Диана Удовиченко - Изгнанники

Я давно уже преподаю в школе Вельша, и конечно же не потому, что мне требуются деньги – поверьте, граф Стоцци щедро оплачивает мои услуги. Просто это дает возможность сразу же на месте изучить способности учеников. Вы трое, по моим наблюдениям, можете сопротивляться заклятиям чуть дольше, чем остальные, а когда волшба прорывает вашу защиту, она воздействует на вас несколько слабее. Это дает мне повод подозревать в вас антимагов. Хотя говорить об этом с полной уверенностью еще очень рано. Вполне возможно, что я ошибаюсь в своих выводах, а вам лишь повезло на тренировках. Тем более что Мара, как и все орки, обладает повышенной устойчивостью к магии. Чтобы выяснить, прав ли я в своих выводах, нам нужно очень много работать. Вы будете заниматься погружением в раш-и по отдельной программе. Почему я вам все это так подробно объясняю? Будет лучше, если вы узнаете об этом от меня. Даже если вы окажетесь настоящими антимагами и сумеете развить этот дар, вам трудно будет найти для него лучшее применение, чем служба в охране графа Стоцци. Помните об этом. Маги – созидатели, они нужны всем и везде. Антимаги – разрушители, и их способности ценны разве что в бою. Вопросы есть? Если нет, начнем, пожалуй.

«Если антимаги – такая большая редкость, как получилось, что в одном выпуске школы Костолома оказалось сразу трое?» – эта мысль мелькнула и забылась, не успев толком оформиться, потому что начавшиеся занятия требовали огромного напряжения.

Это были самые странные и утомительные тренировки, в которых мне когда-либо приходилось участвовать. Сначала все шло как обычно. Мы уселись на пол, сосредоточились и привычно скользнули в раш-и. Энергия тела и сознания слилась воедино, образуя мощное, готовое и к защите, и к атаке оружие.

– Теперь сопротивляйтесь, – хладнокровно произнес Атиус, простирая над нами ладони. – Способы ищите сами. Условие одно: вы не должны покидать свое место.

Воздух вокруг как будто сгустился и сдавил тело. Стало тяжело дышать, в голове загудело. Зрением разума я видела изливавшуюся с рук Атиуса волшбу и пыталась оттолкнуть ее, но у меня не получалось. Заклятие не было направленным, оно обволакивало нас, словно кокон, постепенно сжимаясь и стремясь раздавить. Тяжесть становилась все ощутимее, казалось, сейчас от нее треснут кости. Най тихо застонал. Ал побледнел, но пока держался.

Спокойно… не паниковать… держать концентрацию… Я расслабила мышцы, отпустила сознание, отрешилась от происходящего и принялась мысленно выстраивать вокруг тела защиту из собственной энергии. Заклятие Атиуса мешало, пожирая силы, но все же мне удалось окружить себя тонкой оболочкой чего-то невидимого. Эта непонятная штука сопротивлялась магии, не позволяя ей уничтожить мое тело. Я видела, как нестерпимо сияющая материя волшбы липла к защите, но не могла проникнуть внутрь. Убедившись, что выбрала верный путь, я принялась укреплять оболочку, подпитывая ее энергией, которая в противостоянии с заклятием постепенно истаивала. Теперь все зависело от того, насколько хватит моей силы.

Кажется, Ал тоже нашел способ справиться с чарами, и вокруг него заколыхалась спасительная тонкая пелена. Най догадался последним, когда силы его уже были на исходе. Поэтому защита у парня вышла слабенькая, созданная наспех, и долго не продержалась.

Время текло невыносимо медленно. Мне казалось, что прошло уже не меньше суток. Когда Най упал без сознания, Атиус опустил руки, действие заклятия прекратилось. Я облегченно выдохнула: несмотря на расслабленность тела, поддержание энергетической оболочки требовало чудовищного напряжения внутренних сил.

Маг внимательно осмотрел каждого: заглянул в глаза, приложил пальцы к запястью, прислушиваясь к биению пульса, поводил ладонью вокруг головы. Наконец что-то записал в толстый фолиант и произнес:

– На сегодня достаточно. Можете идти. Я доволен.

Я встала, с удивлением ощутив, что меня покачивает. Ноги подкашивались, руки слегка дрожали. Ни разу в жизни я не чувствовала себя такой уставшей и обессиленной. Похоже, то же самое происходило с Алом. О Нае и говорить не приходилось. Волшебник привел его в чувство, поднеся к носу какую-то испускающую зловоние склянку. Теперь парень, физиономия которого по цвету напоминала лица моих соплеменников, с трудом держался на ногах, а рот зажимал руками, едва сдерживая рвотные позывы. Вся его задорная наглость куда-то улетучилась, глаза из серых сделались белесыми, как у дохлой рыбы, тяжелый квадратный подбородок беспомощно трясся, словно Най собирался заплакать.

– А вы как думали? – усмехнулся Атиус. – Выжить под боевым заклинанием Тяжелого воздуха способен только волшебник. Существа, не обладающие магической энергией, могут спастись специальными амулетами. У вас же не было ни того ни другого. Опытный воин с помощью состояния раш-и сумел бы продержаться до минуты. Вы же терпели полчаса. При этом, прежде чем догадаться о способе защиты, первые пять минут выживали исключительно на раш-и. Конечно, это лишило вас сил. Но главное, не лишило жизни. Сейчас плотно поужинайте и ложитесь спать. До завтра энергия восстановится.

Мы с Алом подхватили под руки Ная и вышли.

– Странно все это, – говорил по дороге Ал, – впервые слышу о каких-то антимагах. По-моему, Атиус просто ставит на нас опыты.

– Может быть, – ответила я, удобнее перехватывая Ная, который едва переставлял ноги, – но умение сопротивляться волшбе не будет лишним в бою.

– Тебе хорошо, зеленая! – неожиданно озлобился Най. – Вы, орки, толстокожие, вам что магия, что тумак – все нипочем! А я в подопытные зверюшки не нанимался!

– Зеленая, говоришь? – хохотнул Ал. – На себя посмотри, доходяга! Вот-вот обед наружу вывалится.

В горле измученного парня что-то булькнуло, он оттолкнул нас и на заплетающихся ногах ринулся к выходу из особняка, благо мы как раз оказались неподалеку от двери. Переглянувшись, мы неохотно двинулись следом. Выйдя на крыльцо, застали дивную картину: Най, не сумевший отбежать подальше, самозабвенно блевал на клумбу, где красовались поздние осенние цветы. Над двором разносились отборные проклятия садовника Свона, который с граблями наперевес поспешал на защиту своих питомцев.

– Пошли отсюда, пока и нам не досталось. – Немного пришедший в себя Ал постепенно снова обрел свойственное ему добродушное лукавство.

Мы поужинали на кухне и разошлись по комнатам. Я рухнула на кровать, закрыла глаза и тут же окунулась в кружение крохотных звездочек. Они вихрем проносились мимо, опутывая сознание, затягивая в сон… И я снова не сумела додумать мучившую меня мысль: кто же все-таки убил Ранвальда и зачем?

Следующий вечер опять был посвящен защите от заклинания Тяжелого воздуха. На этот раз Най обошелся без обморока, но и Атиус увеличил длительность магического воздействия, устроив проверку на выносливость. Мы трое выдохлись почти одновременно, правда, я ощущала, что до полного истощения сил могла бы продержаться еще минут пять. Но маг, увидев, что у Ала пошла носом кровь, а Най опять собирается вывернуть наизнанку желудок, оборвал заклятие.