Александр Анфилатов - Изумрудная долина (СИ)

Ярослав терпеливо старался объяснить:

— Мы исходили из того факта, что после заключения договора и принесения клятвы Нур–ниса перестает быть пленником, а остается нашей гостьей на ближайшие семь лет. Как известно, гости сами оплачивают расходы совместно с хозяевами. Дело в том, что мы не в состоянии обеспечить Нур–нисе условия проживания, равные с Майорингом и Намгейлом. Только те, что будут возможны, значит, лучшее должна оплачивать ваша сторона, и десяти золотых достаточно для содержания охраны, дома, прислуги. Мы же можем обеспечить только комнатушку в крепости и одну из наших девушек.

— Всё едино, не могу согласиться! — твердо протестовал принц. — Кроме того, это ещё и большая сумма! Вы просто непомерно завышаете требования!

— Но ведь вам нужен крайншен?

— Нужен! — грустно согласился принц.

В течение нескольких последующих часов сумели согласовать весь текст, необходимый для клятвы и договора. Ярослав опасался, что предложение о главенстве текста индлингов вызовет непонимание со стороны Энолов, но это не вызвало серьёзных вопросов. Энолы больше придирались к объему уточнений, с их точки зрения бессмысленных и само собой разумеющихся, но в определенной степени здесь крылся подвох. Ярослав видел его и не давал возможности обмануть, как это случалось с местными. Энолам часто удавалось играть на безграмотности и непредусмотрительности людей, отчего те справедливо считали их обманщиками, не держащими слово.

В результате напряжённых переговоров удалось составить документ, который устроил обе стороны. Часть предложенного ранее была сокращена, кое‑что добавлено, и внесена масса поправок, без которых привести обе версии к единому пониманию было невозможно. Весь остаток дня ушёл на споры, переписывание по десятому разу и бесконечные переговоры один на один, когда из мегарона выгоняли всех лишних людей и Энолов.

К вечеру подошли вплотную к самому обряду. Сохраненный в прошлом дубок подле мегарона вполне удовлетворил Энолов. Крепкое, молодое дерево часто служило укрытием от солнца для тех, кто по каким‑то причинам был вынужден находится на площади под его жаркими лучами. С его ствола удалили часть коры величиной с ладонь, и как полагалось, в присутствии свидетелей принц Клодоальд произнёс клятву за себя и всех Энолов. Клятва оказалась, по их меркам, слишком длинной, но принц произнёс её слово в слово, не сокращая и не добавляя, чему свидетелем был ласу Нирос, знакомый с языком.

Со стороны людей текст договора прочел Ярослав как вождь и глава колонии. Немедленно по зачтении клятва считалась вошедшей в силу, и Энолам был передан сверток крайншена, а Миэле освобождена из плена прямо на площади и к ней приставлена охрана. Энола была свободна в пределах крепости и окрестностей, но не имела права покидать долину или сбегать от стражи.

Принц Клодоальд простился с сестрой и перед самой посадкой в лодку для отплытия перебросился с Ярославом парой слов. Разговор происходил, как и ранее, на пандусе, у ворот, никто не слышал их слов.

— Прощайте, Дхоу! — с некоторой грустью произнёс принц Клодоальд. — Надеюсь, в вашем сердце есть чувства благодарности в отношении моей сестры.

— Не сомневайтесь, я буду защищать Миэле как свою собственную и хотя не обещаю отсутствие опасностей, обстановочка у нас ещё та…, постараюсь сделать всё возможное. Думаю, её вынужденное пребывание у нас не растянется на семь долгих лет. Страсти улягутся, и Миэле вернется в родные леса. Во всяком случае, я буду содействовать скорейшему возвращению.

Принц благодарно поклонился, достал из‑за пазухи небольшой шитый узором мешочек:

— Здесь некоторое количество долей золота и несколько украшений, хочу передать их Вам на расходы по устройству достойного положения Нур–нисы. Здесь немного, но все, что я сумел собрать. Через несколько месяцев перешлю ещё. Это половина средств. Вторую я передал Миэле, но, возможно, она не сможет правильно распорядиться, моя сестра так непрактична в жизни.

— Не беспокойтесь, — успокоил Ярослав, — я присмотрю за ней!

— Благодарю, Дхоу! — принц вновь кивнул головой, сбежал с пандуса, прыгнул в шлюпку, и уже через десять минут корабль «Белокрылый Драгеон», поставив парус, правил в открытое море.

Часть третья. Битва за долину

Глава 21

Внутри замка не имелось помещений, пригодных для достойного размещения принцессы, народ ютился под самодельными крышами, в комнатах, более похожих на хлев, чем на жилье. Часто животные располагались вместе с хозяевами или во дворе рядом с входом. Даже у самых лучших лошадей, таких как Хитрец и Казбек, не было собственных конюшен и обычных стойл. Все четвероногие Ярослава жили прямо во дворе, вместе с повозками, поросятами, стогами сена, очагами для приготовления пищи и ещё бог знает чем.

Соседство Нур–нисы рассветного леса с этим, типично крестьянским хозяйством, было нежелательно, да и поменять многое стоило. Ярослав ещё раньше всерьёз подумывал начать обживать один из домов в городе и даже подыскал подходящий, но всё было недосуг, и вот теперь появился серьёзный повод. Новый дом позволял избежать неприятной скученности в мирное время, а при появлении врага быстро переместить людей и всё необходимое в крепость. Расстояние от ворот до дома составляло триста метров. Стоял он на краю предполья, лицом к заливу и крепости. Другой его фасад выходил на мощеную улицу, ведущую от восточных ворот крепости через предполье к главной площади города. Каменное, в прошлом двухэтажное здание, представляло собой прямоугольник стен без окон на первом ярусе типичной местной кладки из крупных тесаных камней, способных выдержать нередкие в здешних краях землетрясения. Последнее из них не вызвало сколь‑либо заметных разрушений, и Ярослав сделал свой выбор.

Внутри дом разделялся на две половины — жилую и хозяйственную, с множеством небольших комнат и маленьким садом. Все его помещения окружали внутренние дворики с каменными колоннами. Здесь нашлось достаточно места для конюшен, сараев под повозки, хранилища продуктов с вкопанными в землю глиняными хатулами и каменными погребами, а так же спален, кухонь, комнат отдыха и мастерских. По своим размерам он намного превышал помещения, сейчас занимаемые людьми Ярослава в крепости, но уступая поместью. Зато находился внутри городских стен. Работы, необходимые для ремонта, не требовали большого напряжёния, сил и старания. В основном, всё сводилось к уже известному и привычному возведению черепичных крыш, укладке балок, настилу полов второго этажа, приведению в порядок помещений, побелке, покраске. Завершение сельхоз работ давало много свободного времени, и, несмотря на ежедневные проливные дожди, люди с удовольствием взялись на дело. Ярослав никогда не отставал от товарищей, часть своего времени посвящая физическому труду.