Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

На Срединном континенте короли часто заключали браки между своими детьми, так что за долгое время все действительно могли стать родственниками, но тхайцы в этом процессе по понятным причинам никогда не участвовали. Способны ли они проявить хоть какую-то солидарность по отношению ко мне? Или им выгоднее и проще будет иметь дело с Гаррисом?

Это были вопросы, ответы на которые самостоятельно найти я не мог. Тем не менее они продолжали терзать мой разум.

Присутствие рядом Ланса отнюдь не придавало мне спокойствия.

— Я думаю, тебе надо идти прямиком к Фангам, — как-то раз заявил он. — Ты все равно никого там не знаешь, а Фанги — это те люди, которым тебе помочь проще всего.

— И как я должен это сделать? Как мне добиться аудиенции?

— Понятия не имею, — сказал Ланс. — Полагаю, лучше всего сразу сказать правду.

— Кому?

— Это философский вопрос?

— Нет, вполне практический.

— Тогда логичнее всего будет сказать правду тому, кто сможет передать ее Фангам, — сказал Ланс.

— Замечательный ответ. Очень полезный. И где мне найти такого человека?

— Бюрократия существует везде, в любом государстве, — сказал Ланс. — Не исключено, что тебе придется пройти всю цепочку, начиная с самого мелкого чиновника, но если ты будешь правдив и упорен, то сможешь добраться и до самого верха.

— Скорее всего, надо мной начнут смеяться гораздо раныше, — сказал я.

— Такой вариант тоже возможен, — согласился Ланс. Мне вообще кажется, ты начинаешь думать, что совершил ошибку, отправившись через океан.

— Меня посещали такие мысли.

— Брось, — сказал Ланс. — Глупо сожалеть о том, чего не можешь изменить. И потом, я сильно сомневаюсь, что ты смог бы договориться с брекчианцами. А одному тебе против Гарриса вообще делать нечего.

Я вздохнул.

— А что будешь делать ты?

— Я решил отправиться на юг, — сказал Ланс. — Насколько я слышал, цивилизация до тех мест еще не докатилась.

— Там войны, чудовища и варвары, — напомнил я.

— Прелестное место, должно быть, — сказал Ланс.

— Мне казалось, ты стараешься держаться подальше от войн.

— Это другие войны, — сказал Ланс. — В них нет политики.

Я рассмеялся. Это заявление действительно показалось мне очень смешным, если вспомнить, что за человек его сделал и какие вещи он говорил раньше.

— Хорошо, сформулирую по-другому, — согласился Ланс. — Доля политики в этих войнах исчезающе мала. И потом, насколько я слышал, войны там идут не постоянно. Может быть, мне повезет, и я проскочу опасную зону во время затишья.

— А потом?

— Что потом?

— Что ты будешь делать потом? На юге, куда ты проберешься, миновав опасную зону во время затишья?

— Понятия не имею, — сказал Ланс. — И это самое чудесное, что только может быть.

— Разве тебя не пугает неопределенность?

— В твоей жизни полно определенности, — сказал Ланс. — Практически вся твоя жизнь была расписана на год вперед. Тебе от этого стало легче?

Я покачал головой, признавая справедливость его слов. Определенность в моей жизни была явно не той, к которой стремится большинство нормальных людей.

— Я по-прежнему считаю, что Гаррис не будет тебя преследовать, если ты не явишься бросать ему вызов, — заявил Ланс. — И в последний раз предлагаю тебе пойти со мной.

— На юг? В джунгли? К племенам варваров?

— Не вижу, чем это направление хуже любого другого.

— Я не могу.

— Ну и дурак, — сказал Ланс. — Неужели ты так соскучился по трону, на котором и дня не просидел?

— Ты сам прекрасно понимаешь, что дело вовсе не в троне.

— Принципы? — ухмыльнулся Ланс. — Это я понимаю. Но помогать тебе я все равно не буду. Я уже давно решил, что чем дальше человек держится от войны за троны, тем оно безопаснее.

— Земля!

Крик впередсмотрящего, предвещающий близкий конец плавания, застал нас в каюте. На палубе над нашими головами бегали и суетились матросы, скрипели мачты, что-то звякало.

— Какое-то странное оживление для людей, постоянно плавающих по одному и тому же маршруту, — заметил Ланс. — Не думал, что вид берега может вызвать такой ажиотаж у бывалых морских волков. Ту явно что-то не то. Пойдем, посмотрим.

Когда мы вышли на палубу, обнаружилось, что причиной оживления оказалась вовсе не полоска земли, едва различимая на горизонте, а большой корабль, приближающийся со стороны левого борта. Он был раза в три больше нашего и, судя по водоизмещению и набору парусов, являлся отнюдь не торговым.

— Пираты? — поинтересовался я. — Там близко к берегу?

— Насколько я могу судить, флаг у корабля тхайский, — сказал Ланс. Понятия не имею, как он умудрился рассмотреть цвета флага с такого расстояния, я и самого флага пока различить не мог. — Больше похоже на береговую охрану.

— Тхайцы, мать их, — ругнулся боцман, проходя мимо. — Военный корабль.

— И насколько это типично? — поинтересовался Ланс. — То есть как часто вы встречаете их военные корабли на подходе к порту назначения?

— Встречаем-то часто, — сказал боцман. — Только обычно они не приближаются к нам настолько, чтобы мм могли им хотя бы ручкой помахать. Таможенный досмотр-то начинается в порту…

— Может, это как-то связано с идущей на Срединном континенте войной? — поинтересовался Ланс.

— Понятия не имею, с чем это связано, — сказал боцман. — Но мне это не нравится.

— Забавно, — сказал Ланс в спину удаляющемуся боцману. — Принц, поспорим на… на что-нибудь не очень ценное, что я знаю причину их интереса к нашему судну?

— Ну? — буркнул я. — Ты не хуже меня знаешь, что ничего ценного у меня нет. И не очень ценного тоже.

— Подумай о том, что отличает этот рейс от прочих, в который капитан Хаггет ходил раньше?

— Понятия не имею, — сказал я.

— Ты, — сказал Ланс.

— Не совсем тебя понимаю. Не хочешь же ты сказать, что этот корабль прибыл сюда за мной? Как они могли узнать, что я на борту, и зачем я вообще им понадобился?

— Возможно, я ошибаюсь, — сказал Ланс. — Но скоро мы это узнаем.

Парусов у военного корабля было раза в три больше нашего, шел он ненагруженным, поэтому нет ничего удивительного в том, что он быстро нас догонял. Сигнальщик с тхайского судна пару раз махнул флагами, приказывая нам лечь в дрейф.

Капитан Хаггет ругнулся, но приказал спустить паруса. Это были чужие воды, и нарываться на проблемы с военным кораблем ему совершенно не хотелось. Тем более когда порт назначения был уже так близко.

Тхайцы спустили на воду большую шлюпку, дюжина гребцов вспенила воду веслами.