Андрэ Нортон - Рыцарь или трус

— А что я наделал, леди? — с неведомо откуда возникшей уверенностью сказал Рохан и шагнул к Флавьель. Она попятилась. — О, да вы света боитесь? Или правды?

Она напряглась и раскинула руки. С ее ладоней посыпался снег, из пальцев вылетели крохотные молнии.

— Я не боюсь тебя! — надменно воскликнула Флавьель, но ее голос слегка дрогнул.

— Конечно, — согласился Рохан. — Я на это и не рассчитывал. Но твоей силы не хватает, чтобы уничтожить то, что у меня в руках.

Внезапно Флавьель перестала блефовать. Она сжалась, и у ее ног начал собираться снег.

— Где ты это взял?

— Скажем так — мне это дали. А сейчас силой этого амулета я приказываю тебе поведать всем присутствующим правду о себе.

С помоста послышался приглушенный женский вскрик:

— Нет!

Но колдунья махнула рукой, и старая королева умолкла.

— Не понравится тебе эта правда, юнец! — сказала Флавьель голосом, утратившим всякую мягкость и похожим ныне на хриплое карканье ворона. — И еще скажу тебе — тут есть такие, кому лучше не слышать этой правды.

— Например?

Чародейка пропустила его вопрос мимо ушей, не пытаясь даже скрыть презрительной ухмылки.

— Некогда я сказала тебе, что глупо выступать против меня. Теперь у тебя, по крайней мере, будет достаточно времени поразмыслить над своей глупостью и над тем, что ты сделал с теми, кто тебе дорог.

— Кому ты служишь? Приказываю — говори! — Рохан поднял пылающий амулет еще выше и шагнул вперед — Флавьель снова попятилась, и, несмотря на дерзкие слова, ее охватил страх, и Рохан его ощутил.

Колдунья сжалась, прячась от света.

— Не подходи!.. Да, как мужчина я служу ее величеству вдовствующей королеве Исе. А как женщина — я сама по себе! И кому я служу догадывайся сам! Если сумеешь, конечно.

С этими словами чародейка снова выпрямилась, сделала какое-то движение рукой, пробормотала несколько слов, и вокруг нее сгустилось и закружилось снежное облако. Сверкнула молния, и одновременно с раскатом грома, эхом раскатившимся в дальних горах, Флавьель исчезла, оставив после себя запах серы и небольшую метель. И в то же мгновение амулет погас.

Словно освободившись от заклятия, зрители зашевелились, послышались вопросы, люди изумленно протирали глаза. Лорд Ройанс и Джакар уставились друг на друга, опустив мечи.

— М…милорд, — заикаясь, произнес Джакар, — сдается мне, что я завидовал вам без причины и нанес вам глубокое оскорбление. Простите меня!

Ройанс заморгал.

— Вы меня оскорбили не больше, чем я вас — моего давнего друга и союзника! Молю вас о прощении. И вас, Гаттор. Да будет же снова между нами дружба!

И старые вельможи обнялись прямо на турнирном поле, на глазах у всех, и толпа, ощутив, как рассеялось облако холода, подобное тому, в котором исчезла колдунья, разразилась приветственными возгласами. Оглянувшись, Рохан увидел, что и его друзья бросились обниматься. Гидон и Николос пожали друг другу руки, как и Дживон со Стюартом. За ними, словно в знак победы, поднял кулак Себастьян.

А на помосте королева Иса поднялась с кресла и подошла к перилам, отделявшим королевскую ложу от зрителей.

— Добрый мой народ! — воскликнула она. — Добрый мой народ, слушай меня!

Через несколько мгновений восстановился относительный порядок, и все взоры, особенно Рохана, устремились на женщину, которую колдунья назвала своей госпожой — пусть и на время.

— Клянусь вам этими Кольцами, — старая королева подняла обе руки, чтобы четыре Великих Кольца стали видны всем, — в том, что я не виновна в этих несправедливых деяниях! Я взяла на службу эту женщину, прикинувшуюся мужчиной, только ради блага Рендела. Через нее — или него — и ее силу я надеялась укрепить наше королевство против смертельного врага, затаившегося на севере. Увы, я была обманута. Вы слышали, как просили друг у друга прощения наши благородные нобили — лорд Ройанс из Граттенбора, лорд Гаттор из Билта и лорд Джакар из Вакастера. Ныне и я должна молить вас о прощении, хотя все, что я делала, было лишь для вашего блага.

Она скрестила руки на груди — снова, заметил Рохан, так, чтобы Кольца были видны всем, — и, закрыв глаза, склонила голову. Он поневоле восхитился отвагой этой женщины, поставившей на кон все в присутствии переменчивой толпы.

Повисла мертвая тишина, затем кто-то из рядов простонародья, расположившегося вокруг ограды поля, выкрикнул: «Да здравствует королева!» И толпа тут же подхватила клич.

— Да, добрая королева Иса! Она всегда заботилась о нашем благе! Да и зла никакого еще не случилось!

Король Перес встал и с вежливостью, неожиданной для десятилетнего отрока, проводил бабку к ее креслу. Потом вернулся к перилам, открыл дверцу ложи и спустился по лестнице на помост для знатных зрителей.

— Обдумав события нынешнего дня, мы решили, что вы оказали нам великую услугу, Рохан Морской Бродяга из Крепости Дуба, — сказал король. — Подойдите.

Рохан понимал, что сейчас ему следует убедиться в том, что колдунья и правда покинула Рендел, но приказу короля нельзя было не повиноваться. Он послушно подошел к помосту, приподнятому на локоть над землей, чтобы башмаки короля не промокли от холодной, влажной земли. Стоя на нем, Перес был почти вровень ростом с Роханом.

— На колено, — приказал король, и Рохан снова повиновался. Перес обнажил церемониальный меч. Рукоять меча была искусно отделана золотом и усыпана драгоценными камнями. Король опустил клинок плашмя на плечо Рохана и произнес:

— За добрую твою службу ныне моей волей становишься ты рыцарем Рендела. Встань, сэр Рохан.

Для Рохана события развивались слишком скоро. Он поднялся, мысленно взвешивая тяжесть своего нового титула.

— Прошу милости, государь, — сказал он.

— Так скоро, добрый мой рыцарь? — еле заметно улыбнулся король. — Чего вы просите?

— Государь, я молю вас точно так же вознаградить моего друга Себастьяна и всех из призыва королевы, поскольку они не просто мои товарищи, но ваши верные слуги отныне и в грядущие опасные времена.

Король теперь уже откровенно улыбался.

— Хорошо сказано, Рохан. Ты мог бы сам посвятить их в рыцари, но я согласен, что лучше пусть это исходит от меня. Итак, приблизьтесь все, кто сражался ныне на моем турнире, и примите награду.

И король Перес посвятил в рыцари всех по очереди. Себастьян был первым, и они с Роханом обменялись взглядами и кивнули друг другу — Рохан припомнил, как Дуйг врал, что будто бы он, Рохан, препятствует посвящению Себастьяна в рыцари. Это чуть не поссорило их. Рохан огляделся по сторонам в поисках Дуйга — он должен был находиться среди тех, кто наблюдал за порядком на ристалище. Но Дуйг исчез, как и чародейка.