Ксюша Ангел - Исповедь пророчицы. Источник силы

 Наверное, на все это понадобилось еще полсекунды.

 А потом он сказал:

 – Пожалуйста, Полина, не нужно кричать! Ты всех разбудишь!

 Меня словно шандарахнули по голове. Единственное, что я могла сделать, просто стоять и пытаться переварить это.

 Я знала его, этого Охотника.

 Я знала его так близко, что в результате этой близости во мне зародилась жизнь.

 Передо мной стоял Влад.

 Когда я узнала, что он не умер в ту ночь, то поняла, наступит день, и он вернется. И вот он вернулся.

 Вернулся всемогущим.

 Сильным.

 Таким, что никто из племени уже не смог бы ему противостоять.

 Таким, что никто их хищных не смог бы.

 Вернулся сильнейшим, чем кто-либо из нас.

 Вернулся Охотником…

 Ирония судьбы. Почему наш разум так узок и скуп? Почему древние написали «всемогущий», и мы поверили? В легенде сказано: «сильнее всех хищных», а мы перевели: «сильнее всех».

 Сила. Это сплетение флюидов, направленное на какую-то цель...Зачем мы так стремимся иметь ее больше и больше? Теряя, обретая, теряя вновь.

 – Как это возможно? – спросила я скорее у себя, чем у него.

 – Когда я понял, что это за сила, все уже случилось, – ответил Влад. Он говорил со мной так, будто уезжал на каникулы или в отпуск, и мы не виделись несколько недель. Словно не произошло ничего между нами. Словно он не пытался меня убить.

 – Что ты здесь делаешь? – спросила я немного резко. Мысль о моей возможной смерти немного отрезвила меня. Я взглянула на шрамы на моих запястьях, и меня передернуло.

 – Я не мог не придти. Я должен был… О, бог мой, Полина, ты… беременна?

 Вот она – шоковая терапия для Охотника.

 – Да, – ответила я с вызовом. – Ну, так как? Убьешь меня сейчас, или подождешь, пока я рожу?

 – Что? Я не собираюсь убивать тебя!

 – Странно. Тогда зачем ты появился в моей комнате ночью в образе Охотника на…ой, на таких, как я? – я пыталась брызнуть ядом как можно сильнее прямо ему в лицо.

 – Я не собираюсь убивать тебя! – повторил он сухо.

 Но меня уже было не остановить. Рана открылась, и из нее хлынуло то, что я подавляла в себе все эти месяцы: вся ярость и злость, сожаление и обида, сомнения – все это полилось потоком из меня, словно была какая-то дамба, и она сломалась. Словно я была той дамбой…

 Я что-то кричала и колотила кулаками в грудь Владу, словно он был боксерской грушей, а не Охотником, который мог меня убить. Который, возможно, жаждал меня убить. Все это вылилось из меня, и внутри меня образовался вакуум, который просто необходимо было чем-то заполнить. Из глаз живительным бальзамом полились слезы, и в бессилии я рухнула на кровать. Мои плечи опустились, я просто не знала, что делать дальше.

 Влад сел рядом и положил мне руку на плечо. Такое странное зрелище: я рыдала, а он сидел рядом и гладил меня по спине. Странно, но его прикосновения не вызывали во мне ужаса, как прикосновения Андрея.

 Возможно, потому что он когда-то был саки.

 Возможно, потому что я все еще любила его.

 Я не заметила, как открылась дверь моей комнаты, я лишь услышала, как Кирилл обеспокоенно спросил:

 – Полина, с тобой все в порядке?

 А потом он щелкнул выключателем на стене у двери. Свет заполнил комнату, осветил нас с Владом, сидящих на постели.

 – О небо! – выдохнул Кир. – Нет!

 – Ну, что там еще случилось? – сонным голосом спросила Лаура, входя в мою комнату. – Готова поспорить, ей снова приснился сон...О, бог мой!

 Она остановилась, как вкопанная, глаза ее были, как я люблю это повторять, словно у совы. Это было шоком для всех нас. Хотя, возможно, и не для всех…

 Моя истерика немного поутихла, но горечь еще жила внутри моего сердца, поэтому я язвительно изрекла:

 – Знакомьтесь, Владислав Вермунд! Охотник! – театральным жестом я указала рукой на Влада и нервно хихикнула. На самом деле, мне было не до смеха.

 – Что ты здесь делаешь, Влад? – спросил Кирилл.

 – Я не мог не придти! И ты не упомянул, что она беременна!

 – Это больше не твоя проблема! Тебе не следует здесь находиться! – парировал Кирилл, и тут я начала осознавать.

 – Ты знал? – спросила я Кирилла. – Все это время ты знал, но ничего не сказал мне?

 Узнать такое о Кирилле было как ножом в спину. И дамбу разломало вовсе.

 – Ты… ты…я даже не знаю, как назвать тебя после этого! – закричала я и вскочила на ноги.

 – Полина, пожалуйста, не нужно! Тебе нельзя нервничать! – сказал Влад.

 Это было так нелепо, что я засмеялась.

 – Ты говоришь мне, что мне нельзя нервничать?! Ты, который несколько месяцев сделал вот это? – я показала ему шрамы на своих запястьях. Они были еще лиловыми и уродливыми. – Ты, который ушел и не показывался столько времени?  Ты, из-за которого Роланд теперь не может жить в своем доме? Твой брат не может вернуться домой из-за тебя!

 Влад молчал. Я не знаю, о чем  он думал в этот момент, но он явно не был расположен вступать со мной в дискуссию. Впрочем, мне было все равно. Все, чего я хотела, это просто высказаться.

 – Ну, и как тебе твоя сила? Твое всемогущество? Стоило того?

 Внезапно он вскинулся и подошел ко мне. В его глазах было безумие, мне кажется, в этот момент это был даже не он.

 – Полина нет! – крикнул Кирилл. – Влад, пожалуйста, держи себя в руках!

 Я чувствовала его страх, страх Лауры. Черт, мне тоже ведь должно было быть страшно! Но мне не было. Все, чего я хотела – чтобы не болела рана в сердце. Я вырабатывала злость, как сумасшедшая, чтобы не чувствовать этой боли! Адреналин. Шоковая терапия.

 – Не останавливай его, Кирилл! Ему нечем крыть. Всегда легче ударить, когда нечего сказать, не так ли, любимый? Но только вот что я тебе скажу. Твоя власть и сила замешана на крови. На моей крови. И я никогда не прощу тебе этого. А если и прощу, то уж не забуду точно!

 Влад отступил от меня на несколько шагов и потупил взгляд. В этот момент мне стало его немного жаль. Он был похож на подростка, который набедокурил и вернулся домой получать разгон. Вот она, рассерженная мамаша стоит и кричит на него, а он с поникшей головой все это слушает. Но разница в том, что все это было не так. Меня могло уже здесь не быть, если бы не Роланд! И моего будущего ребеночка тоже.

 – Мне жаль, Полина… – прошептал он.

 – Не говори мне о том, что тебе жаль! Знаешь, что ты должен сделать, если тебе жаль? Ты должен пойти к Первозданным и просить вернуть Роланду право быть саки!

 – Полина, ты не должна упоминать об отреченном, – резко сказал Кирилл. – Я надеюсь, ты не общаешься с ним за нашими спинами?

 – Давай не будем говорить о том, кто и с кем общается за чьей-то спиной! – тут же отреагировала я. – Не ты ли общался с ним за моей спиной? Так что НИЧЕГО Я ТЕБЕ НЕ ДОЛЖНА! Никому здесь я больше ничего не должна! И я хочу, чтобы все вы сейчас же покинули эту комнату!