Виктория Иванова - Что выросло, то выросло

В том, что, кроме меня, на тренировку никто не придет, я и не сомневался: приближается враг, все заняты своими делами. Каково же было мое удивление, когда на обломках лавочки, под одиноким деревом – там, где при первой нашей тренировке сидел Ниш, – я заметил чью-то скрючившуюся фигурку. Кого это принесло?

Я шагнул вперед и подавился воздухом. Меньше всего я рассчитывал увидеть здесь Тэ…

Чахлая листва плохо защищала от капель дождя, а девушка, похоже, провела здесь довольно много времени: волосы и одежда насквозь промокли, и сейчас «принцесса» сидела, обхватив себя обеими руками за плечи и уставившись мрачным взглядом в землю. Услышав мои шаги, расколдованная крокозябра вскинула взгляд и, уныло вздохнув:

– А, это ты, – опять принялась сверлить взором булыжники, устилавшие землю.

А кого она ожидала здесь увидеть? Превеликого Доргия?

– Что случилось? Что ты здесь делаешь?

Она только отмахнулась:

– Какая тебе разница… Шел по своим делам, ну и иди дальше…

Красиво она меня послала. А главное – далеко и надолго.

Я осторожно опустился рядом с нею на мокрую скамью – кто этих женщин знает, сейчас как молнией какой-нибудь швырнется, и доказывай потом, что ты не маргул.

– А все-таки?

Тэ шмыгнула носом:

– Что «все-таки»?

– Что случилось?

Девушка отвела с лица мокрую прядь волос.

– А ты что, не видишь?! – Кажется, в ее голосе проклюнулись слезы.

Будь на ее месте та же Элиа, и можно было бы спокойно взять ее за руку, отвести в какую-нибудь комнату, напоить горячим вином, чтоб не простыла… Но с этой же неясно, что делать! Скажешь сейчас что-нибудь, верещать начнет не хуже той крокозябры. Интересно, как Рон с той торговкой умудряется общий язык найти?

– Не совсем, – осторожно сообщил я.

– Да что тут непонятного, – вот теперь слезы полились ручьем. – Все ужасно! Я неизвестно где, неизвестно с кем. Непонятно, что делать, как жить дальше. Меня заколдовали, пытались убить! Причем сделали это те, кому я доверяла! Понимаешь?! – Девушка вытирала бегущие по щекам слезы, но это не помогало: глаза покраснели, нос распух…

– Понимаю… – тихо вздохнул я.

И вот что ей сказать? Не волнуйся, все будет хорошо?

– И с каждым днем все хуже и хуже! Все просто рушится!..

– Не волнуйся, все будет в порядке…

А что я еще мог сказать?

Тэ хлюпнула носом, подняла на меня глаза:

– Правда?

– Конечно, – постарался улыбнуться я, хотя уверенности в сказанном совершенно не чувствовал.

Принцесса провела ладонью по лицу, стирая дорожки слез… А потом неожиданно чмокнула меня в щеку:

– Спасибо.

И, пока я ошалело хлопал ресницами, пытаясь понять, что же произошло, растаяла в воздухе, сказав на прощанье:

– Ты хороший…

Вот и пойми этих женщин. Что я ей такого сказал?

Хотя она тоже ничего. Симпатичная.

Ой, да о чем я думаю? Мне тренироваться надо, вот! Враги скоро придут, а я тут с какими-то девчонками болтаю. Так, начать, пожалуй, стоит с «Плети Тьмы».

Однако оказывается, что физические упражнения знатно прочищают мозги. В частности я понял, что дурак. Сколько времени уже снята осада, а мы так и не связались с остальными силами и не выяснили, как действовать дальше. Нет, что держаться – это понятно, другой вопрос, пора бы согласовать наши действия.

А то что-то непонятное выходит – правая рука не знает, что творит левая. Дело даже не в знании всех стратегических задумок и планов, просто если к нам идет подмога (ну а вдруг?), то мы должны хотя бы подготовиться. Ну по крайней мере, не будем гвоздить по своим и бегать по стенам с идиотскими воплями.

Отец рассказывал, как один раз своих так изрядно поджарили. Не хотелось бы оказаться на месте подобных… существ. Только сперва нужно выбрать метод связи. Гонцов не пошлешь – кто его знает, где сейчас находится штаб. Не бегать же им по всей Аларии с воплями «Светлый штаб, ау-у-у-у!!!». Да и перехватить их как нечего делать.

Магического вестника тоже опасно отправлять. Кто его знает, как адепты могут на него повлиять. Может, они в состоянии поменять содержание письма? И вместо того чтобы пойти на юг, армия дружно ломанется на восток или вообще будет стоять на месте до посинения. Противника.

Связаться по Хранителю я могу только с членами своей семьи. Ну или будущими, если вспомнить невесту Тери. Вот только сильно сомневаюсь, что Темный Властелин всея империи сидит в Светлом штабе и гоняет тамошних генералов. Нет, от отца всего можно ожидать, но не тогда, когда врага еще не выгнали со своей территории.

Вывод – будим Рина. Не фиг спать, когда родина в опасности! И плевать, что не своя. Я же не сплю, так что пусть и длинноухий мучается. Днем отоспится. Если получится. Вот ни за что не поверю, что у длинноухих нет своего аналога Хранителей, особенно у правящей семейки. При всей свободе Эльсирин все же принц, а потому должен иметь связь с отцом. Мало ли, вдруг срочно потребуется его присутствие на каком-нибудь мероприятии? Например – собственной свадьбе…

Ладно, хватит размышлений – пора стаскивать братца с кровати. Самое главное – его найти. Что, впрочем, не такое уж сложное задание. Особенно если учесть наше с ним пусть отдаленное, но родство. Так что скоро я уже топтался перед дверью эльфа. Совесть попыталась робко вякнуть, что рады мне не будут. Однако долг, врожденная вредность и шило в некоем месте выступили единым фронтом, и эта, несомненно, приятная дама была нагло заткнута.

После десяти минут громкой и вдумчивой долбежки дверь все же открыли. Правда, я настолько увлекся, что чуть не въехал родственничку в лоб. Но это уже мелочи. Сказать, что Рин был счастлив лицезреть мою физиономию, – это ничего не сказать. Встрепанное, заспанное, придерживающее одной рукой спадающие штаны чудо мало походило на представителя расы дивных. А уж его выражения эмоций больше подходили матерому грузчику или сержанту-инструктору.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – кивнул я в ответ. – Но мне очень нужно с тобой переговорить.

– Посреди ночи?! – стон светлого «великомученика» удался на все сто!

– А чем тебя это время не устраивает? – немного наигранно удивился я.

– Тем, что я в этот момент обычно сплю! – Родственник едва не рычал…

– Чем быстрее переговорим, тем быстрее ляжешь, – обнадежил я страдальца. – Ты меня впустишь?

Эльф вдруг покраснел. Причем так густо, что выступающие кончики ушей стали больше походить на раскаленную стальную заготовку. Мне даже шипение остывающего металла почудилось.

– Давай лучше найдем другое место. – Рин плотно прикрыл за собой дверь, пригладил стоящие дыбом волосы и выжидательно посмотрел на меня.

– Ты обуйся хоть, что ли?