Владимир Лошаченко - Стажёр

— Мда, эра бумажных купюр наступит не скоро, — бурчал Пашка, потирая ушибленное место.

Закрыв сокровищницу на два внушительных замка, махнул охране — бдите, мол.

Найдя управляющего, распорядился создать комиссию из трех человек. Капитана Чезаро включить обязательно ввиду его исключительной честности и пересчитать всю наличность. Срок исполнения — неделя. Управляющий согласно кивал головой, с герцогом не поспоришь. Чернота взял в привычку каждый день объезжать ближайшие деревни и поселки, интересуясь жизнью крестьян. Через телепорт посетил пару баронств — впечатления только положительные. Народ исправно трудился, бароны правили довольно грамотно, не обижая подданных, что Пашку весьма радовало.

Прошел месяц. Настала пора крестить сына, которого назвали Андреем — Андрэ. Обряд провели в замковой часовне с записью в церковной книге.

Крестными стали Пако и Ида, заехавшие по пути в замок Бокэ. Влюбленные уже назначили день помолвки. По случаю крещения сына герцог дé Лоредан дал торжественный обед. Прибывшие в гости вассальные бароны с приближенными, купцы, замковые мастеровые сидели за длинными столами главного зала. На почетном месте — родители Беаты — Хотий с Нерой. Пашка доставил их телепортом из столицы. Гости лакомились новинкой кулинарии — всевозможными салатами. Чернота в свое время надиктовал супруге несколько рецептов. Кроме обычных зажаренных кабанов и гибусов слуги подавали диковинные блюда — бифштексы и пельмени. Новый напиток чача, разбавленный до сорока градусов, быстро нашел приверженцев среди мужчин. Секрет изготовления герцог не разглашал, со временем хотел начать производство коньяков.

Некоторые бароны впервые попали в замок и поражались его роскоши. Красивая резная мебель с инкрустацией из золота и белой кости северного зверя, достойная королевских дворцов. Полы и стены устланы не шкурами, а огромными коврами и гобеленами. Разноцветные витражи в окнах представляли картины на разные темы. Посуда и столовые приборы — истинное произведение искусства. Просвечивающийся тончайший фарфор заставлял охать дам, да и не только их. Мужчины тоже вертели головами, пялились на такую красоту. Причем гости знали, в замке нет заморского товара — все сделано здесь в местных мастерских и цехах. Ближе к вечеру, когда съедено и выпито было немало, герцог, поддавшись уговорам тестя, показал гостям оружейный зал. Посреди стояла полевая пушка на колесах с лафетом, рядом высилась небольшая горка ядер. На стенах, покрытых гобеленами, висело разнообразное холодное оружие и доспехи. Вот тут гостей торкнуло основательно — мужчины-воины с дрожью в руках брали клинки. Опытный глаз понимал, перед ними оружие доселе не встречавшееся. Посыпались вопросы, просьбы. Кое-кто хвастался своим боевым мечом, подвыпивший народ стал заключать пари. Конец безобразию положил герцог:

— Господа, перестаньте спорить. Предлагаю вам испытать свои мечи на любом из этих клинков. Если перерубите — клинок вам.

Мечи разлетались, словно стеклянные, в итоге Пашка развел руками:

— Извините, господа бароны, но сегодня явно не ваш день. Но не будем портить праздник, выбирайте, кому что приглянулось.

Герцог с тестем с улыбкой наблюдали за гостями — те, словно детишки, дорвавшиеся до новых игрушек, бегали от одной стены к другой. Выбирали.

Подошла дата «отъезда», в последнюю ночь Беата выжала из него все соки — угомонились только к утру.

Измочаленный Пашка с нежностью смотрел на спящую супругу, прикорнувшую у него на груди. Попытался заснуть, но в голову лезли непрошеные мысли. Многому он научился у Мелы, она сумела разбудить в нем дремавшую силу, а может, проснулись гены предков, кто знает. А вот сама девушка оставалась для него загадкой за семью печатями. И главное — помалкивает о своих скрытых возможностях, такая невозможно упертая попалась. Иногдасоздавалось впечатление, что Мела разговаривает с несмышленым карапузом.

Не особо комплексуя на свой счет, Чернота занял выжидательную позицию, здраво рассудив — придет время, все узнает.

Утром, прихватив из сокровищницы килограмм двадцать золотых монет, положил их в дорожную сумку и, попрощавшись с Беатой, из кабинета через портал попал в дворцовые покои. Мелу нашел в кабинете, та разбиралась с бумагами.

Императрица, взвизгнув по-девчоночьи, бросилась ему на шею и затоковала совершенно по-бабьи:

— Соскучилась, извелась вся, любимый мой.

Признания переместились в спальню. Через два часа довольная Мела застегнула на Пашкином запястье крупный золотой браслет с серебристой пластинкой посередине. Это, Пашенька, ключ для перехода с планеты Хана и обратно.

— Металл со мной пройдет? А то в прошлый раз без всего остался.

— Не беспокойся, с ключом протащишь что угодно, но в пределах сотни тысяч тонн. Милый, если тебе будет угрожать реальная опасность, ныряй в портал, телепорт настроен на кабинет.

Императрица жарко поцеловала Пашку и подтолкнула к центру помещения. Стажер, следуя инструкции, нажал на пластину в центре браслета, перед ним замерцала арка перехода.

Сделав шаг, Чернота оказался на Базе, вернулся спустя год с лишним из затянувшейся стажировки. Выйдя из зала перемещений, прошел гулкими коридорами к кабинету начальника.

Архангелов вместе с Мозесом встретили его у порога, словно родного сына. Чуть ли не ура кричали. Обняли от избытка чувств, под локоток проводили к креслу. Да все так уважительно, по имени отчеству. Пашку охватили недобрые подозрения. Рубанул напрямую:

— Вы чего дурака валяете, в чем дело?

— Во-первых, позвольте перед вами извиниться, Павел Игнатьевич, за неудачный переброс и принесенные вам неудобства. Виновница наказана. Вам будет незамедлительно выплачена компенсация кроме оклада за год.

Старый Мозес захлопал в ладоши.

— Во-вторых, добро пожаловать домой, в Орден, господин аватара.

Оба начальника поклонились с вполне серьезными мордами.

Пашка с вытаращенными глазами наблюдал за дикой, по его мнению, сценой.

— Извините, но шутки у вас дурацкие. Какой на хрен аватара? Прекратите издеваться, я стажер Ордена Хранителей Равновесия, Павел Игнатьевич Чернов. Обычный человек и никак иначе, — и для убедительности помахал указательным пальцем.

— Конечно, конечно, Павел Игнатьевич, — легко согласились начальники, как скажете. Архангелов вдруг гаркнул в селектор:

— Лариса, коньяк срочно!

Через минуту в кабинет вплыло некое эфирное создание с подносом.

«Шеф не меняет своих привычек — секретарша опять блондинка», — заметил про себя Пашка.