Шерри Томас - Гибельное море (ЛП)

Фэрфакс моргнула:

– Тут сложнее. Строго говоря, чтобы выполнить пророчество, она должна просто рассказать, писать на самом деле необязательно.

– Все может быть еще сложнее. Что, если она видит, как говорит кому-то, дескать, планирует написать эти слова в «Энциклопедии»?

– И по-твоему, именно таким было видение, из которого исходила леди Калиста: видение высказанного плана.

Тит кивнул. Видения, как и ясновидящие, бывают разные.

– Обсуждение планов в видении совсем не так важно, как действие. Но я беспокоюсь не из-за леди Калисты. – Он с трудом выдавил следующие слова: – Я думаю о видении матери.

Иоланта вскочила с кресла:

– Что?

– Ее пророчества почти всегда связаны с событиями. Моя коронация – событие. Смерть инквизитора – событие. Она сама, записывающая слова, которые однажды заставят тебя вызвать молнию – череда действий, составляющих событие. – Тит положил руки на дневник, так долго бывший его спасательным плотом в море неопределенности. – Но сейчас я понимаю, что некоторые из самых важных предположений моей матери опираются на видение не дел, а речей.

«Значит, вероятнее всего, именно это мой сын и наблюдает – проявление великого мага стихий, который станет, как сказал Тит в другом видении, партнером в его миссии».

Сказал в другом видении.

– Ты можешь попросить дневник показать тебе то пророчество, чтобы так или иначе все узнать?

– Могу, но боюсь. – Он взглянул на Фэрфакс. – Я говорил тебе, что она предвидела смерть барона Уинтервейла? Но неправильно истолковала и сочла, что за заклятием казни стоит Атлантида. Мама была безупречной ясновидящей, но ошибалась в интерпретациях.

И эти интерпретации определяли весь ход его жизни.

Фэрфакс обогнула стол, подошла к Титу и сжала его плечо.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Я трус?

– Потому что боишься? Нет. Никогда не боятся только глупцы.

Тит смотрел на позолоченный срез страниц дневника.

– А если все изменится?

– Иногда так бывает.

– Ненавижу подобное.

– Знаю, – мягко сказала Фэрфакс. – Я тоже.

Тит глубоко вздохнул и открыл дневник, молчаливо прося показать видение, где говорил о великом маге стихий, который должен стать его партнером в миссии.

«24 апреля 1021 державного года».

Всего за несколько дней до смерти принцессы Ариадны.

«Это Тит – по крайней мере, я думаю, что это Тит – возможно, лет на десять старше, чем сейчас: мальчик лет шестнадцати-семнадцати, худощавый и симпатичный. Рядом с ним другой мальчик примерно того же возраста, приятный, едва ли не слишком хорошенький для юноши. Похоже, они стоят на берегу то ли озера, то ли реки, бросая камешки, но я не узнаю места.

– Я собираюсь свергнуть Лиходея, – говорит Тит.

Мне пришлось на мгновение отступить от стола, чтобы собраться с духом. Так вот к чему вели все остальные видения. В тысячный раз я пожалела, что проклята этим «даром».

– Почему? – спрашивает другой мальчик с теми же страхом и изумлением, которые чувствую я.

– Потому что это мое предназначение, – отвечает Тит с непоколебимой уверенностью».

Он резко захлопнул дневник. Он действительно произнес это на берегу Темзы, когда говорил Фэрфакс об их судьбе.

– Помни, это не уменьшает силы твоей матери как провидицы, – заметила Фэрфакс.

Нет, но вызывает сомнение в ее интерпретации всего. Принцесса Ариадна написала, что у Тита будет партнер, потому что в будущем он так сказал. Но будущий Тит сказал это, потому что принцесса Ариадна так написала. Явный и жестокий парадокс.

– Защити меня Фортуна, что это значит? – услышал Тит собственное бормотание. – Избранный существует или нет?

Ему стоило сильнейшей душевной боли сказать Фэрфакс, что она не часть его судьбы. Но Тит сделал это не колеблясь, потому что, как он ей и объяснил, с предназначением не спорят. Сейчас, однако, предназначение оказалось просто шаткой головоломкой.

– А это имеет значение?

– Как это может не иметь значения? Если Избранного не существует, что делать мне, чья задача – обучать и направлять его?

Фэрфакс развернула стул так, что теперь Тит видел ее лицо.

– Послушай меня. Забудь, как она все интерпретировала – видения всегда были странной штукой. Но взгляни, к чему привели ее пророчества: ты дважды спас меня и уничтожил инквизитора – самого способного помощника Лиходея. Твоя мать умерла, потому что Атлантида хотела ее смерти. Тебе в любом случае предстояло стать непримиримым врагом Атлантиды. И в любом случае ты бы сделал все возможное, чтобы оборвать правление Лиходея. Единственное отличие в том, что принцесса Ариадна подготовила тебя к этому гораздо быстрее. Уинтервейл не обязан быть Избранным, чтобы поднять свою палочку против Атлантиды – он и сам желает стать частью чего-то большего. И я не должна быть Избранной – если я могу что-то изменить, то хочу сделать все возможное. Но нам нужен ты. Ты лучше любого из земных магов подготовлен к свержению Лиходея. И не говори мне, что не знаешь, как должен поступать дальше. Твоя роль совсем не изменилась. Встряхнись и возвращайся к делам.

Он взглянул ей в глаза и почувствовал, как уходит отчаяние.

– Значит, ты не думаешь, что все мои деяния напрасны?

– Нет, я не думаю, что ты когда-либо что-либо делал напрасно. Однажды все это даст плоды. Более того: я убеждена, что ты доживешь и увидишь этот день.

Тит взял руки Фэрфакс в свои:

– Когда придет время, ты отправишься в Атлантиду со мной и Уинтервейлом?

– Да. – Она поцеловала его в волосы. – А теперь давай поспим. Впереди долгая дорога.

* * *

– Не могу поверить. – Купер уставился на визитную карточку. – Ранчо «Лоу Крик», Вайоминг. Ты действительно нас покидаешь?

– Осталось уже недолго. И я правда буду скучать по этой легкой жизни.

Он присоединился к Иоланте у окна:

– Знаешь что? Возможно, однажды я сбегу к тебе в Вайоминг. По крайней мере, если превращусь в пастуха, не придется становиться адвокатом.

– Тебе очень повезет, если сможешь меня найти. Уверен, это богоспасаемое ранчо в трехстах милях бездорожья от ближайшей железнодорожной станции. Лучше уж попросись в секретари к принцу.

– Знаешь, чего бы я хотел? Увидеть свое будущее, чтобы перестать о нем беспокоиться.

Иоланта фыркнула и покачала головой.

– О, взгляни, вот и Уэст. Думаю, он идет к миссис Долиш. – Купер открыл окно, моментально позабыв о своем страшном будущем адвоката поневоле. – Уэст, зайдешь? Видел, как слетевшая черепица разбила мне голову?