Ольга Березовская - По дороге домой

Дверь захлопнулась, оставив меня в темноте и одиночестве.

— Лорд Даран, — Курт нервничал и терял терпение. Изо всех сил он сдерживал себя, чтобы не показать обуревавшие его чувства. Он никак не мог понять, чего же Даран тянет: они могли за пять минут выбить из девчонки информацию, и тогда бы его господин получил то, чего так хотел, а после и он смог бы избавиться от этого постоянного напоминания его унижений. — Как прикажете поступить? Если нужно, я сам готов заставить ее говорить.

— Не будем торопиться, — Непонятная тревога властвовала чувствами Дарана вот уже несколько часов, прошедших после захвата корабля. Что-то он не понимал. Не мог понять. Сколько раз он ни прокручивал в голове все факты, они не складывались в единую картину. И самым чужеродным в этой картине как раз и была девчонка, сидящая в его подземелье. Какое отношение она имеет к дракону? Почему именно у нее был медальон? Чем руководствовалась эта мерзкая тварь, отдавая медальон ей? Совершенно неуместное в этой ситуации любопытство? Пусть так. Это его право. — Еще не время.

— Но, Лорд Даран!

Он бросил на гвардейца взгляд, который без лишних слов всех расставил по своим местам. Пусть знает свое место.

— Распорядись, чтобы девчонку привели ко мне. Немедленно.

Курт опустил голову, чтобы не было видно, как напряглись желваки на его лице. Развернулся и отправился выполнять приказ. Он подождет. Еще немного подождет. Рано или поздно хозяину надоест играться, и тогда наступит его время.

Снова в лицо ударил свет. Кто-то грубо ухватил за плечо и выволок из камеры. Несколько слепых шагов. Снова рывок. На этот раз, чтобы далеко не отходила. Влажные ступеньки. Ноги скользят. Одна, вторая, третья разрушена. Толчок в спину, чтобы не задерживалась. Крепче сжать зубы. Я не заплачу. Чего уже плакать-то, бесполезно.

Лестницы, коридоры, повороты, двери. Все это чередовалось и проплывало перед глазами, не успевая сложиться в систему, оставаясь отдельно ото всего и не превращаясь в единое строение.

Открылась очередная дверь, за которой оказалось небольшое, окутанное полумраком помещение. Стеллажи с книгами, камин на противоположной стене, два кресла с резными подлокотниками и в том же стиле стол из темного дерева. Одно из кресел было занято. Он сидел, закинув ногу на ногу, а едва заметный взмах рукой заставил сопровождавших меня гвардейцев испариться, захлопнув за собой дверь.

Пауза затягивалась. Мне нечего было сказать. Даран же в свою очередь молча изучал меня с ног до головы, будто пытаясь разглядеть что-то, чего не увидел до этого момента, но что обязательно должно было быть.

— Не желаешь присесть? — наконец произнес он.

Я пожала плечами. Почему бы и нет. Тело расслабилось, благодарно принимая возможность отдохнуть на более удобном месте, чем деревянная скамья. Удивление с лица моего собеседника стерлось довольной улыбкой кота. А чему тут собственно удивляться: раз уж он все равно собирается меня убить, почему я должна еще чего-то опасаться?

— Как устроилась? — сцепленными в замок рукам он потирал подбородок, бесцельно блуждая взглядом по соседней стене.

— В кресле? Неплохо.

Даран усмехнулся.

— Нет. Я не про кресло.

— А, там-то? — протянула я. В нос сам собой ударил запах плесени и сырости, а мышцы заныли, вспоминая тесную и мрачную коморку в его подземельях. — Да тоже хорошо.

— Ну да, все лучше, чем на том свете.

Я вздрогнула. Он не шутил. С такой спокойной уверенностью, со знанием дела.

Даран поднялся с кресла, сделал несколько неторопливых шагов по комнате, потом, словно что-то вспомнив, резко переместился за спинку кресла, на котором я сидела. Кожа жалобно заскрипела под пальцами Дарана. Мне понадобилась вся воля, чтобы заставить себя сидеть на месте, чтобы не обернуться, чтобы не вздрогнуть. Я затылком ощущала, как его руки до онемения сжимают спинку кресла.

— Я не собираюсь играть с тобой в кошки-мышки. Я хочу, чтобы ты ответила мне на несколько вопросов, и от того, насколько правдиво ты это сделаешь, может зависеть твоя жизнь.

Да уж, не много свободы для творчества. Вот только, что его интересует?

— Как у тебя оказался медальон? Только не говори, что купила или нашла, все равно не поверю.

М-да… Ну тогда напрашивается только один ответ:

— Мне его дали.

— Кто?

Кто. Кто. Кто. А и в самом деле кто?

— Дракон, — совершенную правду ответила я. Жить-то хочется!

— Какой?

Отличный вопрос! А как на него ответить? Кого-то мне напоминает эта совершенно фантастическая манера задавать вопросы.

— … большой. — Миллион раз говорила: какой вопрос, такой ответ.

Даран напрягся, видимо решив, что я издеваюсь. Стремительным движением он обогнул кресло и приблизил ко мне лицо. Костяшки пальцев побелели, сжав подлокотники. Я вжалась в кресло, стараясь как можно больше отдалиться от этого человека.

— Это такая шутка? Да? — Прошипел он.

— Нет. — От страха в горле застрял комок, мешая говорить. Каждое слово приходилось из себя буквально выцарапывать. — Это не шутка.

Даран прищурил глаза. Не нужно быть телепатом и читать мысли, чтобы понять, что это означает угрозу.

— Хорошо, я повторю вопрос. Дракон какой стихии дал тебе медальон из своей кожи?

— Я в этом не разбираюсь. И совершенно не могу быть уверена, что он сделан из кожи именно того дракона.

— Ты врешь, — заключил Даран.

В ответ я пожала плечами. Это его личное дело верить или не верить моим словам.

— Хорошо. Пусть будет так. Я сам разберусь, что это за дракон. — Он отстранился, сложил руки на груди и, глядя сверху вниз, продолжил. — Просто скажи мне, где сейчас он находится?

— Я не знаю.

— И снова врешь.

Я снова пожала плечами. Что я еще могла сделать? Ничего.

Даран молча изучал меня. В этот момент в его лице не было ни злобы, ни агрессии, разве что непонимание, и то совсем чуть-чуть. Его словно охватила какая-то усталость. Черты лица разгладились, веки немного опустились.

— Зачем тебе это нужно? — тихо спросил Даран.

— Что? — Такая резкая перемена настроения моего собеседника заставила растеряться.

— Зачем ты выгораживаешь его, рискуя собственной жизнью? Кто он тебе?

— Я никого не выгораживаю. Вы, лорд Даран, просто меня приняли за кого-то другого. — Как странно, почему меня сейчас так мучает совесть?

Глаза в глаза. Как же меня трясет от его взгляда.

— А ты умеешь врать, — как-то трагически театрально произнес он. — Я даже начал сомневаться… Почти.

Да уж, и почему у меня такое ощущение, что он видит меня насквозь?