Варвара Шихарева - Ирийские хроники. Заговорённый

... Обменявшийся взглядами с алхимком, окончательно озлившийся Олден вновь рванулся вперёд - теперь он рассвирепел не на шутку, и ни люди, ни выставленное защитное магическое кольцо не могли стать для него помехой, но и лендовский колдун, поняв, что столкнулся с равным ему по силе, больше не избегал встречи... Их мечи скрестились на долю мгновений раньше , чем взгляды - в пронзительно синих глазах лендовца стыли ледяная ярость и презрение, в чёрных очах Олдена клубилась тьма - упорядоченная магия Семёрки и более древнее Аркоское колдовство вновь столкнулись в своём извечном противостоянии... Лендовец атаковал первым - он вновь попытался парализовать горбуна, но едва не захлебнулся болью от возвращённого магического удара... Паук глубоко впился лапами в грудь Олдену - он тоже считал эмоции лендовца и они тоже ему не понравились ... Сотник уловил посланное ему тварью предложение и усмехнулся - совсем скоро он запихнёт презрение "Молниеносного" в его же глотку, но сначала ... Косой, режущий удар прошёлся вскольз по нагруднику Олдена , не причинив ему заметного вреда, а в следующий момент наконец подоспевший Горти влез в колдовской поединок. Десятник наскочил на лендовца сбоку, атаковав с непростительной прямотой, и тут же со сдавленным хрипом уткнулся в гриву своего коня, захлёбываясь толчками вытекающей из горла кровью, но меч Олдена в тот же миг отсёк "Молниеносному" кисть... Из глотки лендовца вырвался звериный вой, но этот крик оборвался так и не достигнув высшей ноты - второй удар окончательно оглушил лендовца, заставив вывалится его мешком из высокого седла, а посланное вслед парализующее заклинание довершило дело... Олден не собирался приканчивать "Молниеносного" сразу, а на возню с ним сейчас просто не было времени - горбун уже сталкивался с лендовцами и знал, что убийство главы отряда не подарит лёгкой победы - командование немедленно перехватят десятники, а лишившиеся Старшего воины будут сражаться с ещё большей яростью и упорством...

Уже совсем стемнело, когда Олден смог, наконец, вернуться к месту схватки: бой, хоть и с чудовищными потерями был им всё таки выигран, воины его отряда отдыхали, но у горбуна было ещё одно незаконченное дело: он медленно проходил между неподвижными телами лендовцев, ища их командира - по прикидкам Олдена тот должен был быть ещё жив, хотя и по прежнему находился под властью связующего заклинания...

Искомый им лендовец оказался погребён под телами своих же воинов и на первый взгляд был не более живым , чем они, но когда Олден вытащил окоченевшего лендовца из груды мёртвых тел и положил на смёрзшийся комьями снег, глаза умирающего открылись . Пару секунд взгляд лендовца оставался бессмысленным, но затем его брови сошись на переносье в гневном и болезненом изломе, а в его синих глазах полыхнула бессильная ярость. Горбун перехватил его взгляд и недобро усмехнулся ему в ответ:

- Не трать силы понапрасну, лендовец - они мне вскрое понадобятся...

Но "Молниеносный" ответил горбуну лишь тем, что снова попытался разорвать наложенные на него путы. Олден пару минут наблюдал за тщетными попытками лендовца сбросить с себя заклятье, а затем ударил умирающего рукоятью кинжала в висок. Глаза оглушённого лендовца закрылись , голова бессильно запрокинулась назад, а горбун ещё раз всмотревшись в черты своего врага, бывшего к тому же ещё и его сверстником, болезненно скривился. Нечто, напоминающие змею сжимало шею "Молниеносного" , а излучения этого существа плотно переплелись с аурой самого лендовца... Олден расстегнул пряжки нагрудника и, сняв броню, с силой рванул ворот куртки умирающего. Шею "Молниеносного" охватывал рабский ошейник - золотое, наглухо спаяное кольцо было сплошь покрыто искусно выгравированными формулами , а в его центре была вытравлена большая печать Ленда ... Олден осторожно коснулся затянутой в перчатку рукой вытравленных формул, старательно вчитываясь в сложно сплетённые заклинания, а затем, уловив их смысл, невесело усмехнулся - лендовец был природным колдуном, но не очень сильным . Ошейник Владыки служил не только для обозначеия рабского положения "Молниеносного", но и удваивал, а то и утраивал его силы. Конечно же, воин со временем мог получить свободу, выкупить свою волю у Владыки, но свобода означала бы и лишение большей части магической силы, а это для лендовца было равносильно смерти... Олден задумчиво посмотрел на "Молниеносного" - первоначально он хотел скормить вражеского колдуна пауку, но теперь, разгадав тайну его силы, не испытывал особого желания воплощать первоначальный план в жизнь. И причиной тому было не то, что аркоской твари досталось бы не так уж много сил, а просто не хотелось ему бить лежачего и мучить лишний раз того, кто всю свою жизнь был заложником своих же способностей... Сотник помедлил ещё немного, а затем нанёс кинжалом один точный и выверенный удар - "Молниеносный" лишь слабо вздрогнул и тут же замер - теперь уже навсегда. В тот же миг кольцо с тихим щелчком разомкнулось - разлом неожиданно обозначился в том месте, где была печать Ленда. Олден осторожно снял ошейник с бездыханного "Молниеносного", а увидев , какой след остался у того от кольца, стиснул зубы - ошейник на лендовца одели лет в девять-десять, если не раньше... Ошейник-змея покорно замер в руке горбуна - подчинить себе жаждущий вновь оказаться на живом человеке артефакт ничего не стоило, но Олден, крепко сжав в пальцах прохладный металл, начал читать заклинание расщепления... Металл ожил - он разогрелся, а потом начал извиваться в пальцах горбуна, точно и впрямь был гадюкой, но Олден, мрачно усмехнувшись, продолжил творить своё колдовство, которое приносило ему какое-то странное удовольствие... Золотая змея отчаянно извивалась в его руках и даже, кажется, шипела, но потом вдруг разом обмякла, рассыпавшись золотым прахом... Олден встал с колен и гадливо стряхнул с перчатки последние золотые крупинки - завтра можно будет возвращаться к основным войскам. Интерестно, что скажет на его возвращение Дорит...

Но дядя ему ничего не сказал - он вообще не мог говорить: окровавленный, кое как перевязанный, он был без сознания, а остатки его отряда чуть не приняли выживших ратников Олдена за привидения... Как-то само собой получилось, что бразды правления попали именно в руки горбуна - никто даже не пробовал оспаривать его право на командование, а он, пытаясь навести порядок в делах и головах потерпевших поражение "Карающих" , даже не думал о том, что наступает время его взлёта, его звёздный час... Между тем изрядно поднаторевший в интригах "Крыса" уже писал очередное донесение, которое вколачивало крепкий гвоздь в гроб воинской карьеры Дорита...