Джеймс Клеменс - Ведьмин огонь

— Он мертв, — в который раз проворчал Рокингем. — Давай найдем дупло и переждем хотя бы грозу.

— Нет.

— Он не мог выжить.

— Однажды это уже случилось.

— Только не ночью, — отрубил Рокингем, но приподняв плечи, покорно поплелся дальше.

— И я слышала его.

— Ты слышала только гром.

Но Нилен гнала кобылу вперед, полностью открывшись окружающему миру. Ошибиться было невозможно — она слышала отнюдь не гром.

— Крал! — снова и снова кричала маленькая женщина, и ветер уносил в пространство срывавшееся с ее нежных губ имя.

И внезапно, словно в ответ на ее зов, впереди вспыхнул какой-то призрачный свет. Поначалу нюмфая подумала, что они просто сделали круг и снова вернулись к домику старика. Но это было немыслимо, слишком густой лес стоял вокруг, и потому Нилен только пришпорила лошадь, продолжая неотрывно смотреть вперед сквозь пелену дождя. Свет, мерцающий и смутный, слепо тыкался то туда, то сюда. Что это? Кто кого ждет?

Тогда Нилен нашла дерево потолще и, закрыв глаза, положила ладонь на его грязную шершавую кору, пытаясь проникнуть к самому его сердцу, к самым корням, что были связаны со всеми остальными корнями того леса. И почти неслышно запела песню нюмфай, песню вопросов — кто там впереди, друг или враг, жизнь или смерть? Но ответом ей был лишь раздраженный гул, похожий на храп спящего мужлана. О, как неповоротливы и тупы оказались здешние деревья! Как несравнимы с ясными и чистыми голосами, поющими на ее родине! И среди этого нестройного шума она с трудом разобрала лишь одно слово — эльф.

Пораженная, женщина убрала руку со ствола. Все это показалась Нилен каким-то старым ночным кошмаром. Весь лес был погружен в прошлое, в его страхи и ужасы. Никаких эльфов не бывало в этих краях уже тысячи лет, они исчезли давно, подняв паруса на Великом Западном Океане, чтобы отправиться на далекий волшебный остров, откуда уже никогда не вернулись.

Но даже просто упоминание о древних существах подняло в груди Нилен настоящую бурю — настолько проклято было то имя и так страшно было действительно наткнуться на эльфа в этом ревущем грозой лесу.

Но лошадь словно сама собой шла на свет, а то и дело возникающие между ними и светом деревья делали его похожим на какие-то таинственные знаки, то вспыхивающие, то гаснущие. Потом полыхнула особенно яркая молния, дождь полил еще сильнее, и свет исчез. Нилен остановила Мист и стала ждать, не зная теперь, в какую сторону ехать.

Она почти затаила дыхание, но острые глаза ее продолжали всматриваться в пелену дождя.

Неожиданно Рокингем подъехал ближе и остановил своего каракового жеребца вплотную с Мист.

— Не нравится мне все это. Лучше поехали отсюда подальше. Кто знает, какие еще твари могут оказаться ночью в лесу.

— Т-с-с! — приложила палец к губам нюмфая и снова прислушалась. Где-то совсем рядом хрустнула ветка.

— Что… — но на рот Рокингема легла широкая влажная ладонь.

Нилен вздрогнула и едва не упала, когда увидела, как над Рокингемом склонилась огромная темная фигура и стащила его с седла. Маленькая женщина мгновенно вытащила из-за пояса кинжал и приготовилась. Увы, того, кто стащил Рокингема, не было видно за жеребцом.

В ту же секунду краем глаза она увидела, что свет снова появился, на сей раз справа от нее, в глубине леса. Но теперь ей было не до него, поскольку все внимание оказалось сосредоточенным на возне за жеребцом. Правда, через пару секунд над седлом показалась знакомая борода.

— Крал? — сдавленным шепотом прошептала Нилен.

— Вниз, — прошептал он, и та же рука сдернула с седла и ее.

Теперь они втроем лежали на мокрых листьях. Рокингем сердито потирал шею, и в глазах у него стоял нескрываемый гнев.

— Отвяжите коней, — прошептал Крал.

— Зачем?

Он махнул рукой в сторону негаснущего больше света.

— Лошади отвлекут внимание, а вы и так нашумели достаточно… Можно накликать чего и кого угодно… Вон хоть горную кошку. Пешком, да еще в такую грозу, будет легче замести следы.

— Но что это?

— Это… Не знаю, не уверен, — Крал быстро отвернулся. — Но в такую ночь надо быть все время настороже.

Нилен нахмурилась. Горец вел себя странно и явно чего-то недоговаривал.

— Я лично никуда не пойду, — уперся Рокингем, снова потерев шею.

— Ну и правильно, — неожиданно согласился Крал и, схватив его за запястья, связал их, а другой конец веревки перекинул через ветку дуба. В результате руки Рокингема взлетели вверх, и он затанцевал на цыпочках, стараясь не оторваться от земли. Веревку Крал закрепил на стволе.

Рокингем начал возмущаться, но во рту у него немедленно оказалась затычка.

— Неужели это так необходимо? — укоризненно спросила Нилен, неприятно пораженная жестокостью Крала. — Он не причинил мне ни малейшего беспокойства в пути.

— Да? А скалтумы? Откуда они взялись? Как узнали, где мы?

Нилен промолчала, не зная, что ответить.

— Пошли, солнце уже встает, — объявил горец. — Я собираюсь вернуться к дому и проверить, нет ли там еще каких гостей. Но прежде надо все же пойти и проверить, кто это там бродит по лесу вместе с нами.

Нилен вспомнила о том, что услышала от деревьев, но и без того пораженная действиями горца, решила не открывать ему своего беспокойства. К тому же, зачем было упоминать эльфов, которых давным-давно здесь уже не было.

— А ты пока оставайся здесь, с лошадьми.

— Нет, — вырвалось у Нилен раньше, чем она успела подумать, но отступать нюмфая не собиралась. — Я пойду с тобой.

Крал возмущенно задышал, протестуя, но потом пожал плечами и повернулся в сторону света.

Нилен пошла следом, неотрывно глядя в широкую спину горца. Крал казался кораблем, рассекающим воды леса. Молчаливый и уверенный, шел он к далекому свету, и топор поблескивал в его руке. Нилен, сама плоть от плоти лесное существо, едва поспевала за ним. Гроза и дождь словно одевали ее непроницаемой пеленой в то время, как о горца разбивались, как о скалу.

Они шли, не обмениваясь ни словом, но в голове у Нилен метались тысячи вопросов. Даже после ужасной битвы со скалтумом еще в городе Крал покинул поле сражение невозмутимым и спокойным, а теперь, в относительной безопасности, он почему-то нервничал, и действия его были скоры, как лезвие его боевого топора. Казалось, даже плечи гиганта совершенно стали железными.

Если бы не такое поведение горца, Нилен, скорее всего, осталась бы рядом с пленником и лошадьми и, возможно, даже отвязала бы несчастного, дабы он не чувствовал себя куропаткой, подвешенной за ногу. Но в покрасневших глазах Крала было нечто такое, что понуждало маленькую женщину отправиться вслед за ним, ибо нюмфая понимала, что в такую ночь могут понадобиться не только острое лезвие и стальные мускулы.