Ирина Цыганок - Слабая ведьма

— Всего мне тебя не съесть, — размышляя вслух, проговорила драконница, — пожалуй, стоит вырвать и съесть только сердце! — И она согнула в локте и отвела для удара правую руку, нацеливаясь в грудь неудачливому грабителю. Тот с немым ужасом наблюдал, как тварь плотоядно облизнула губы.

В это время снаружи что-то ударило в дверь спальни. Створка отлетела, и в комнату ввалился незнакомый мужчина, с ног до головы одетый в белое и с совершенно белыми, под стать одеянию, волосами. Ввалившись, он не стал кидаться ни к разбойнику, ни на помощь Мирре, а небрежно прислонился к косяку и спокойно заметил:

— Создается впечатление, Прекрасная Дама, что вы собираетесь вырвать сердце этому бедняге.

Мирра ответила невнятным рычанием, не выпуская из рук разбойника.

— Этот не слишком женственный поступок наверняка расстроит ваших спутников, которые, без сомнения, уже спешат к вам на выручку, — продолжал незнакомец. — Не лучше ли будет сказать, что этот бродяга пал от моей руки, как и два его товарища в коридоре?

Блондин немного сдвинулся, открывая дверной проем и Мирра, глянув мельком, отметила за сорванной с петель дверью чьи-то горизонтально вытянутые ноги в сапогах. Снизу уже доносились тревожные крики разбуженных постояльцев, и Мирре даже показалось, что она различает голос Эйнара. Она с сожалением опустила руки, и разбойник в полуобморочном состоянии рухнул на пол.

— Вот и славно! — как ни в чем не бывало заметил блондин и, обернувшись, закричал в дверной проем: — Сюда! Сюда! К леди проникли воры! — Потом он ловко скользнул за дверной косяк, и в комнату ворвались запыхавшийся Эйнар в одних штанах и такие же полуодетые вранские стражники во главе со своим господином.

— Ты цела! — в один голос воскликнули оба и тут же наградили друг друга не слишком дружелюбными взглядами.

— Со мной все в порядке! — заверила их Мирра, кокетливо (и потому безуспешно) прикрываясь одеялом. — Этот храбрый рыцарь, — она указала на стоявшего за их спинами белого незнакомца, — подоспел вовремя и спас меня!

Все воззрились на блондина. Тот церемонно раскланялся. Он был почти на голову выше остальных мужчин в комнате, но не казался болезненно худым или костлявым. На его плечах и груди, заметные даже под тонким кафтаном, перекатывались тугие мышцы. И Мирра невольно засмотрелась на их игру, когда незнакомец кланялся. При совершенно белых волосах лицо у него было смуглое, золотистого оттенка, а глаза — желто-коричневые, лишь немного темнее, чем кожа. Все это Мирра умудрилась заметить в неверном свете принесенных ламп, бросив лишь короткий взгляд на своего спасителя.

— Позвольте представиться, — между тем говорил тот, — меня зовут Эрссер [14]

. Я — бедный странствующий рыцарь. Закончил свою службу в Мелузской гвардии и теперь направляюсь на родину, в Грат.

Грат был большим городом на границе Вранского и Иггорского княжеств. Последнее, вообще-то, княжеством не являлось и не имело единого правителя, а управлялось советом семи старейшин — глав семи крупнейших кланов. Младшие отпрыски этих семейств то и дело нанимались в поисках богатства или славы к правителям других государств.

Услышав слово «бедный», Мирра утратила зародившийся было интерес к Белому рыцарю. В ее планы не входили романтические увлечения, она поставила цель и шла к ней прямой дорогой. В конце этой дороги маячил титул княжны Вранской, богатый дом и безопасность, которая, как она полагала, является обязательным приложением к богатству.

Девушка бросила на Эбельрихта невинно-беспомощный взгляд.

— Какое счастье, что мы путешествовали не одни, а под вашим покровительством! — дрожащим от якобы пережитого страха голоском проговорила она. Заявление это явно противоречило ее предшествующим словам о незнакомце-спасителе. Но, в конце концов, кому в такой ситуации придет в голову анализировать речи только что побывавшей в «смертельной опасности» дамы. Во всяком случае, князю Эбельрихту не пришло, он послушно принял роль героя, заботливо укутал «испуганную» Мирру в одеяло и предложил ей провести остаток ночи в своей комнате, в то время как он займет ее место в разгромленной спальне. Мирра с готовностью оперлась на его плечо и позволила отвести себя в новые покои. Белый рыцарь молча чему-то усмехался, глядя им вслед.

С этого дня лорд Эрссер, с согласия вранского князя, присоединился к их небольшому отряду. Ехал он обычно в хвосте каравана, рядом с Эйнаром, и был, пожалуй, единственным из всей компании, кто не искал общества рыжеволосой обольстительницы. Ведьма тоже не обращала на него особого внимания.

Зато бывший ученик мага с первого дня стал проявлять к их новому спутнику повышенный интерес. Вообще-то на Эрссера не обратить внимание было трудно. Несмотря на свою «бедность», утром рыцарь оказался облаченным в дорогие серебряные доспехи и украшенный золотой гравировкой шлем. Конь его, под стать хозяину, был молочно-белого цвета, выше и мощнее вранских скакунов. А позолоченное седло и уздечка сделали бы честь и королевской конюшне. Тем не менее держался Эрссер подчеркнуто скромно, обедать садился вместе с Эйнаром и простыми стражниками на дальнем от Мирры конце стола. Своим пренебрежением к ее обществу он начинал выводить девушку из себя. Вопреки данному зароку, она не могла время от времени не бросать взгляды на статного рыцаря и предпочла бы, чтобы он, подобно другим мужчинам из свиты князя, увивался вокруг нее.

Тем временем план соблазнения Эбельрихта вступил в решающую стадию. Через два дня они должны были достичь Пельно, и вечером Мирра пригласила князя сопровождать ее в прогулке по очередной придорожной деревне «для обозрения местных достопримечательностей». Достопримечательностей было две: река и плавучий (на лодках вместо опор) мост через нее. Прогулка прошла успешно и закончилась приглашением князя отужинать у него в комнате. Мирра, преодолев природную стыдливость, любезно приняла приглашение.

Ужин начался многообещающе. На маленьком круглом столе, накрытом на двоих, горели свечи. Князь сам заботливо наполнял тарелку и бокал гостьи, попутно развлекая ее веселыми легкомысленными рассказами. За приятной беседой незаметно опустилась ночь. Эбельрихт встал и, помогая Мирре подняться из-за стола, вдруг нежно поцеловал ее прямо в губы. Искусительница «испуганно» расширила глаза. Она даже уперлась руками в грудь князя, стараясь оттолкнуть его, но, «конечно, не смогла справиться» с сильным мужчиной и «своими чувствами» и в конце концов «бессильно упала» в его объятия. В душе она потирала руки, план удавался во всех деталях, как вдруг Эбельрихт, с которым они теперь сидели рядышком на кровати, подложив подушки под спину для удобства, откинулся на импровизированном диване и явственно захрапел. Мирра не поверила своим глазам: ее романтический поклонник вульгарно дрых на первом свидании. Некоторое время она сидела неподвижно, раздумывая, как ей поступить: устроить небольшой «любовный скандал» или как бы случайно задеть спящего красавца локтем в бок? В итоге Мирра осторожно поднялась с кровати и, стараясь не шуметь, незаметно покинула комнату. Также незаметно она пробралась к себе в спальню. «В общем-то что такого случилось? — успокаивала она себя. — Молодой князь устал в дороге и задремал, любуясь звездами с подружкой».