голову и наслаждаясь звуками музыки, шумами города, всеми этими голосами жизни и движения. – Мы с тобой в Сердцевине Времени. Здесь нет ни вчера, ни сегодня, ни рано, ни поздно. Ничего, кроме Сейчас.

Они повернулись спиной к домам, снующим по улице автомобилям, к смеху и говору и стали смотреть через сияющую воду реки на Бруклин и Лонг-Айленд. Там никого сейчас не было. Ни души. Может быть, кто-то убрал их отсюда, из Сердцевины Времени, чтобы ничего не мешало Ните и Киту? Серебряная рябь Атлантического океана перекатывалась и мерцала прямо у их ног и утекала, уплывала в бесконечность, к сверкающему горизонту. Дальше, при взгляде направо, видна была батарея форта, а над ней уходила в небо статуя Свободы с поднятым над головой факелом. Она тоже встречала рассвет, устремив к нему свое лицо.

Нита первая увидела темный горб над волнами. Она легонько толкнула Кита в бок:

– Смотри, акула!

Он глянул туда, куда указывала Нита, и ухмыльнулся:

– Не думаю, что даже здесь, в Сердцевине Времени, у акул бывают колеса.

Да, да, к ним приближался Лотос! Быстро, словно глиссер, скользил он по волнам. Крылья воды поднимались по бокам от бешено крутящихся колес. Он затормозил у самого парапета, обдав их целым водопадом брызг. Из антенны в руке Кита вылетел пучок искр. Одна из них вспорхнула и застыла у плеча Ниты, потом спустилась и уселась на кончике ее пальца. Нита улыбнулась.

– Ну, – спросила она, – не очень-то было приятно исчезнуть совсем?

Фред зажег в воздухе радугу и проехался по ней.

– Так себе, – присвистнул он.

Лотос, как собачка, положил передние колеса на парапет и подставил Киту нос. Тот нежно почесывал его корпус под самыми фарами.

– Мы все же добыли ее, – сказал Кит.

– Замечательно! – рыкнул Лотос, когда Нита вытащила из рюкзака Лунную Книгу и протянула ее Киту.

– Высшие Силы намерены надежно спрятать ее, – сказал Фред. – Хотя после ваших заклинаний, после всего того, что вы сделали, такие предосторожности и не понадобятся.

– Неужели ОН изменился? Мы смогли это сделать? – спросила Нита. Фред мигнул, словно покачал головой.

– Нет, изменился – это не то слово. Просто стал немножко другим. У НЕГО, как в самом начале, появился выбор. То, что казалось потерянным, открылось перед ним: сменить зло проклятий на…

– И тогда… – вмешался Кит, – тогда, если ОН попытается, если сможет измениться, везде, и в Его Вселенной, будет так же, как здесь?

Кит окинул взглядом светлый город, впитывая все живое, растущее, всю красоту этого чудесного мира.

– Возможно, – задумчиво промолвил Фред. – Но ведь все, что ОН сотворил, осталось. И энтропия, и смерть. И это то же, что пустое пространство, ужас пустоты и небытия. Ворота не во Вселенную, а в царство зла и уничтожения. Да, если бы ОН перестал ненавидеть благословенный мир Жизни…

Лотос согласно кивал. Кит протянул ему Лунную Книгу. Тот деликатно зажал ее в своей клыкастой пасти, потерся носом о руку Кита, потом попятился и плюхнулся в воду всеми четырьмя колесами. Серебристая, хромированная улыбка сияла на его физиономии. В следующее мгновение Лотос исчез в пелене брызг, освещенных слепящими лучами солнца.

Фред последовал было за ним, но Нита поймала его в подставленные чашечкой ладони. Подержала его так, немного покачивая, будто младенца.

– Фред, мы все делали правильно, скажи? – спросила она, и боль расставания снова пронзила ее.

Она все еще не могла смириться с тем, что он уйдет навсегда, что его не будет ни здесь, с ними, ни там, в неведомом Пространстве. Но Фред сиял безмятежностью. Он удивительно радостно помигивал радужными огоньками.

– Время покажет, – сказал он.

Она раскрыла ладони, и Фред вылетел, как искра, уносимая ветром. Он мелькнул вдали и унесся вслед за Лотосом, тоже потерявшись в ослепительном серебре океана.

Нита резко отвернулась. Кит присел рядом с ней на парапет. Они глядели на город. Сохраненный, защищенный от тьмы и зла в Сердцевине Времени. Они безотрывно глядели на этот мир, на все, что дорого сердцу, на сияние, Жизнь, бесконечный Свет.

Свет… свет бил в глаза, потому что Дайрин раздвинула занавески. Младшая сестра говорила громко, и утренний ее голос звучал особенно чисто и ясно. Нита открыла глаза и первым делом сунула руку под подушку. Там ничего не было!

– Ты собираешься спать без конца? Уже половина одиннадцатого! Ты проспала удивительное чудо. Ночью на небе появлялось солнце! Об этом и в новостях по радио сообщали. Эх ты, соня! А еще кто-то поджег Центральный парк, – не умолкая, тараторила Дайрин. – И звонил Кит Родригес, просил перезвонить ему. И вообще, сколько можно звонить друг другу?