Валерий Иващенко - Принцесса гоблинов

Отражение сначала Женьке не понравилось. Всклокоченное, растрёпанное, да и ещё и усыпанное щепками от зачем-то вдребезги расколоченного лёгкого столика. Правда, зато румяное и улыбающееся просто заразительно. Однако стоило ей шагнуть ближе и всмотреться, как подлое зеркало — или та девица в нём — тут же показали свой норов.

Сначало показалось, что изображение запаздывает от стремительно и легко пританцовывающей девицы в адидасовском костюмчике. Затем и в самом деле принялось чудить и даже откусило в своей руке какое-то пышно выглядящее пирожное. А потом покрутило пальцем у виска — и шагнуло из зеркала…

Непоняток Женька, как и всякая нормальная девчонка, не то чтобы боялась… но так, не любила. Да и уже по опыту знала, что часто от такого синяки или куда больший урон проявляется. Правда, с другой стороны, без всяких случайностей и непредвиденных обстоятельств жизнь оказалась бы совсем уж пресной и непривлекательной.

— Ты кто такая? — поинтересовалась она у озадаченно оглядывающейся нахалки, которая с интересом зыркала по сторонам и вдумчиво ела своё пирожное.

Мало того, эта непонятно кто ещё и приняла по ходу дела облик Принцессы! В её любимом серебристом с искоркой платье, такая же зеленоглазая лапочка-блондинка, какой Женька её и помнила — правда, судя по мордахе, стервозности прибавила примерно вдвое.

— На себя-то погляди! — та не осталась в долгу и аккуратно скормила себе последний лакомый кусочек.

Что ж, такой разговор хоть и не совсем приятен, зато понятен до чесотки в кулаках. Женька выждала, пока самозваная Принцесса проглотит своё лакомство, а потом на пробу врезала ей — так, в пол-силы. Надо признать, летела та долго и красиво. Правда, полёт был прерван самым банальным столкновением с зеркалом. Но против ожидания, незваная гостья не улетела туда, откуда и явилась. И даже зеркало не разлетелось вдребезги, лишь захихикало меленько и язвительно. Да послушно отобразило обеих девиц, как и подобает самому настоящему зеркалу.

Ответный удар едва не вывернул Женьку наизнанку. То, что бандитка ответила не физически, а одним лишь взглядом, особой роли не играло — мозги протестующе взвыли и тут же старательно принялись вариться в черепушке. Ах ты ж, паразитка… в ладонь хозяйки замка, загородившейся от зелёных глаз ладонью, услужливо ткнулся рукоятью клинок.

То, что он только что обретался где-то на втором этаже, в библиотеке, особой роли не играло. И Женька решительно шагнула навстречу. Однако Принцесса тут же вскочила на ноги и решительно показала пустые ладони.

— Ладно, возьми, — Женька хоть и была злая как тысяча… нет, как две тысячи и ещё семь чертей, но указала рукой в сторону, где воображение старательно нарисовало стойку с целой грудой всяческого оружия. Разумеется, не огнестрельного.

Принцесса поковырялась там, и с радостным восклицанием озаботилась средней длины шпагой, казалось, отлитой из красивого зелёного стекла. Что оно там такое было, задуматься Женька не успела. Изумрудный клинок распарывал воздух с гудением, оставляя за собой крохотные молнии и копоть от сгоревшего воздуха. Прикинув, что земной выделки сталь такое диво может и не выдержать, она тоже выбрала себе диковинный меч — почти точную копию своего бастарда, но сделанный, казалось, из огромного цельного алмаза…

Дальнейшее мог бы описать лишь маячивший в дверях тёмный орк. Но он по своему обыкновению молчал, и наблюдал за схваткой двух расходившихся воительниц с несомненным одобрением. Хотя и по нему пару раз хлестнул разряд, когда два клинка сталкивались с ослепительной вспышкой. Стены в нескольких местах прошибло насквозь то ли пламенными взглядами сцепившихся девиц, то ли искрами ударов. Во всяком случае, к тому времени когда обе изрядно запыхались, крыша уже занялась.

Женька изрядно зауважала соперницу. Хоть та и фехтовала не в пример хуже, зато по части мозгоковырятельства ситуация оказалась строго наоборот — только своею изворотливостью и удавалось спасаться. Ощущение несколько раз было таким, словно отчаянная мышь только потому избежала лап тигрицы, что слишком мала и чудом поместилась аккурат меж чудовищных когтей.

— Слушай — ты, вообще-то, кто? — Женька как раз растирала обожжённое взглядом Принцессы бедро. Штанина испарилась с чадным облачком, а кожа покраснела от ожога.

Принцесса находилась в куда более плачевном состоянии, и пришлось заняться в первую очередь ею. Хоть самые критические удары и придерживались, но мрачно усевшаяся на чадящем проплешинами ковре соперница истекала в буквальном смысле кровью. Под пальцами Женьки закрылась почти сквозная дыра в один лишь раз опрометчиво подставленной ноге, затем истерзанная кожа на плече и ещё несколько не таких уж и маленьких, глубоких порезов — алмазный клинок оказался острым куда там бритве.

И лишь когда она занялась разрубленной почти до кости щекой, то всё-таки не выдержала, заглянула в эти зовущие и ищущие зелёные глаза. Тут же рванулась как попавшая в сироп неосторожная пчела — да только поздно, поздно!

Она уже улетала куда-то в глубину смотрящего, казалось бы, прямо с небес взгляда… и на полпути шлёпнулась обратно. Причём, на пятую точку так точно.

— Джейн… ты? — взгляд Принцессы вспыхнул пониманием и изумлением. — Дурёха! Я ж тебя чуть не изжарила! — алмазный клинок полетел на пол, когда Принцесса, оказавшаяся негаданно-нежданно самой собою, бросилась обниматься.

Женька хоть и не любила все эти девчачье-телячьи нежности, разревелась самым постыдным образом.

— Ну ты и змеюка… — она кое-как утёрла слёзы. — Я сама не знаю, отчего придерживала несколько раз клинок — могла же изуродовать или даже убить совсем… как ты сюда влезла?

Меж ног шагнувшего в разгромленную залу орка шастнула рысь. Насторожив кисточки ушей на гостью, кошка опустила у ног сидящих в обнимку воительниц совершенно кошмарного вида тварь, состоявшую, казалось, из одних только шипов и рогов, и осторожно принюхалась.

А потом полезла ко вновь прибывшей и за своей порцией ласки. Ну, раз эта недоверчивая особа признала, теперь уже всякие сомнения отпадали.

Оказывается, Принцесса на обратном пути из башни Магии забежала на дворцовые кухни, чтобы утянуть пирожное у питавшей к ней уважение старой кондитерши. Да в Синей Гостиной засмотрелась с грустью в зеркало…

— И отчего-то вспомнила тебя, Джейн, — голос принцессы дрогнул. — Даже чародейки из Высокой башни не смогли сказать, куда ты так лихо умотала — нет тебя ни на этом свете, ни на том… а тут в зеркале объявилась ты и потянула меня — легонько так.

Она печально посмотрела на плачущую и утирающую одновременно слёзы Женьку и мягко улыбнулась.