Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Ничего, стройнее буду.

Застонал Амерхан, отвлекая меня от гастрономических мыслей. Я дотронулась до его лба. Сухой, горячий… Интересно, а у джиннов какая температура считается нормальной? Амерхан снова застонал и открыл глаза.

— Амерхан…

— Нэт! Шакал меня возьми-и-и-и, — простонал джинн, — толко нэ Шайтан — дэвка!

— Я тебе ничего плохого не сделаю!

— Правда-а-а?

— Правда.

— А гдэ я? Пэсок…

— Мы забрали вас из пещеры Дэва.

— Забрал? Ой, Шайтан ты и ест. Дэва обманул!

— Я не одна. Со мной Май, Рыська и Джинни.

— Дэвчонка? Она плохой джинн.

— А ты хороший?

— Эх, — он тяжело вздохнул, — я тоже плохой. Сам заклинание говорил, сам снять нэ мог!

— А ты заклинание помнишь?

— Помнишь!

— А что тогда не получается?

— Эх, — он закрыл глаза и долго ничего не говорил.

— Ты был один? — какая-то, ещё не ясная мысль нарисовалась в моём мозгу.

— Один.

— И кузнеца с тобой не было?

— Кузнэца? Какой кузнэца? В пэщер толко Дэв был.

— Да не в пещере. А когда оковы ковал и зачаровывал? Тогда ты был один?

— Тогда, не одын! Тогда Зелод был.

— Злод!!!! — мысль моя сформировалась окончательно.

— Зелод, со мной был, — подтвердил джинн.

— Амерхан, я тебе сейчас попробую помочь, — он недоверчиво посмотрел на меня, — я буду очень стараться. Произнеси своё снимающее заклятие, а я скажу своё.

— Ты? Умеешь колдовать?

— Вот сейчас и узнаем. Ты готов?

— Готов.

— Начали!

Амерхан забормотал что-то на своём древнем абиссинском наречии, а я закрыла глаза и обратилась к своим богам.

— Перун и Ярило, Макошь и Маржана, Стрибог и Световид, Чернобог и Белобог! Вы, великие боги, помогите снять заклятие Злода! Докажите, что слово бога сильнее слова проклятого чёрта! Освободите неразумного абиссинского джина от оков, заклинаю вас!

Я всё ещё сидела с закрытыми глазами, но мне показалось, что сверкнула молния. Когда я открыла глаза, то Амерхан снова был в обмороке. То, что он был жив, я отчётливо наблюдала по вздымающейся грудной клетке. Руки его были свободны. На песке валялись двое злосчастных оков, золотые и серебряные.

— Похоже, парень, ты просто спишь.

Лёгкое дуновение прохладного ветерка коснулось моих, ещё мокрых плеч. Я обернулась. Туманный коридор возвращал мне Мая и Джинни. Май нёс последний, третий узел с пленниками. Джинни была очень грустной, Рыськи с ними не было. Я встала, хотела хоть как-то подбодрить девушку, но в это время из тающего коридора выпрыгнул прямо на меня здоровый куцехвостый кот.

— Тьфу, Рыська! Не мог взять правее, — сплёвывая песок, заворчала я.

— Ты такая мягкая! — съязвил остряк, и почесался задней лапой за ухом.

— Но, но! — шутливо возмутился Май, оттаскивая кота за шкирку, — это моя привилегия.

— Ры-ы-ыська! — резанул по ушам радостный вопль Джинни.

Девушка бросилась к рыси, обняла его за шею и принялась чмокать кошачью морду. То, что потом случилось, довелось наблюдать только мне. Что-то громко ухнуло, потом чмокнуло, потом, как шампанское открыли, зашипело. Поднялся столб песка, и стало очень темно. Через пару секунд тьма рассеялась И я смогла рассмотреть, что с моими спутниками. Все оказались дисциплинированными и дружно лежали в обмороках. Оглушённая произошедшим, я даже не двинулась с места, и только тупо рассматривала тела на песке. Первой очнулась Джинни. Я смотрела на неё и не узнавала. Тоже лицо, те же косички, но это была другая Джинни.

