Джулия Джонс - Ученик пекаря

Тавалиск сощурил глаза.

— Прежде чем ты уйдешь, Гамил, я попрошу тебя немного убрать здесь — я слегка напачкал с этим омаром. Мне известно, как ты любишь чистоту и порядок.

Мелли проснулась от того, что кто-то ее тряс. Ее подняли с земли и поставили на ноги. Голос тетушки Грил вопил:

— Да, мастер Хальбит, это она, воровка, и есть.

За этими словами последовала оплеуха. Дать сдачи Мелли помешала крепкая хватка мастера Хальбита, владельца таверны. Мелли закоченела, проспав всю ночь на голой земле в одном лишь тонком платье. Мастер Хальбит свирепо заломил ей руку и повел к дороге. Тетушка Грил наградила Мелли злобным взглядом. Мелли, оставив это без внимания, спросила мастера Хальбита, где ее лошадь. Тетушка Грил опередила его:

— Нет у тебя никакой лошади! Мастер Хальбит забрал ее в уплату за то, что ты задолжала, пока жила у него.

— Ничего я не задолжала! — рассердилась Мелли. — В гостинице я жила как ваша гостья.

Тетушка Грил снова закатила ей пощечину.

— Ах ты потаскушка! Слыхали вы когда-нибудь, мастер Хальбит, такую наглую ложь? Гостья, подумать только! Так вот, девонька, это тебе даром не сойдет. Ты сбежала, не заплатив по счету, присвоила себе одно из моих платьев и украла кожаное седло. А в довершение всего нанесла оскорбление действием добропорядочному гостю мастера Хальбита.

Мелли не верила своим ушам. Возможна ли столь беззастенчивая ложь?

— Это тетушка Грил лжет, а не я, — сказала она трактирщику. — Она забрала мое платье и порвала его, а меня заставила надеть вот это. А что до того мужчины, то это он меня оскорбил! Я только защищалась. Пожалуйста, мастер Хальбит, поверьте мне!

Но трактирщик остался глух к ее мольбе.

— Тетушку Грил я знаю уже много лет, девушка. Она мне друг и оказывает большую помощь в моем деле. И раз она говорит, что ты лгунья и воровка, я ей верю.

Мелли перехватила одобрительный взгляд, посланный тетушкой Хальбиту.

Мелли вывели на дорогу, где она, к своему облегчению, увидела лошадь. Выражение ее лица не укрылось от острого взора тетушки Грил.

— Говорю тебе — эта лошадь принадлежит теперь мастеру Хальбиту. А мне ты должна за платье, которое испортила вконец. И перед Эдрадом придется отвечать: это его седло ты украла. — Тетушка поспешила в сторону города, предоставив заботу о Мелли мастеру Хальбиту.

Прозябшая Мелли дрожала с головы до ног. И как ее угораздило заночевать зимой в чистом поле? К тому же ее мутило — теперь она уже знала, что это признак похмелья. Видя, как она трясется в своем легком платье, мастер Хальбит дал ей попону со своей лошади, чтобы закутаться. От его доброты у Мелли на глаза навернулись слезы — со времен своего ухода из замка Харвелл она не видела от людей ничего, кроме жестокости. Хальбит, заметив, что она готова расплакаться, легонько потрепал ее по плечу.

— Полно, девочка. Не так уж все скверно. Ну да, я взял твою лошадь — только выгода мне с нее, прямо скажем, невелика, уж больно твоя клячонка незавидная. — Мелли не знала, негодовать ей или смеяться. Конь у нее и правда незавидный. — Ну, вот ты и улыбнулась. А я уж пригляжу, чтобы тетушка Грил не съела тебя на обед. Ты всего-то и взяла у нее, что это платье, — я дам тебе работу в таверне, и ты с ней рассчитаешься. Вот седло — другое дело. Кража седла — дело серьезное, но я уверен, что Эдрад обойдется с тобой по-хорошему.

Сама Мелли такой уверенности отнюдь не питала. Уж очень больно она ударила Эдрада ночью — так больно, что он и встать не мог. Не говоря уж о том, что она ранила его гордость, отвергнув его домогательства. Мелли боялась новой встречи с ним. Да, дело ее плохо: как ни добр к ней мастер Хальбит, отпускать ее он явно не собирается.

Хальбит, по-прежнему крепко держа Мелли за руку, взял ее коня под уздцы, и они быстро одолели небольшое расстояние, отделявшее их от города Дувитта. Мелли удивилась, что город так близко: ей казалось, что ночью она отъехала гораздо дальше. Должно быть, это хмель сбил ее с толку. Мелли сосчитала, сколько дней назад она покинула замок, и тут же пожалела об этом: тринадцать — плохое число.

В городе тетушка Грил сопроводила Мелли в таверну, где та, к своему ужасу, столкнулась лицом к лицу с Эдрадом.

— Ага, вы все-таки нашли эту потаскушку, тетушка Грил, — сказал он, вперив в Мелли грозный взгляд.

— Трилл, хуторянин, увидел утром ее лошадь, — пояснила Грил.

В комнате присутствовал еще один человек, незнакомый Мелли.

— Расскажи мне, Эдрад, по порядку о событиях прошлого вчера, — сказал этот человек. По его напыщенному виду Мелли заключила, что это, должно быть, дувиттский магистрат.

— Непременно, сударь. Вот эта молодая женщина пригласила меня прогуляться с ней. Вечер был хорош, и я имел глупость согласиться. Она завлекла меня на конюшню, пообещав мне поцелуй, а там выхватила нож, угрожая зарезать меня, если я пошевельнусь. Я, конечно, не поддался бы этакой фитюльке, но эта гадючка лягнула меня промеж ног. А потом украла мое седло.

Мелли не могла не признать, что рассказ Эдрада звучит убедительно.

— Свидетели имеются? — спросил судья, обводя глазами комнату.

— Я была тут, когда эта шлюшка позвала Эдрада погулять. И слышала, как она обещала поцеловать его, — заявила тетушка Грил, обменявшись с Эдрадом заговорщическим взглядом.

— Что ж, если при оной девице было найдено седло и она в самом деле ушла, не заплатив по счету, мне остается только признать ее виновной, — изрек судья, явно довольный таким оборотом дела.

Мелли, не в силах больше этого терпеть, вскричала:

— Они лгут! Эдрад сам заманил меня на конюшню и стал целовать против моей воли, поэтому я и ударила его.

— Видите! — крикнула тетушка Грил. — Эта бесстыдница сама во всем созналась. С вашего позволения, сударь, я бы вам посоветовала поступить с ней построже. Несмотря на свою молодость, она, как видно, закоренелая лгунья и воровка.

Мелли не верилось, что все это происходит с ней. Как может судья объявить ее виновной, основываясь лишь на словах? Она со страхом спрашивала себя, какое наказание ей назначат. Судья, откашлявшись, сказал:

— Согласен с вами, тетушка Грил. Порочность этой девицы очевидна. Мастер Хальбит берет в уплату долга ее лошадь, но девицу, по моему мнению, следует наказать. Наш долг — выбить из нее зло. Она заплатит пять золотых штрафа, а кроме того, получит публично двадцать плетей на городской площади.

Тетушка Грил и Эдрад, по всей видимости, остались довольны приговором.

— Это справедливое решение, судья, — заявил Эдрад.

— А сечь ее будут ремнем или веревкой? — осведомилась Грил.

— Думаю, веревкой будет чувствительнее — как по-вашему, тетушка Грил?