Евгения Бойко - Драконья Кровь. Легенда Первая

— Однажды исчезнет последнее измерение, и вместе с ним исчезнете и вы.

— Глупости! Во вселенной бесконечное количество миров. Некоторые из них мы сами создали, как вы люди создаете фермы и выращиваете на убой скот. Немножко похоти, немножко зависти и безразличия… и вкуснейшее блюдо готово: грешная душа в соусе из собственных пороков.

— Ты сумасшедший.

— Возможно. Но я буду жить, наслаждаясь всеми доступными удовольствиями, а ты умрешь.

— Мертвые не умею наслаждаться. — Вариан почувствовал, что уперся спиной в дверь. Эмеральд продолжал медленно приближаться, поигрывая кончиком хлыста. — Скажи, что теперь доставляет тебе радость? Ты ничего кроме собственной ненависти ко всему живому и не чувствуешь.

— Почему ты так думаешь? — Энгар продолжал улыбаться, но уже без особого азарта.

— Я просто предполагаю. — Пожал плечами Властелин. — Может, я не силен в магии и фехтовании, но нужные летописи читал, и кое-что об отступниках знаю.

— Отступниках?

— Ну да. Отрекшихся от света. После смерти их жалкие душонки отправляются в Бездну на бесконечные мучения…

— Ты зря пытаешься разозлить меня, мальчишка. Вечная жизнь стоит и не таких мучений.

— А зачем она такая жизнь?

— Хватит болтовни! — Эмеральд дематериализовал хлыст и обнажил шпагу.

Вариан покачал головой и развеял свои заклинания. Энгар хочет боя? Он его получит. Эльф занял защитную стойку, предоставляя противнику право первого выпада. Бывший советник в фехтовании был настоящим мастером, но манера его боя не была знакома Властелину. Как-то не приходилось сталкиваться в поединке…

— Почему вы не обещаете меня убить? — Поинтересовался эмеральд, ловко уворачиваясь от атак эльфа. — Герои любят пафосные бравады.

Вариан промолчал и пронзил плечо отвлекшегося противника. Открывшись во время укола, он не заметил бреши в собственной защите и не заметил, как шпага противника царапнула его по боку. Эльф не обратил на рану особого внимания и перебросил клинок в левую руку, которой фехтовал куда как лучше…

— О, Ваше Величество, неужели думаете, что теперь ваши выпады будут мне неудобны? — На губах лорда зазмеились улыбка. — Не один вы левша…

И поединок понесся в сумасшедшем темпе с попеременным успехом противоборствующих сторон. С технической точки зрения он был уникален — двоих одинаково владеющих мастерством левшей найти было непросто.

Наконец Энгару удалось сцепить шпаги гардами и отбросить их в сторону.

— Попался. — Улыбнулся он. — Жаль некому поприветствовать победителя. — На ладони лорда вспыхнул серебристый ошейник — парализатор.

— Не дождешься. — Чувствуя, как на его шее сжимается заклятие эмеральда, Вариан отпустил свои заготовки. Хорошо, что пару ошейников он не развеял…

— Где же ваша хваленая честность? — Прохрипел Энгар, бросаясь на эльфа. Его лицо побагровело.

— Там же где и ваша, дорогой советничек. — Прошипел Властелин и с размаха ударил советника по челюсти. Тот не растерялся и ответил хуком с права.

Пытаясь нейтрализовать удушающие заклятия, противники не забывали время от времени пинать друг друга. Но воздух и Силы кончались и ни Тени, ни Драконья Кровь не могли помочь своим носителям.

Когда Вариан уже мысленно попрощался с этим миром, течение времени замедлилось, и из синего вихря выступила прекрасная женщина с белыми волосами. Вокруг нее порхала стайка серебристых бабочек, и вились снежинки.

— Дорогой мой… помощь нужна?

— Льдинка?..

— Представь себе. — Улыбнулась Богиня Света.

Дакар. Год 2900.

Вариан не услышал, но почувствовал, как появилась Она: Хозяйка судеб, вершительницам воли высших сил. Да она и сама была Высшей Богиней, пусть и заключенной в Лабиринте. Она появлялась лишь на зов смертных на время освобождавших ее от мрака потусторонней жизни.

— Льдинка. — Прошептал он, раскрывая объятия и обнимая хрупкие плечи девушки с огромными синими глазами. — Я ждал тебя. И скучал. Ты — мой воздух моя жизнь мой свет…

— Я тоже скучала. — Богиня чуть отстранилась и улыбнулась.

— Я боялся, что ни больше не придешь. — Прошептал он, целуя ее локоны.

— Пока ты ждешь меня, я преодолею любые преграды. — Девушка склонила голову на плечо эльфа. Морозная аура витавшая вокруг нее, передавалась и Вариану. Чем больше времени он проводил со Светом, тем мертвее становился сам. Люди начинали избегать эльфа, страшась исходящего от него холода.

Вариан подхватил богиню на руки и понес к кровати. Свечи в напольных канделябрах гасли, стоило парочке пройти мимо. Пол покрывался инеем, а с потолка начинали падать снежинки.

Когда горели страсти, веяли ледяные ветры…

— Люблю твой огонь. — Богиня запечатлела на плече Вариана морозный поцелуй. — Его в тебе столько, ровно, сколько нужно чтобы согреться, но не обжечься.

Все человеческое во Властелине медленно умирало…

Вариан приподнялся на локте и посмотрел в гипнотизирующие глаза богини. Да он лучше погибнет, чем примет ее помощь! Бездушная глыба льда. Она не чувствует эмоций. В ее сердце, этом ледяном свечении истинного света нет места ничему кроме злости и ненависти.

— Как ты вырвалась из лабиринта?

— Раньше при встрече ты говорил, что любишь меня… — вздохнула богиня, игнорируя его вопрос. — Что ж, я дам тебе последний шанс. Последний шанс понять с кем пытаешься спросить. — Она щелкнула тонкими пальцами, и время изменило течение своей реки.

На мгновение Вариану показалось, что он видит двух воронов равновесия кружащих вокруг богини, а затем все пропало.

Дакар. Год 2900.

Боги не умеют любить, им не знакома дружба, сожаление и сострадание. Как поздно он понял эту простую истину.

— Ты недоволен? — Спросила богиня и обвила его плечи. Холодные губы прижались к его губам.

— Прочь! — Прошептал он.

— Что? — Ахнула девушка. Не веря, заглянула ему в глаза, просительно улыбнулась.

— Прочь! — Крикнул Вариан, едва сдерживая захлестывающий его гнев, и лютую злость. — Возвращайся в свой Лабиринт! — У него перед глазами стояло искалеченное тело его невесты, которую богиня столкнула с балкона. Не сама конечно…. Но он знал, что это была она! Ее хитрые штучки.

Пусть он не испытывал к погибшей нежных чувств но разве можно так поступать? В сущности, они с принцессой могли если не полюбить друг друга то, по крайней мере, научиться жить в мире и приносить своим королевствам пользу. Никто из живущих не заслуживает такой глупой смерти.