— Джинни, что случилось?

Она посмотрела на меня, как будто увидела впервые. Взгляд! У неё изменился взгляд. Это был уже не взгляд восторженной девочки, это был взгляд умудрённой женщины. Она долго и пристально разглядывала меня, потом взор её прояснился, и она радостно улыбнулась.

— Варя, я расколдовалась!

— Чего ты…

— Я теперь свободна!

— Я не понимаю, объясни!

— Я больше не джинна.

— А кто?

— Я волшебница, Пэри!

— Обалдеть! И что теперь?

— Не знаю. Мне надо всё обдумать.

— Понятно. А сними что?

— С кем? — Джинни, или правильнее теперь говорить Пэри, поглядела на распростёртые тела, — Рыська!

— Так, что с ними?

— Скоро всё пройдёт, это шок от соприкосновения с магией! — она подошла к обнажённому, уже обернувшемуся в человека, Рыське, щёлкнула пальцами, и парень получил назад свою одежду.

— А почему у меня нет шока?

— Так магия женская, вот на тебя она и не действует.

— А как ты расколдовалась?

— Благодаря ему, — она кивнула на фолка.

— Давай, рассказывай, — я устроилась поудобнее, — что за гад тебя заколдовал.

— Сейчас, только костёр организую, а то как-то неуютно…

Пламя костра разогнало наползающий мрак. Мы уложили наших мужчин по кругу, что бы каждому досталась часть костра, укрыли их плащами, я пристроилась рядом с мужем и волшебница начала свой рассказ.

— Я потомственная волшебница из рода Пэри. Нас была семеро. Семь сестёр, семь горных Пэри. Могущество наше заставляло считаться с нами всех правителей соседних государств. Но нашлись чародеи, усомнившиеся в нашей силе. Вернее, как оказалось, один, колдун из Магриба. Он вызвал нас на магический поединок, но обставил это очень умно. Было объявлено состязание магов. В Магриб съехалось такое количество магов, чародеев, колдунов. Даже факиры и фокусники притащились, хотя у них не было ни одного шанса.

И вот, всё это магическое общество собралось во дворце колдуна. Всем соревнующимся было предложено пройти через магические ворота. Это оказалось не так просто. Больше половины прибывших не прошли это испытание, и превратились из участников в зрителей. Условия поединка были простые. Маги одновременно говорят заклинание. Чьё заклинание сильней тот и победил. Проигравший выбывает.

— Олимпийская система, — определила я.

— Поначалу всё было пристойно и даже весело, — продолжила Джинни, — особенно, если маги были равны по силе. Когда один маг остаётся невредим, а второй блеет козлом, это не так интересно. А вот когда один похож на кушетку с живыми тараканьими ножками, а другой гигантский чертополох с человеческой головой, да ещё в чалме… Особенно всех порадовали две колдуньи, которые превратились в ночные вазы. Только одна была розового цвета, а вторая медно — зелёного. Но потом, — она замолчала, а я не смела просить её продолжать. Джинни смахнула слезу и другим, надтреснувшим голосом, продолжила, — погибла первая сестра. Мы посчитали это несчастным случаем. При магических поединках случается всякое… Но когда погибла вторая… Он на самом деле оказался очень сильным чародеем. Я была третья. Он целенаправленно убивал нас, его заклинания были простыми и действенными. Первая сестра хотела превратить его в ишака, вторая пыталась превратить в камень. Я решила сделать тоже, что делал он. Моё заклинание состояло из одного слова «умри». Как оказалось, его тоже. Две равные силы схлестнулись и понесли разрушение… — глаза её снова подёрнулись влагой, — погибло очень много человек. Нас наказали за гордыню… Меня и его. Верховные маги лишили нас практически всех знаний и навыков, мы стали самыми неумелыми и глупыми учениками. Меня заточили в бутыль, которую через две тысячи лет обнаружили ученики Джамалла. Когда они меня освободили, я ничего не помнила, а вот сейчас… Расколдовать меня мог только искренне любящий и верящий в мою силу мужчина. Как Рыське это удалось, не понимаю! Мы и знакомы то всего день.